Вячеслав Сизов – Бессмертный гарнизон (страница 64)

На полу клуба лежали десятки трупов врагов, попавших под наш огонь. Те, кто стремился укрыться в подвале, в свою очередь, были встречены «засадным полком». Но уцелевшие в устроенной нами мясорубке немцы оказались действительно хорошо подготовленными бойцами. Почему я так решил? Уж очень быстро они «врубились» в ситуацию и заняли небольшой дверной тамбур прямо под хорами. Это было единственное место, откуда они могли держать под прицелом все внутреннее пространство вплоть до алтаря, не боясь огня тех, кто находился на хорах. Как оказалось, нахождение немцев в тамбуре совсем не гарантировало им спокойной жизни. Воспользовавшись «кочергами», мы рванули несколько гранат, достав «недобитков». Подтверждением этому стали очередные крики и стоны.

Пора было пройтись с миссией умиротворения. Сменив диски на оружии, мы устремились вниз, заливая огнем из автоматов все вокруг себя. Я бежал первым. Некоторые захватчики еще двигались и пытались сопротивляться, стреляли. Пленные были не нужны, кроме тех, о ком я заранее предупреждал. А раз так, то и жалостью мы не страдали. Короткая очередь из автомата или пулемета прекращали мучения врага. Надеюсь, им на другом свете будет лучше. В воздухе висел запах крови, испражнений, гари и сожженного пороха.

Пулеметчики, переместившись к окнам, выходящим на Трехарочные ворота, открыли огонь по сосредоточившимся там немцам. Видимо, там собралось несколько штурмовых групп, а это более сотни солдат врага. Еще не поняв, что случилось в клубе, но слыша выстрелы и разрывы гранат и видя штыковую атаку наших бойцов у Холмских ворот, значительная часть из них тут же устремилась на помощь к своим. В том числе и в клуб.

Машина смерти, какими они были еще десяток минут назад, дала сбой. Это были храбрые и самоуверенные солдаты вермахта, но опьянение верой в легкую победу сыграло с ними злую шутку. Ну кто же так действует? До клуба или Белого дворца надо преодолеть порядка трехсот метров открытого пространства, где из укрытий только деревья да бордюрный камень. А враг еще и стреляет со всех сторон. Тут одной храбростью победить невозможно. Лафа для врага закончилась, и за все пора платить. Вот они и нарвались на плотный пулеметный огонь. Нас поддержали из столовой комсостава – из подвала и окон, выходящих на ворота, ударили пулеметы. Не остались в стороне бойцы и в Кольцевых казармах, открывших огонь по тем, кого не могли достать мы. Немцам стало совсем плохо.

Отстреливаясь, они сначала заметались под аркой ворот в поисках укрытия, но, не найдя ничего подходящего, просто падали на брусчатку и пытались отползти с линии огня. Однако плотный огонь оставил им мало шансов на выживание.

Около двух десятков человек успели проскочить в столовую 33-го инженерного полка и оттуда через окна попробовали подавить наши пулеметы. Еще один путь для спасения лежал через мост на Северный остров. И немцы им воспользовались. Выскочив из-под арки, они побежали по мосту, но попали под шквал огня бойцов из Кольцевой казармы.

Все было закончено достаточно быстро. Кто-то из немцев еще пытался отстреливаться, укрывшись в воронках, но таких были единицы. Их уничтожение было делом времени. Лучше бы им самим застрелиться, чтобы не попасть в руки разгоряченных боем бойцов. Мне же заниматься благородным делом вылова одиночных «блох» на теле крепости не пристало. Ну не командирское это дело, бойцы сами справятся. Я же вернулся к тем немцам, кто в клубе еще подавал признаки жизни. Таковые оставались в тамбуре. Целых трое еще недавно молодых и сильных парней. Двое были не жильцы, а третий еще мог пожить некоторое время при хорошем своем поведении. Кстати, именно он подавал сигнал ракетой. Вообще хорошо. Вот пусть он пока и побудет пленным, а остальных в расход. Меня интересовали световые сигналы. Остальные сведения роли не играли. Что эти немцы из 45-й пехотной дивизии, а точнее из ее 135-го пехотного полка, я и так знал. Церемониться не стал и, пока не утихла горячка боя, быстро допросил. Ошеломленный смертью своих камрадов и столь быстрым переходом в состояние военнопленного, немец запираться не стал и рассказал все, что знал:

1) белая сигнальная ракета – «Мы здесь»;

2) отдельная звезда сигнального патрона красного цвета – «перенос огня вперед»;

3) отдельная зеленая звезда сигнального патрона – «враг атакует»;

4) дымовой сигнальный патрон фиолетового или синего цвета – «танковая тревога».

Как хорошо, когда есть понимающие люди! И когда к ним не надо прилагать много усилий.

Дав указание на сбор трофеев и документов, перевязку наших раненых, занялся делом. При помощи фонарика связался с Арсеналом и столовой. У моих бойцов там все было в порядке. В столовой бой завершился так же, как у нас: туда ворвалось всего пять человек и их быстро перебили. Раненых и погибших нет. Я же такими успехами похвастаться не мог. По докладу Ерофеева среди наших потерь не было, но вот из третьего взвода погибло пятеро и около десятка раненых из тех, кого немцы захватили и загнали в подвал. Кроме того, на первом этаже нашли тела еще восьмерых наших погибших. Видимо, они были из числа тех, кто пытался спрятаться в клубе от артобстрела. Немецких трупов насчитали шестьдесят два. Неплохой обмен для моего подразделения. Из плена освободили 32 человека, которых Пряхин сейчас приводил в чувство. Как оказалось, немцы собрали в кучу и гнали с собой бойцов из погранотряда, конвойников, красноармейцев нашего полка, автобата, батальона связи и 44-го полка. Похоже, хватали всех, кто под руку попал.

Одну из «крапленых карт» разыграли, и достаточно хорошо. В итоге центр цитадели в наших руках, и теперь никто не может нам помешать выводить людей и организовать плановую оборону цитадели. Правда, есть еще пара интересных моментов. Читал я где-то, что в столовой Белого дворца и «Инженерном управлении», а также на стоянке техники разведбата сидели немецкие диверсанты и активно мешали нашим заводить ее. Еще до начала войны я туда послал Никитина с предупреждением, но тот назад так и не вернулся. Как бы он там не погиб. Будем надеяться на лучшее – и он жив, а главное, выполнил мое указание.

«Приобретенные» бойцы под руководством «егерей» досматривали трупы немцев и собирали трофеи. К алтарю сносили наших павших бойцов. Штатный взводный санинструктор Самойлов оказывал помощь раненым, перевязывая их трофейными бинтами. Унылых и угнетенных лиц у бойцов заметно не было. Правда, излишне возбужденных хватает. Оно и понятно – только что отгремел нешуточный бой, из которого мы вышли победителями. И эта победа над опасным и хорошо подготовленным противником, конечно, захватила их полностью. Люди готовы сражаться и бить врага дальше.

Из журнала боевых действий Ia 45 L. D., запись от 22.06.41 (АИ) (время берлинское):

«…4.03 ч. Наступление идет планомерно, и главные силы передовых частей переправились успешно. Направлено соответствующее донесение в XII А.К.

Истребительной авиаэскадрой Мельдерса в воздушных боях, происходящих между Бяла-Подляской и Брест-Литовском, добыто несомненное воздушное превосходство в полосе дивизии.

4.15 ч. Командные пункты наступающих пехотных полков, A.R. 98 и саперного батальона переносятся через Буг.

4.30 ч. Отдельные группы противника, преодолев, по-видимому, первый ужас, начинают оказывать сопротивление I.R. 130.

4.40 ч. Ia ориентирует по телефону штаб корпуса, как указано ниже:

Дивизия ведет наступление I.R. 135 за Бугом, также хорошо продвигается I.R. 130. Началось строительство паромов.

2 моста Мухавца, непосредственно к востоку от Южного острова, в руках дивизии.

На Северном острове вражеские части успокоились и защищаются.

Подготовленный 2 т. пешеходный штурмовой мостик (на звено-паромах плавучего моста) должен выдвигаться к югу от Южного острова.

4.47 ч. 45-му противотанковому дивизиону (без подразделений уже подчиненных полкам) приказано занять оборону в районе продовольственных складов, готовясь к контратакам бронетанковых частей, и ожидать дальнейших распоряжений дивизии.

4.48 ч. I.R. 135 также сообщает о возросшем сопротивлении и настаивает на приостановлении наступления, так как требуется привести подразделения в порядок и очистить Северный остров от противника.

В дивизии складывается впечатление, что вследствие полной неожиданности враг готов к сопротивлению только подразделениями, не находившимися под фактическим и моральным действием артподготовки. Шлипер (сопровождаемый Ia) подтвердил это во время личного посещения I.R. 130.

4.50 ч. 45-му разведывательному дивизиону отдается команда сосредоточиться в районе к югу от фольварка Лобачув и ждать распоряжений дивизии…»

В сопровождении Ерофеева ко мне подошло несколько бойцов:

– Товарищ лейтенант, мы тут, как вы и приказали, бойцов отобрали делегатами связи.

Поблагодарив, объяснил бойцам, что мне надо от них. Я хотел, чтобы бойцы вернулись в свои казармы и отнесли командирам мои записки. В них от имени штаба обороны сообщал об отбитии и уничтожении немцев в центре крепости, требовал собирать вокруг себя любой личный состав, привести его в порядок, вооружиться доступным оружием с любого из складов и следовать к выходу из крепости через Северные ворота. В качестве опознавательного знака мною была выбрана белая повязка на правом рукаве. Аналогичные уже были заранее нами заготовлены, и, получив указание, мои бойцы ходили с ними. Уточнив по схеме крепости, где расположены их части, вырвал из блокнота заранее заготовленные письма и раздал красноармейцам. А затем отправил в путь. Прислонившись к дверному проему, я смотрел, как они перебегают от укрытия к укрытию, стремясь как можно быстрее преодолеть открытое пространство и укрыться в арках Кольцевой казармы. Снаряды продолжали сыпаться на крепость, осыпая защитников градом осколков, неся смерть и разрушение. Помочь бойцам я ничем не мог. А если повторить трюк с ракетой? Взяв одну из сигнальных ракет белого цвета, запустил ее в небо. Практически сразу же со стороны Кобринского укрепления, Южного и Западного (Пограничного) островов взлетели аналогичные. А из окна Тереспольской башни застрочил пулемет, бивший по какой-то, одному ему известной цели у Арсенала, показывая, что там тоже находится враг. Наступал очередной акт Марлезонского балета. Пора и мне готовиться достать очередную крапленую карту. Но до этого надо еще кое-что сделать для организации свободного выхода войск.