Вячеслав Сизов – Кёниг (страница 42)

В Прибалтике то наше наступление, насколько я знаю, затормозилось. Войска уперлись в хорошо организованную оборону, да и, по всей видимости, подустали за эти месяцы наступления. Так что нужно время для подтягивания тылов и подготовки нового наступления.

У нас в Белоруссии полным ходом идет подготовка к наступлению. Внешне вроде, как и не заметно, но пытливый армейский глаз сразу отмечает массовое восстановление мостов и дорог, появление новых складов с боеприпасами и топливом, увеличение количества госпиталей неподалеку от линии соприкосновения, постов на дорогах, прибытие тяжелых артиллерийских батарей. Да и Конторе разговоры об этом идут. Для немцев удар нашего Белорусского фронта на юг слишком очевиден. Потому и укрепляют оборону на всех участках.

Только боюсь, на все у нас сил не хватит - и на Украину и на Беларусь и на Прибалтику. Хотя кто его знает, какие тузы в рукаве Иосиф Виссарионович придержал. Может у него еще пара ударных или танковых армий, где по лесам спрятаны. У нас тут-то их точно нет. Во всяком случаи не слышно и не видно.

Тихо-то как!!! Птицы щебечут. Дятел вон завел свою ударную композицию на недалекой сосне. И это несмотря на то, что двуногие в серых шинелях и гимнастерках со своим громыхающим и воняющие бензином железом расположились под самыми под кронами молодых елей.

Сколько раз я ловил себя на мысли, что фронтовой лес живой. Не просто красивый, а именно живой. Сколько лесу пришлось пережить за эту войну. Вон весь в шрамах и не заживших ранах окопов, воронок и блиндажей, кусками колючей проволоки и многочисленными пнями спиленных на блиндажи и ДЗОТы вековых сосен. За эти несколько лет тут столько событий произошло, что и не пересчитать. Только покосившиеся деревянные памятники со смытыми фамилиями павших показывают места боев и разыгравшихся трагедий. В людской памяти это стерлось, а лес еще долго будет помнить - осколками снарядов, мин и пуль, поднимая на своих ветках разбитое оружие, останки погибших, ржавые пробитые каски, ложки и останки людей. Он будет помнить и тяжко вздыхать, качая своей кроной осуждая людей за короткую память. И будет, как и сейчас, оплакивать павших янтарной смолой из посеченных войной стволов сосен.

В нескольких километрах от базы мое внимание привлекла будничная в принципе для войны картина. На дороге, съехав на обочину, стояла полуторка. Вот только по номерам выходило, что это была одна из автомашин, приписанных из автобата к нашей бригаде. Около машины никого видно не было. Явно еще одна жертва войны.

Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, мы подъехали к автомашине. Со стороны водителя кабина была расстреляна. Уперевшись лбом в рулевое колесо лежал труп бойца. Если бы не лишнее отверстие в голове и еще одно в шее, то могло показаться, что боец просто уснул. Пассажирская дверь распахнута, возможно, пассажиру удалось спастись. Хотя и не обязательно дверь раскрыл пассажир, мог ее оставить открытым и тот, кто хотел поживиться, чем-либо в кабине.

Интересно кто это тут так развлекается? Аж пять пуль в машину засадил. Причем две пули попали в водителя. Стреляли откуда-то слева, со стороны гречишного поля. Пассажир должен был убегать вправо, благо поле заросло высокой травой. Вот только следов его не видно.

В метрах тридцати от машины, на поле, из травы поднялась девушка, с оцарапанном лицом и в разорванной гимнастерке.

- Немцы! - Закричала она, размахивая руками, и практически тут же упала в траву. Выстрела я не услышал.

Словно по волшебству, из травы всего в паре десятков метров от нас со всех сторон выскочили тройки бойцов и бросились к нам.

Действовал на полном автомате. Кузов машины прикрыл с тыла. Успел выскочить из под заваливающейся лошади и дать короткую очередь по самым близким ко мне слева. Повезло, свалил одного из "шустрых". Остальные, пригнувшись, рвались ко мне.

Ординарец, запутавшийся в стременах, до того как упал на землю, бросил лимонку в тех, кто подбегал справа. Разрыв гранаты удачно опрокинул нападающих. Похоже, осколки достали и тех, кто бежал со стороны кузова.

Упав на землю и укрывшись за крупом лошади саданул длинной очередью по набегающим. Еще один упал и не поднялся. Второй завалился почти рядом со мной. Крутанулся и закатился под машину. Уже оттуда ударил по ногам тех, кто бежал со стороны поля. Попал. Сменил рожок и вновь очередь по передним.

Мишка дрался с кем-то у задних колес. Держись паря, так просто они нас не возьмут. Топот сапог зазвучал совсем рядом.

Я выкатился из под машины и встретил огнем нападавших. Неплохо. Еще двое на моем счету. Вот только третий ухитрился выбить автомат из моих рук. Пришлось выкручиваться - сбив нападавшего "ножницами". Дальше пришлось вновь откатываться под машину и вылетать на другую сторону машины. Успел подсеканием рукой и ногой сбить еще одного набегающего. Второму метнул в лицо комок грязи. Но сука резвые они! Быстро оправились. Хорошо, что и я успел встать на ноги. Главное не дал противнику атаковать себя сзади, да и сам с земли встал. Тут уже кто тренирован лучше. Я конечно не Тайсон и не Вандам, но кое-что тоже умею. Тем более, что жалеть никого не собирался. Мне моя жизнь дорога. Один из нападавших подался вперед, чтобы меня ударить и натолкнулся горлом на мою руку. После чего его внезапно сморила усталость, и он прилег отдохнуть на землю. Второй попытался достать меня ногой по коленной чашке. Почти преуспел. Пришлось изворачиваться и бить самому, с переходом в ближний бой и до смерти учить "нахала" хорошим манерам. Успел, до того на меня навалились еще двое, третий из под машины ко мне добирался - все по ногам ударить хотел. За что и получил сапогом по голени.

Вообще странные они люди. Руками и ногами все ко мне тянутся - я им, что медом намазанный что ли? Оружие никто из нас не доставал. Мне было некогда, а они явно хотели меня взять живым и невредимым. Я этим и пользовался, крутился, как мог. В паре эти двое явно вместе не работали. Тем не менее, мне приходилось туго. Повезло, что у кромки леса и на поле раздались разрывы гранат и "фаустов". На них мои "партнеры" отвлеклись и пропустили удары - одному в горло, второму из задней стойки в пах. Ну и добить, конечно.

Третий выкатился из под машины очень во время. Я как раз от второго освободился. Мой удар ему по голове пришел ему почти точно в висок. Не жилец на этом свете.

А дальше появилась "кавалерия" - нежданная помощь в виде моих егерей - широкой цепью охвативших поле боя. Вот тут меня и достало. Сильный удар пришелся в левое предплечье, еще один по голове и я упал на поверженного врага...

Очнулся от того что кто-то пытался снять с меня гимнастерку. Мое тело отреагировало на это само. Не успел я открыть глаза, как раздевавший меня получил пару ударов по рукам и корпусу. Я готов был дальше сражаться за свою жизнь, и только раздавшийся трехэтажный мат остановил меня. Свои!

- Ну, вы товарищ полковник и даете с такими-то ранами. - Сказал сержант Козырев, когда я открыл глаза. - Мне бы так! Вы уж простите за то, что обматерил.

- Да ладно с кем не бывает. Раны серьезные?

- Пока сказать не могу, но кровью вся гимнастерка залита. Так что потерпите чуток, пока я вас раздевать буду.

- Давай.

Сержант, достав нож, разрезал рукав и аккуратно снял с меня гимнастерку. Меня вдруг охватила какая-то апатия, потянуло в сон и беспамятство. Константин, начал что-то творить с мой рукой - полил ее водой, а потом полез в нее ножом. Больно было жутко. Захотелось высказаться, но сдержался. Отвлекся, глядя на поле. По нему собирая трупы, и оружие ходили мои бойцы.

- Ну как там?

- Внешне вроде как страшные, а как вы мне накидали, так и ничего. Одна пуля в плечо попала, но никаких серьезных повреждений вроде как нет. Пулю я вытащил. Неглубоко вошла. Вторая пуля по касательной прошлась по голове. Раны почистил. Крови вы много потеряли. Да вот еще что пуля то какая-то странная. Внешне обычная пуля от "Маузера" только вот потяжелее будет. Да сами посмотрите.

Пуля действительно была тяжелее, ранее виденных. Было что-то в ней странное, но я так и не понял что именно. Боль стала невыносимой, и опять погрузился в темноту.

В следующий раз очнулся минут через десять - пятнадцать. Боль почти прошла, так саднило где-то в руке, и голова была неимоверно тяжелой. С помощью сержанта удалось встать на ноги. Рядом с грузовиком в рядок лежало порядка 20-ти трупов. Все одеты в советскую военную форму, без погон. В петлицах кирка с топором. Понятно под саперов косили. Оружие тоже наше. Пистолеты "ТТ", ножи НР-40. Две маузеровские снайперки с "глушаками". Автоматы ППС, ППШ. А вот тут прокололись - саперам автоматы не положены, у них только карабины.

- Немцы это. Жетоны у них нашли. - Пояснил Копылов. - Старшим у них вон тот старший лейтенант был. Радистом вот этот сержант. Помощником - вот этот. Вместе их и сняли.

Рядом с убитыми лежал чемодан с уже знакомой радиостанцией "SE- 98/3".

- Там еще один похожий чемодан был, но видно граната прямо в него попала. Все разворотило.

- Пленных взяли?

- Нет. Дрались до конца. Крепкие парни. Один, чтобы в плен не попасть - горло себе перерезал.

- Жаль.

- Да вы не расстраивайтесь товарищ полковник. Мы у них в лагере за живое пару человек прихватили. Они-то нас сюда и навели.