Вячеслав Сизов – Мы из Бреста. Штурмовой батальон (страница 3)
Петрищев сказал, что Владимира Николаевича провидение хранит. А я вот думаю, чтобы там ни говорили, Бог его хранит, а не какое-то провидение. Хранит, да еще как! Я-то точно знаю…
Глава 2
По дороге к Могилеву
Утро началось с неприятностей. Сначала Самойлов доложил о том, что за ночь умерло 4 тяжелораненых. Потом прибыли разведчики и принесли еще двоих павших. По их словам, в пяти километрах от лагеря они наткнулись на поисковую группу врага. Был встречный бой, наши задавили немцев пулеметным огнем, но двоих потеряли. Трупы удалось забрать с собой. Немцы, получив подкрепление, устроили погоню. Разведчикам пришлось делать крюк, чтобы подойти к лагерю. От преследования удалось отделаться только ловушками. Все гранаты и проволоку на них извели. Больше в лагере оставаться было нельзя. Преследователи в любую минуту могли появиться. Как бы мы ни спешили, но павших похоронили по-человечески. Да заодно гостям приготовили сюрприз. Не выбрасывать же снаряды, а так в дело пойдут. В грузовики набились, словно селедка в бочке.
На трассу Бобруйск – Могилев вышли без происшествий и двигались по ней в сторону Могилева, а затем на Белыничи достаточно быстро. Посты жандармов, стоявшие на перекрестках, нас не останавливали. А что было тормозить? Шла колонна с боеприпасами. Автомашины с одинаковыми опознавательными знаками, водители на встречную не выезжали, никого не подрезали, скоростной режим соблюдали, шли на установленной немецким командованием дистанции в 100–150 метров друг от друга. Да и мы набрались опыта передвижения по дорогам противника. Уже было не так страшно, как раньше. Больше боялись выдать себя стонами раненых, разговором в кузове или еще какой мелочью. Постов регулирования попалось всего несколько штук в селах и у переезда через железную дорогу. А вот немецких гарнизонов в крупных селах хватало. Не было местечка, чтобы там не стоял взвод, или рота, или госпиталь врага. Так что приходилось себя вести тихо и мирно, стараясь как можно быстрее миновать населенные пункты, ища для отдыха места подальше от любопытных глаз.
В районе Лозиц разведчики, двигавшиеся впереди колонны на мотоциклах, доложили об остановившихся в полукилометре от нас пяти грузовиках и бензовозе. Сопровождали их два десятка солдат при одном офицере. Место было хоть и открытое, но довольно глуховатое. Кругом поля, до ближайшего населенного пункта несколько километров. Дорога грунтованная, неасфальтированная, приближение колонн можно было отследить по столбам поднимаемой пыли. Да и не видели в последние двадцать минут мы их. Поэтому я и решил рискнуть. Все прошло довольно гладко. На нашей стороне были внезапность и уже наработанный опыт. Взяли их тепленькими, без шума и гама. С грузом нам не повезло. В автомашинах везли запчасти и масло для 46-го моторизованного корпуса. Ну да нам не приходилось выбирать. В другое время я бы нашел грузу лучшее применение, а так пришлось искать овраг и освобождать туда часть грузовиков. Зато в освободившихся кузовах разместились куда вольготнее, чем раньше. Документы у лейтенанта были не чета нашим – подлинные. Ни один жандарм не подкопается. Колонна снабжения танковой дивизии – это вам не хухры-мухры. Изменить эмблему на наших машинах не составило труда. Белой краски было несколько банок, а из газеты вырезать трафарет и поменять мундиры минутное дело. Пока обедали, успели все привести в соответствие с трофейными документами.
Шклов и мост через Днепр мы преодолели под вечер. Зато город и оккупационный порядок посмотрели. Несмотря на наступающий вечер, в городе работали магазины, разночинный народ торговал на рынке или шлялся по улицам. Над парой зданий колыхались красные флаги с черной свастикой в белом круге. Под руководством немцев несколько сот пленных работали на ж.-д. станции. На путях пыхтело несколько паровозов. Зениток вокруг было натыкано куча. Особенно у моста через Днепр. Офицеры и солдаты поодиночке и группами спокойно, как у себя дома, ходили по улицам. Было много легкораненых. Ничего и никого не боясь, гуляли парочки, в том числе и немцы с местными дамами. Действовало офицерское казино и пара кафе. Работал полевой бордель, у подходов к которому располагался пост жандармов, проверявших у солдат документы.
Еще в Пружанах среди документов, захваченных у врага, мне принесли талончики голубого и розового цвета на часовое посещение борделя. Первые – для солдат, вторые – для унтер-офицеров. Лагерный майор тогда просветил по этому вопросу. Оказывается, немецкому солдату было разрешено 5–6 раз в месяц посетить данное заведение, кроме того, командир мог поощрить солдата, дав ему еще талон. Солдатские и унтер-офицерские бордели двигались непосредственно за войсками и размещались в населенном пункте недалеко от расположения части. Там, где дислоцировались крупные подразделения Вермахта, полевой комендант давал разрешение на открытие борделя из местных жительниц и брал на себя ответственность за его оборудование в строгом соответствии с гигиеническими стандартами. Обязательным было наличие ванных с горячей водой и санузлов, а над кроватью висел плакат, запрещающий делать «это» без средств индивидуальной защиты. Презервативами наряду с мылом, полотенцами и дезинфицирующими средствами обеспечивали врачи и фельдшеры воинских подразделений. Цены в борделе устанавливались полевым комендантом, им же определялся внутренний распорядок и обеспечивалось наличие достаточного числа доступных женщин. Разработанные в Берлине нормы выработки предписывали «домам» держать штат из расчета одна проститутка на 100 дислоцирующихся в округе солдат. Оказывается в «веселые фрау» брали далеко не каждую: проституток для Вермахта тщательно отбирали чиновники министерства. Для офицерских борделей правила были предельно жесткие: здесь могли работать только чистокровные немки, выросшие в исконно германских землях, с хорошими манерами, ростом не ниже 175 см, светловолосые, с голубыми или светло-серыми глазами. В солдатские и унтер-офицерские публичные дома тоже попадали не с улицы: за чистотой крови фронтовых проституток следил специальный отдел этнического сообщества и здравоохранения, являвшийся подразделением гестапо. В Пружанах такой бордель был, но мы туда на экскурсию не попали. Да и в Шклове тоже не судьба.
Вообще постов и патрулей по городу хватало. Похоже, немцы, наученные нашим опытом захвата тыловых объектов и городов, решили подстраховаться. За порядком следили строго. Тут и там встречались огневые точки. Лагерь для военнопленных был вынесен за город и усиленно охранялся. На въезде в город стояли усиленные бронетехникой и обвалованными мешками с песком пулеметными гнездами посты фельджандармов. Они проверяли документы у всех, попадавшихся им на глаза, что военных, что гражданских. Проверялись документы и у водителей. Одиночные автомашины досматривались полностью. К автоколоннам относились более лояльно, проверяли документы только у старшего, в кузова не смотрели. К нам они претензий не предъявили и спокойно допустили в город. Мост немцам достался с большим трудом, и они потратили много сил на его восстановление. Предмостовые укрепления были заняты охранными подразделениями, служба ими неслась как положено. Не балуй! Все машины, подъезжающие и въезжающие на мост, брались под контроль и сопровождались пулеметами. Дежурные расчеты стояли и у противотанковых орудий. Местных жителей на мост не допускали. Только в фельдграу и с предъявлением документов жандармам. Кстати, документы проверяли только у пешеходов, автоколонны допускали к мосту без проверки. Таких колонн, как мы, ждавших своей очереди на переправу, было несколько. В машинах везли все, что хочешь. От личного состава до танков на платформах трейлеров. От нечего делать записывал номера автомашин и зарисовывал их опознавательные знаки. Из разговоров «зольдатиков», среди которых были и «хиви», стало известно, что они загружены перевозками по самое не хочу, делая по нескольку рейсов в день, и что все ждут запуска в работу ж.-д. линии Орша – Горки, где завершается восстановление пути руками военнопленных. Мимо нас в центр города прошла пара длинных автоколонн с ранеными. Переправа работала как часы. Встал в конец очереди и жди, когда регулировщики позовут. Никто никуда не спешил, не лез вперед без очереди. Да и смысла в этом не было. Все делалось довольно быстро. Без особых ЧП. Больше нескольких минут никому стоять на мосту не разрешалось. На моих глазах на мосту заглох один из грузовиков. Никто не дал водителю времени на ремонт и длительную остановку. К нему тут же подошел жандарм, остановил встречное движение, практически сразу подъехал тягач и вытянул на берег заглохшую автомашину. Наконец и мы дождались, когда нам жандарм из роты регулирования движения разрешит пересечь мост, и спокойно двинулись на восток в направлении на Горки. «Орнунг», мать его! Как тут не печалиться?! Даже мостик не дали взорвать, гады! Пришлось на будущее затаить обиду на них за это. Сочтемся еще!