Вячеслав Сизов – Кёниг (страница 25)
Девчонки из гетто боевыми оказались и раненых вытаскивали и вместо погибших в строй встали. Спасибо им. Мало их в тот день в живых осталось...
Я, честно говоря, уже батальоны к последнему бою готовил, надежды выдержать еще один такой бой не было, когда, проводники с разведчиками нашли разрыв в окружении - небольшой и узенький мосток через речушку, прикрытый двумя "Максимами" и всего лишь полицейским взводом из поляков и белорусов. Они нам на один зубок пришлись. Вырвались! Правда, пришлось оставлять почти весь обоз и часть раненых в прикрытие.
* * * * * * *
- Итак, Оскар, что вы можете сказать в свое оправдание?
- Мне нечем дополнить рапорт господин оберштурмбанфюрер. (SS-Obersturmbannfuhrer, подполковник (оберст-лейтенант)). Готов понести любое наказание.
- Не кипятитесь Оскар. Попасть на фронт вы гауптштурмфюрер ( нем. SS-Hauptsturmfuhrer, равен гауптману, ротмистру вермахта) еще успеете. Рапорт я изучил, но мне еще раз хотелось бы услышать и понять, почему вы потеряли спецмашины и столько солдат.
- Русские фанатики! Вот причина моего неуспеха.
-Давайте еще раз по порядку.
- Мы прижали русских к заболоченному берегу реки. Загонщиками выступали солдаты из "восточных" батальонов под руководством наших егерей и солдат из зондеркоманды. Мы не выпуская "сигнал" из вида следовали колонной по лесной дороге вслед за передовыми частями. Противоположенный берег был занят подразделениями вспомогательной полиции усиленных пулеметами и несколькими противотанковыми орудиями. Поняв, что им никуда от нас не деться, русские заняли оборону на нескольких высотах. Преследование длилось уже несколько суток, у русских должны были заканчиваться боеприпасы и питание. Кроме того в ходе боев у них были значительные потери в людях и снаряжении. Поэтому на совещании командиров подразделений было принято решение связать их боем до подхода резервов и уничтожить. Ожидался подход артиллерийского дивизиона и роты танков. Что и было выполнено. Бой шел несколько часов. В качестве тарана мы использовали "восточников". Русские отразили все атаки.
Аппаратура устойчиво показывала нахождение "сигнала" на русских позициях. До него было не более трех километров. Периодически "сигнал" перемещался вдоль позиций противника. Но специалистам удалось локализовать место, где он находился дольше всего. Туда была направлена специальная группа солдат из зондеркоманды и добровольцы из роты охраны, но они были уничтожена русскими.
Прибытие подкреплений задерживалось. Первыми уже ближе к вечеру прибыли танкисты на нескольких Pz.747(r) (Т-34). Чуть позже подошло еще пять танков - три Pz.742(r) (БТ-7) и два Pz.Т-70(r) из состава "Ordnungspolizei" . Их при поддержке пехоты бросили в бой. Русские смогли отразить атаку и выбить все танки, массированно применяя переносные ракетные установки и противотанковые ружья.
- Экипажи в танках были наши?
- Нет. Хиви. Из числа добровольцев. Вскоре операторы стали отмечать перемещение сигнала в сторону болота, а затем сигнал пропал, так как вышел из сферы досягаемости. Продвигаться ближе к линии соприкосновения с противником я запретил. Ночью к нам подошел артдивизион. С рассветом бой возобновился, под прикрытием артогня удалось вклиниться в позиции русских, а потом их уничтожить. Меня беспокоило то, что в течение ночи и утра "сигнал" не фиксировался. Поэтому после захвата позиций врага я сразу же дал команду на выдвижение ближе к краю реки, так как считал, что территория зачищена и нам ничего не угрожает.
- Авиацию задействовать было нельзя?
- Нет. Погода была нелетная - шел дождь. Выдвинувшись на русские позиции, мы стали искать сигнал. В это время из подбитых танков по нам ударило орудие. Первыми же выстрелами спецавтомашины были уничтожены. Пострадали и солдаты бывшие рядом с ними. Всего по нам было произведено десять выстрелов. Огонь велся из подбитого танка Т-34 стоявшего посередине поля. Когда наши солдаты попытались к нему подобраться ударили пулеметы из под соседних танков.
- Наши солдаты, что не проверяли эти машины?
- Проверяли, но видимо недостаточно. Пришлось вызывать артиллерию и подавлять эти огневые точки. Только после этого удалось приблизиться к Т-34 и забросать гранатами. Внутри оказалось несколько тяжелораненых солдат противника. Когда их вытаскивали из танка, они умерли.
- Пленные были?
- Нет. Мы нашли только трупы. Из-за понесенных потерь продолжать преследование русских я посчитал невозможным. Мы связались с подразделениями на противоположенном берегу и сообщили о возможности прорыва русских. Они приняли меры к блокированию района. Тем более что было обнаружено уничтожение нескольких взводов несших службу на берегу.
- То есть кто-то из русских смог покинуть район окружения?
- Да. Если исходить из количества трупов обнаруженных нами на поле боя русских было около 400-500 человек.
- Столько трупов вы нашли?
- Нет. Захороненных трупов было около сотни. Еще около 40-ка мы нашли на поле и в окопах. Все трупы имели множественные ранения. Количество противостоявших нам установили по документам. У нескольких солдат противника нашлись документы с указанием подразделений, в которых они служили, это 1-й и 2-й батальоны Брестской - Минской - Невинномысской отдельной штурмовой бригады НКВД. С учетом потерь в предыдущих боях можно говорить, что в этих батальонах осталось по 200-250 человек. Отсюда и цифра в 400-500 человек бывших на поле боя.
- То есть примерно 250-300 русских смогло прорваться из окружения?
- Да.
- Что сделано для их поиска?
- Как только установилась погода, мы задействовали авиацию. В пуще работают егеря и поисковые команды. Как только с русскими будет установлен контакт, мы вновь задействуем свои группы.
- Хорошо. Что с поиском "объекта"?
- Мы как следует, осмотрели поле боя, и место где фиксировался "сигнал". Также проверен берег реки. Установить нахождение "объекта" не удалось. - То есть мы его полностью потеряли?
- Я надеюсь на лучшее.
- Тебе больше не на что надеяться, мальчик. Иначе Оскар фронт будет ждать не только тебя, но и всю твою группу.
- Я это понимаю господин оберштурмбанфюрер.
- Надеюсь. Ищи "объект". Носом рой там, где вы его фиксировали. Я пришлю в твое распоряжение группу водолазов, они осмотрят реку. Было бы очень хорошо, чтобы они там хоть что-то нашли...
* * * * * * *
Вырвались из одной западни, чтобы вновь угодить в другую. Умных среди немцев слишком много оказалось. Через пару километров еще одна линию окружения выстраивалась. Немцы даже танки и тяжелую артиллерию притащили по нашу душу.
Пришлось опять искать - куда бить, а самим занимать мобильную оборону и драться, отходя вглубь пущи. Вновь у нас были обидные "до слез" потери. Группа бойцов оставленная прикрывать отход погибла, попав на свое же минное поле. Ориентиры прохода перепутали.
Раненых с каждым часом становилось все больше. Медикаменты подходили к концу. "Природная аптека" тоже не сильно помогала. "Большая земля" ничем помочь не могла. "Птенцы Геринга" устроили слишком "сильный зонтик" над нашими головами. Никакому нашему борту прорваться не удавалось. Поэтому пришлось оставлять раненых с проводником, парой медиков и десятком женщин из гетто среди болот, а самим идти дальше. Уводя погоню за собой и давая ребятам шанс выжить.
Примерно, то же самое было и у Григорьева. Его радиостанция перестала отвечать на десятые сутки после Белостока. Однако пленные утверждали, что мои парни продолжали драться. Притягивая к себе все больше сил врага. Это откровенно радовало. На фоне бесконечных маршей и потерь эти новости вносили позитив в мою душу.
Мы все же смогли прорваться на волю. Нашлась тропка, о которой мало кто знал. Вновь пришлось оставлять раненых в прикрытии. Но другого выхода не оставалось. Парни продержались три часа. Дав нам шанс наудачу.
За это время удалось "тишком" пройти мимо заслонов врага. Через двое суток мы кружным путем вышли к Берестчине.
Вести весь отряд на базу под Брестом посчитал лишним. Она не могла вместить столько народа. Поэтому разместились на памятной по летним боям 1941 года базе в лесу недалеко от Каменца. Тем более что там часть шалашей с землянками уцелела, чуток подправить и живи в свое удовольствие. Ну и в качестве бонуса была авиаплощадка годная для приема самолетов. Пусть и не гигантов Антонова, но Ли-2 точно принять она могла. Главное чтобы немцы слегка поуспокоились, а Москва нас не забудет.
Обустроив быт лагеря, я с группой стариков ушел к Брестской базе. Пора было ознакомиться с порядками в городе. Да и о еврейском отряде надо было узнать. Новостей от Михаила не было. В гибель его отряда не верилось...
Дорога много времени не заняла - всего за сутки добежали. Шли то, как-никак по знакомым почти, что родным местам. Немцев и полицаев практически не видели. Лишь два поста жандармов на дороге к Пружанам маячило.
"Встреча на Эльбе" состоялась опять-таки на памятной по сорок первому вырубке, где мы накрыли перебежчиков. Предупрежденные Москвой нас там ждали связные. Радости были "полные штаны". Оставленные на базе почти два года назад ребята выжили. И не только выжили, но и выросли в небольшой партизанский отряд ставший базой для групп наркомата, действующих в приграничных районах...