Вячеслав Сизов – Мы из Бреста. Штурмовой батальон (страница 14)
Людьми тоже делиться пришлось. В части 21-й армии отдали всех бойцов штрафных полков и тех, кто раньше служил в частях этой армии. То же самое было и с бойцами из других соединений. Всех их направили на сборные пункты, откуда они должны были убыть в свои части. 18-му погранотряду без кассирования личного состава передали оба штурмовых батальона. Начштаба Алексеев был категорически против, говоря, что комбат считал их кадровым резервом личного состава батальона. Но полковник Третьяков приказал, и пришлось подчиниться. Правда, смухлевали немного. Алексеев подсказал, как сделать, чтобы лучших бойцов сохранить в составе батальона. Так как точной численности батальона никто не знал, штабная документация официально попала под бомбежку, а сохранившуюся надо было разбирать, часть бойцов задним числом перевели в подразделения батальона в состав боевых групп Сафонова и Маслова. Ну и что с того, что эти группы стали под тысячу человек? Так и задачи они решали соответственные. Третьяков не возмущался. А чтобы не задавали лишних вопросов, постарались их первыми же эшелонами отправить в тыл на пункт постоянной дислокации. Заодно отправили и так заинтересовавшую танкистов бронетехнику. Тем более что на железнодорожной станции скопилось достаточно пустых вагонов. За ночь отправили в сторону Москвы три эшелона с людьми и техникой с наказом двигаться к Москве как можно быстрее. Вовремя успели. С утра пораньше прибыла комиссия во главе с начальством из штаба армии оценить оставшуюся технику, да опоздала. На стоянке нашли только немецкие панцеры и танковый металлолом, не подлежащий восстановлению. А то ишь, губы раскатали! Нам самим мало. Когда еще новая техника придет!
Вообще «ограбить» батальон хотели многие, точнее, все, кому не лень! Начиная с автослужбы с тыловиками и кончая летунами. Конечно, пооставляв на оккупированной территории свои склады и базы, они теперь хотели на халяву урвать хоть что-то от счастливых обладателей трофейного добра. Много вопросов было по ремонтно-восстановительной роте. Мы там собрали отличных специалистов по разным направлениям: и оружейников, и мотористов, и технарей, и токарей, и сварщиков. И все они были нарасхват! Особенно насчет них наезжали танкисты и автобаты. Обещали бойцам золотые горы, но парни держались, менять место службы не спешили. Хотя пару человек все же пришлось отпустить. Тут поблизости их родные части стояли. Вообще ходатаи просили все, что только можно и нельзя, из имеющихся запасов. Трясли всевозможными бумагами с кучей подписей и печатей, давили на жалость. Но не прокатывало! Спасало подчинение непосредственно Москве и Наркому. Мы же не жмоты какие, и так поделились всем, чем могли.
Паршину вот приходилось хуже. Его группа была привязана к аэродромам. Много вывезти не удавалось. Самолеты летали перегруженные ранбольными, лишнего не положишь. А вывезти хотелось многое. Одни запчасти к самолетам чего стоили. У него были созданы специальные группы, что выезжали к местам падения сбитых самолетов и снимали с них все, что было возможно, в т. ч. дюралюминий, уцелевшие приборы, радиостанции, авиадвигатели, вооружение и боеприпасы, сливали топливо и масло. Боеприпасы сразу в дело шли, а вот с остальным была проблема. Его требовалось вывезти и сохранить. А еще были спецавтомобили – заправщики, «пускачи», автокраны, подвижные радиостанции и командные пункты, зенитные орудия и ремонтные мастерские, строительная техника и столь необходимое на аэродромах имущество, как маскировочные сети, кислородные баллоны, краска, инструменты, обмундирование и т. д. и т. п. Вывезти все это можно было только по земле. Это было одной из причин, почему весь автотранспорт батальона был задействован на доставке грузов в Бобруйск. Спецмашины, ненужные в деятельности аэродромов, на жесткой сцепке везли тягачи, остальное грузили в прицепы и кузова. Дело потихоньку спорилось, и на погрузочных площадках становилось все больше ящиков и иного имущества. Везли не только целое, но и поврежденное в боях. Так, сегодня днем доставили несколько поврежденных в ходе бомбежки 88-мм зенитных орудий. Ремонтники уверенно заявили, что их вполне можно починить. Для полной эвакуации батальона потребуется еще пара дней, так что постараемся все увезти, до чего руки дотянутся. Под авиационное имущество специально выделили несколько вагонов, что сейчас загружаются, да и платформ для специальной автотехники дополнительно заказано несколько десятков.
Вовка опять где-то по немецким тылам гуляет. Позавчера перед прорывом Третьяков сообщил, что в Могилевское областное управление НКВД обратились бойцы нашего батальона, доставившие рапорт и донесение от Седова. Да не просто стрелки, а бойцы автовзвода, прибывшие в город на своих трофейных грузовиках и вывезшие раненых. Сам Володя со своей группой держал оборону в полосе 110-й стрелковой дивизии. Пока в Управлении все проверили, пока сообщили в дивизию о необходимости срочно эвакуировать его группу в Могилев, обстановка резко обострилась и группа Седова снова оказалась отрезанной от своих. Так что встреча снова откладывается на неопределенное время.
Глава 9
«Что нового на фронте?»
Из беседы штабных офицеров Вермахта вечером 6 августа 1941 г., госпиталь под Барановичами.
– Ого, какие гости! Ты, господин полковник, меня не часто радуешь своими визитами!
– Прости, мой старый товарищ. Русские не дают возможности с тобой встречаться почаще. Мы переместились дальше на восток, поэтому и не получается к тебе заезжать. Твой лечащий врач меня уверил, что рана заживает и ты идешь на поправку. Нахождение в госпитале тебе явно идет на пользу.
– Отоспался. Ты же меня так часто гонял, что даже поспать как следует не получалось.
– Зря ты на меня так. Я как твой начальник и друг всегда был к тебе снисходителен. Как себя чувствуешь? А то твоя жена не даст мне спокойно жить, если я этого ей не сообщу.
– Неплохо. Свежий лесной воздух, хорошая еда и симпатичные женщины творят чудеса. Врачи говорят, что дней через десять можно было бы вернуться в строй. Если, конечно, не будет осложнений.
– Это хорошо. Можно даже позавидовать. Я бы тоже здесь полежал, но не дают…
– Что, какие-то нерешаемые проблемы?
– Русские. Вот наша основная проблема на сегодня.
– Слуцк и Бобруйск?
– И они тоже. Хотя там все решается довольно успешно. Мы выдавливаем русских к укреплениям на их старой границе. Практически сейчас бои уже идут в предполье. Вернули себе контроль над железнодорожными линиями Барановичи – Лунинец и Минск – Бобруйск, там идут восстановительные работы. Очистили от русских прилегающие районы. Заодно кавалерийские части СС Фегеляйна совместно с подразделениями украинских и белорусских полицейских решают еврейский вопрос. Хочешь почитать сводки об этом?
– Не хочу, и так все понятно. Зная ребят из айнзацкоманд, частей СС и сотрудников местной вспомогательной полиции, примерно представляю, что они там натворили. Как там, кстати, идет формирование вспомогательной полиции?
– Неплохо. Мы очень заинтересованы в увеличении охранных войск и соблюдении порядка в тыловом районе. Поэтому и приняты меры по созданию «Ordnungsdienst» («Оди»; Odi «службы порядка»). Решено, что в зависимости от площади района и плотности населения количество полицейских не должно превышать пропорцию – 1 полицейский на 300 жителей. То есть при сельском управлении будет от 3 до 15 человек, в небольших городах от 40 до 50. Дополнительно из числа местных жителей нами создаются несколько десятков мобильных и стационарных подразделений по охране нашего тыла. Эти подразделения будут представлять собой пехотные и кавалерийские отряды численностью до 100 человек. Для руководства ими назначаем советских офицеров, согласившихся сотрудничать с нами, специально освобожденных для этого из лагерей военнопленных. Для формирования отрядов мы привлекли местных белорусских националистов Михаила Витушка и Дмитрия Космовича. По нашей просьбе несколько дней назад в Полесье состоялась конференция представителей украинского атамана «Тараса Бульбы» – Боровца из «Полесской сечи» и «белорусской национальной самообороны». Делегацию украинцев возглавлял хорунжий Петр Довматюк-Наливайко, который приехал на конференцию, чтобы установить с белорусами самый тесный контакт теперь и на будущее. С б? елорусской стороны в ней участвовали Василий Вир – бывший премьер-министр правительства Западно-Белорусской республики в сентябре 1939 года – и командиры некоторых отрядов самообороны и милиции – Яков Хоревский, Всеволод Радько и Михаил Витушка. На переговорах белорусы полностью согласились с предложенным планом по очищению всех полесских земель от русско-большевистского террора. Результатом конференции стало соглашение о совместных действиях против оставшихся в Полесской котловине советских частей, местных коммунистов, евреев, поляков и партизанских отрядов. Как понимаешь, мы это могли только приветствовать. Для проведения операций белорусы и украинцы должны сформировать летучие отряды. Для них украинцы пообещали предоставить 10 тысяч человек, еще 5 тысяч человек найдут белорусы. Мы рекомендовали Боровцу свой план очистки Полесья. После закрытия Слуцкого кармана его отряды без нашего участия должны очистить район Столин – Сарны – Олевск – Овруч. Белорусы займутся всеми районами на восток от линии Слуцк – Лунинец в направлении Мозыря. Ориентировочно операция должна начаться 20 августа. Мы вмешиваться в проведение акции не будем. Пусть они все сделают сами, а мы понаблюдаем со стороны. Когда они все сделают, выполнят все рекомендованное, тогда и возглавим уже готовые полицейские формирования. Белорусы, как и остальные племена украинцев и прибалтов, глупо надеются на какую-то национальную свободу и автономию. Этого не будет! Фюрер однозначно сказал об этом. Пусть пока делают за нас грязную работу, а потом мы укажем им их подлинное место. Я тебя не утомил?