Вячеслав Сизов – Бессмертный гарнизон (страница 77)
Из журнала боевых действий Ia 45 L. D., запись от 22.06.41 (АИ) (время берлинское):
«…9.15 ч. Связь с I.R. 80 (правый сосед на той же высоте) в наличии. Предпринятая противником при поддержке 6 танков местная контратака на отм. 140 отбита. При этом подбиты 3 танка.
9.30 ч. Обер-лейтенант фон Фуметти (I/A.R. 99) сообщил, что передовые наблюдатели окружены вражескими силами. Почти одновременно сообщается, что убиты гауптман Краус (командир I/A.R. 99) и двое сопровождающих его офицеров A.R. 98.
9.50 ч. I.R. 135 сообщает, что Западный остров в руках полка, как и западная половина Северного острова. Полк пытается спасти окруженных в укреплениях Центральной цитадели военнослужащих III батальона, пробиваясь по северному мосту. Позже приходит сообщение, что 9-я рота I.R. 135, заняв северную окраину Северного острова, пытается продвинуться на восток.
10.0 ч. Усиливается впечатление, что наведение порядка на цитадели привяжет еще более значительные силы…»
В бою за цитадель возникла пауза. Слышались лишь выстрелы и пулеметные очереди на островах, разрывы снарядов в районе Северных ворот. На баррикадах в башне, между погранзаставой и Кольцевой казармой, Арсеналом и погранзаставой кипела жизнь. Бойцы продолжали укреплять и наращивали их, набивая в пустые патронные ящики кирпичный щебень и укладывая их на стены баррикад. И только приникшие к своим пулеметам бойцы бдили, рассматривая врага через амбразуры баррикад в проезде башни.
Мне показалось, что раненых прибавилось. Встретивший нас у баррикады Кижеватов это подтвердил. Группа немцев, выскочив со стороны подстанции и казарм 132-го батальона, пыталась прорваться в башню, но были остановлены у баррикады и уничтожены. Правда, успели закинуть пару гранат, ранив и убив несколько человек. Кроме того, осколком гранаты был поврежден кожух «максима». А еще с Западного острова баррикада постоянно обстреливается немецкими пулеметчиками, которых никак не удается подавить. Отсюда раненые и погибшие. Помощи он не просил. Хотя тех сил, что у него остались, на оборону башни явно не хватало.
Чтобы не мешать бойцам, мы с пограничником зашли на кухню, где раньше готовили еду для служебных собак. Сюда связисты протянули провод и установили телефон. Один из раненых, прислонившись к стене и прикрыв глаза, нес дежурство около него. Отойдя к бойнице, выходящей на Пограничный остров, я рассказал о последних событиях в крепости, о выходе гарнизона и очистке Кольцевой казармы.
– Андрей Митрофанович, пока есть возможность, может, отойдете на соединение с отрядом?
– Нет. Мне такого приказа не поступало. Кроме того, на острове мои бойцы остались, до сих пор бой ведут. В северной части есть пара дотов, похоже, они именно там закрепились. Выстрелы и взрывы оттуда слышны. И мы должны им помочь. Не могу я их там оставить.
– Понятно. К сожалению, пока светло, мы ничего сделать не сможем. Немцы закрепились по валам и не дадут прорваться на остров. На Северном острове, на валу пулеметная точка, которая мост под своим огнем держит. Так что только людей зазря положим. Нужно ждать темноты.
– Твоя правда… А сам-то чего не отступаешь?
– Уйду. Но позже. Надо же кому-то остаться и прикрывать отход остальных. Так что мы оба с тобой в одной лодке. Будем держаться до конца.
– Что, думаешь, наши не скоро вернутся?
– Давай смотреть правде в глаза. Это война. По показаниям пленных, тут наступает 2-я танковая группа немцев. Считай, танковая армия, у наших не хватит сил ее сразу остановить. Так что рассчитывать на быстрое возвращение не стоит. Не сегодня и не завтра они не вернутся. Так что надо готовиться на длительную оборону. У тебя боеприпасы, вода есть?
– Есть немного. И наши, и трофейные. Я отправил несколько парней наш склад откапывать. С водой хуже. Немного в башне из баков набрали, но пить хочется. Во флягах практически ни у кого не осталось.
– Здесь рядом, в Круглом туалете у Бригитского проезда, склад боеприпасов. Пошли кого, пусть наберут. А с водой тоже решаемо. Найдите бачки и сходите в наши конюшни по дороге, там есть. Может, раненых к нам, в Арсенал, отправишь? Мы там на первом этаже лазарет развернули.
– Отправлю, но людей мало останется. Если будет атака, можем не удержаться. Да и в барбакан людей нужно послать занять позиции. Оттуда обзор больше и можно держать под огнем немецкую переправу к Северному острову.
– Держись. Отправлю своих парней по казармам, может, кого из отставших найдут, вот и будет подкрепление. К тебе артиллеристы никакие не прибивались?
– Нет, только ваши и пара водителей из автобата. А что?
– Да хотел, чтобы они на площадке посмотрели орудия, может какое целое найдут, сюда поставят. Усилят оборону. Там еще танкисты один из своих танков должны сюда притащить, в качестве БОТа можно использовать.
– Нужное дело. Не помешает. Артиллеристов нет. Тебе проще их найти, по всей цитадели мотаешься.
– Верно. Ты хоть сегодня ел? На вот тебе паек, остальным тоже поесть организуем. Ну, а я дальше побежал. Если что, звони, я либо в Арсенале, либо у конвойцев буду.
– Давай, – на этом мы расстались.
В Арсенале меня ждал сюрприз. И далеко не самый приятный. В комнате, где проходило утреннее совещание, у макета крепости, что-то обсуждая, находилось несколько командиров. Среди них был и Потапов. Отозвав его в сторону, спросил:
– Саня, а ты что здесь делаешь? Неужто полк до сих пор не вышел?
– Ушли. Все, кто хотел и смог. Их повели Семенов с Саниным. А мне и нескольким командирам пришлось задержаться. Здесь осталось около трехсот бойцов из числа приписников и тех, кто не понимает русский язык. Не хотят выходить на улицу, боятся покидать подвал и идти на прорыв. «Панские недобитки» подстрекают остальных к неповиновению, хают Советскую власть, бузят, некоторые дошли до того, что открыто угрожают командирам расправой. Задержать зачинщиков не получилось. Они скрылись в казематах, а остальные их не выдают. Тех из бойцов, кто сознательнее, мы подняли сюда, сформировали еще несколько отрядов и отправили на прорыв. Вот такие у нас тут дела.
– Да, весело тут у вас. И что собираетесь дальше с этим делать?
– Продолжим уговаривать. Ничего другого не остается, не бросать же их. Кого уговорим, отправим на прорыв к месту сбора.
– Боюсь, что времени для этого практически не осталось. Немцы пристрелялись к Северным воротам. На южной окраине города идет бой. В ближайшее время они прорвутся в город и блокируют выезды из крепости. Уходите, пока не поздно. Забирайте всех, кого сможете, и уходите. Те, кто не хочет этого сделать, пусть остаются. Черт с ними, они сами выбрали свою судьбу. А вы уходите, и как можно быстрее. С остальными мы сами разберемся.
– Я не могу бросить своих бойцов. Должен сам понимать, что я обязан принять меры к их спасению. Это мой долг как командира и коммуниста.
– Понятно. Уговаривать не буду. А что с остальными командирами?
– Мы решили, что останемся здесь. Будем сражаться в крепости до подхода наших войск. Обсуждаем, как нам лучше это сделать. Есть предложения?
– А какие они могут быть? С одной стороны, я рад, что ты останешься здесь руководить остатками полка. С другой – хотел бы видеть тебя подальше отсюда вместе с полком. А предложения… Могу лишь предложить возглавить оборону Кольцевой казармы от Тереспольских до Трехарочных ворот. Собирай вокруг себя бойцов, подчиняй всех, кто отстал от своих частей, и занимай позиции в барбаканах и Бригитском проезде. Ищи артиллеристов. Боеприпасы есть, целые орудия тоже, а вот с артиллеристами проблема.
– Нашел проблему! Тут у нас бойцы из полковой батареи ПТО во главе со своим командиром сидят.
– Тем более. Пусть занимают позиции в Тереспольских воротах и Бригитском проезде. Куда посадить корректировщика, сами решите. Основная задача – не дать немцам возможности ворваться в цитадель.
– А с теми, кто в подвале, что предлагаешь сделать?
– Да ничего. Пусть там сидят. Блокировать все выходы из подвала надежными бойцами. У входов в подвалы посты стоят? – спросил я. И, получив утвердительный кивок собеседника, продолжил: – Их усилить еще парочкой человек. Ни воды, ни еды туда не давать. Рано или поздно те, кто сидит в подвале, захотят пожрать или по «нужде» поднимутся в туалет. Вот обратно их и не пускать. Собирать и отправлять сюда. Тут проводить с ними разъяснительную беседу, выявлять «зачинщиков» и отправлять на позиции. Если кто будет сопротивляться, продолжать бузить, не церемониться и по законам военного времени сразу ставить к стенке. Туда же отправлять выявленных паникеров и зачинщиков. Чтобы панику и бардак не разводили.
– Нельзя же вот так, без суда и следствия! Все же наши люди. Не враги.
– Саня, ты прости меня, но ты сейчас говоришь как вшивый интеллигент. Тут надо действовать жестко. Иначе выйдет еще хуже. Они от разговоров перейдут к делу и начнут стрелять нам в спину. А насчет суда, чтобы тройку собрать – много времени не надо.
– Ты все правильно говоришь, но, надеюсь, без этого обойдемся.
– Ох, не верю я в эти суеверия! Ну, да как знаешь. У меня своей головной боли хватает.
– Не понял. Ты, что с нами не останешься?
– Рад бы, да не получится. Все мы здесь в одной лодке посреди реки. Ты вон вырос до комполка, ну, и я за тобой тянусь. Взял на себя командование остатками батальона НКВД. Будем держаться там. Правда, лазарет у нас в казарме развернули. Не выгонишь?