Вячеслав Сизов – Ликвидация (страница 58)
Пока мы с казаком занимались делами, народ в гротах уже обжился, навел порядок, разложил вещи, развернул и настроил радиостанцию. Даже успели пообщаться с абонентами в Ведено и Грозном. Вообще, на радиосвязь нареканий не было. «Моторолы» неплохо поддерживали связь со всеми постами, слова проходили чисто, без лишнего треска и шума. Нас с Иваном Савельевичем ждал заслуженный завтрак – галеты с кусочком масла, банка тушенки на двоих и сладкий чай, разогретые на спиртовках. Так начались часы тяжкого ожидания…
…В течение светового дня в зоне нашего внимания так никто и не появился. В принципе, я и не ожидал быстрого результата. Вдруг ошибся, когда работал над дневниками Исраилова, или он что приврал для истории. В любом случае, даже если не будет результата, мы здесь просидим и прождем минимум еще двое суток. Народ к высокогорью привыкнет, опыта наблюдения и радиосвязи в горах наберется.
Как только сгустились сумерки, мы сменили дежурные пулеметные расчеты и наблюдателей. На ночное дежурство заступили наиболее подготовленные и не понаслышке знающие, что такое ночное зрение, в том числе и мы с казаком. Я же видел, что ему не терпится со мной пообщаться наедине. Наш наблюдательный пункт находился на дороге в сторону озера Кезеной-Ам. Именно это направление «краеведы» называли наиболее вероятным путем движения группы Исраилова. Поправив плащ-палатку, накрывавшую пулемет МГ-34 и поудобнее разместившись на войлочных одеялах, мы приготовились ждать. Вокруг стояла ТИШИНА. Легкий туманец или нижний край облаков касался дороги и перетекал через вершины гор. Звезды были так низко, что казалось, их можно достать рукой, а что вы хотели, как-никак 2177 метров над уровнем моря. Лунный свет заливал округу своим серебряным светом. Дорогу и окрестности было видно довольно хорошо. Мы с Иваном Савельевичем коротали время за чаем на травах из моего термоса и тихим неторопливым разговором.
– Вот ты мне скажи, старшой, откуда вы такие взялись на мою голову? Мне сказали, что я буду проводником у отряда московских чекистов, а тут вы нарисовались.
– С фронта. Мы и есть тот самый отряд, о котором тебе говорили, Иван Савельевич.
– Где воевали-то? Тяжело было?
– Везде. Где Родина приказывала, там и воевали, в основном по немецким тылам гуляли. А тяжело или нет, не скажу. По-всякому бывало. Главное – дело сделали и остались живы.
– Пластуны-охотники? Давно воюете?
– Считай, с самого первого дня из боев не выходим.
– Тяжело с немцем воевать?
– А ты как будто и не знаешь? По возрасту ты ведь на прошлой войне побывать должен был?
– Был, как не быть. С сентября 1914 года в кавалерии. Только я ведь с турками воевал. С ними, говорят, попроще было, чем с немцами.
– Немцы – вояки хорошие, умелые. Им в рот палец не клади, а то по руку откусят. Учат нашего брата почем зря. Вот и нас обучили, а доучиваться сюда прислали.
– Оно и видно, что ученые. Опытные, крови не боитесь, что свою пролить, что чужую. Я это еще в Элистанжи заметил. Слишком твои «абреки» от остальных солдат отличаются. К лесу, горам и бою приучены, не то что большинство гарнизонных, что в горах себя ведут, как корова на льду. Ты из местных, что ли?
– Нет, с чего взял?
– Твои парни и ты сам экипированы так, как бы местные собирались. И одеты, и обуты, и повадки соответственные. В казарме-то твоих парней за местных казачков посчитали. Да меня на мякине не проведешь. Из других мест твои парни. Уж я-то своих сразу опознаю. Они несколько по-иному все носят и делают, а вот ты – другое дело. Привычно тебе здесь. Ты вроде как и не замечаешь, а делаешь, как любой из нас сделал бы. Кроме того, когда ты с пленными говорил, они с тобой на своем местном наречии балакали. Я хоть и прожил среди них всю жизнь и вроде как многие местные наречия знаю, но сам их порой не понимал. А ты с ними свободно говорил, даже не запинался и не задумывался, словно всю жизнь только с ними и общался и каждый день по-чеченски говорил.
– Я к языкам способности имею.
– Ага-ага. За один час выучить успел! Такого не может быть. Они же не твоих абреков испугались, а того, что ты местный. И еще. Ты по горам как по своему родному дому бродишь! Словно тут не раз бывал! Я же видел, как ты к гротам направлялся еще до того, как меня позвал посоветоваться, а их далеко не все местные знают! Да и потом, когда посты разводил, ведь словно заранее знал, куда надо ставить.
– Когда сюда собирался, то пришлось изучать район действий, с умными людьми говорить.
– По картам так не выучишь! Да и люди тебе точно ничего не расскажут, только основные приметы и направления, и то поначалу путаться будешь, пока сам не разберешься, что к чему. Тут, в горах, надо самому знать и не раз пощупать! А ты это явно делал! Ладно, не хочешь говорить – не надо. Видно, секрет какой. Так что все я понимаю. Ты не обижайся, это я так, для поддержания разговора, по-стариковски разговорился. Кого ждем-то, скажи? Бандитов или немцев каких? Я так понимаю, по мелочи твои бойцы не работают. Много их будет?
– Кого ждем? Бандитов. Сколько их будет, точно не знаю. Около десятка. Может, немногим больше. Конных с оружием. Нам надо их во что бы то ни стало взять. Нескольких желательно живыми. Бойцы знают, кого конкретно в живых оставлять, остальных можно в расход. Я потом тебе фотографии тех, кого надо живыми взять, покажу, вдруг пригодится.
– А откуда пойдут, известно?
– Нет. Сказали, что точно будут здесь через хребет переходить, а вот с какого направления пойдут – неизвестно.
– Так вот почему ты все дороги и тропу перекрыл и внизу пулеметы поставил! Я так понимаю, чтобы они в капкан попали и назад отойти не смогли. А они тут точно пойдут? Ведь через хребет еще в нескольких местах перейти можно, правда, там посложнее, да и снег глубокий еще местами лежит. Сведения-то точные? Я так понимаю, человек там твой среди них есть и он тебе все сообщил. Ты гляди, тут ведь никому из местных верить нельзя, особенно если бандиты здешние.
– Бандиты все местные, чеченцы. Всю жизнь здесь прожили, каждую тропинку знают. Должны они именно здесь идти. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Сведения вроде точные. Источник пока не подводил, а там кто его знает, как будет. Вдруг они что решат изменить.
– Ну, дай бог! Долго ждать будем?
– По идее, они в течение сегодняшних суток должны были здесь объявиться. Если не появятся, то еще двое-трое суток подождем. Вдруг они где задержатся. Если здесь не получится их взять, пойдем по горам в Аргунское ущелье, там будем искать. Знаю я там пару мест, где они прятаться могут.
– Знаешь сам или кто подсказал?
– Птичка верная на хвосте принесла.
– Типа того пленного? А если кого другого встретим?
– Ну да. Если ты про бандитов да дезертиров говоришь, то будем бить смертным боем. Пленные мне только для уточнения информации нужны. Таскать я их с собой дальше не собираюсь. У нас задача – чтобы здесь была тишь да благодать. Если не получится миром вопрос решить, будем это делать грубо и жестко, но поставленную задачу выполним.
– А хватит на это только твоих? Тут столько ухарей побывало, и то, почитай, ничего исправить не смогли.
– Хватит. Здесь пока только маленькая часть. Мы еще здесь только обживаться начинаем. Если не хватит, еще вызовем.
– Ну, дай-то бог. Мир тут давно нужен. Всего с десяток лет, как поспокойнее стало. Устали люди от резни друг дружки…
Ночь прошла спокойно. Как только первые лучи солнца раскрасили вершины, нас сменили…
Глава 35
Хамид, прислонившись к остаткам каменной стены, прислушался к окружающим стоянку звукам. Все было тихо. Вокруг были обычные звуки гор, лошадей, мирно ждущих утра, и плеск недалекого озера. За сутки, что они тут стояли, никто не потревожил их отдых. Да и кому тут бывать и попусту время тратить? До ближайших аулов тут далеко. Живущим там некогда тут ходить. Своими домашними делами заняты. Скорее бы тоже домой вернуться, а то надоело с винтовкой мотаться по чужим дворам. Хасан сказал, что утром пойдем на перевал, а оттуда через Ведено в Итум-Кале. Может, удастся заскочить домой, своих родных проведать и хоть немного помочь по дому.