18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Вячеслав Сизов – Бессмертный гарнизон (страница 60)

18

Из книги Маршала Советского Союза Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления»:

«…Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ, что, кроме перебежчика, о котором сообщил генерал М. А. Пуркаев, в наших частях появился еще один немецкий солдат – 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. М. П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность.

Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе. Об этом мы доложили в 00.30 минут ночи И. В. Сталину. Он спросил, передана ли директива в округа. Я ответил утвердительно…».

На самом деле передача этой директивы в округа началась через час после того, как о завершении ее передачи доложил Сталину начальник Генштаба генерал армии Жуков.

Из мемуаров Маршала Советского Союза М. В. Захарова (в 1941 г. генерал-майор, начальник штаба Одесского военного округа) «Генеральный штаб в предвоенные годы»:

«Вечером 21 июня ему позвонил командующий округом Черевиченко (он отсутствовал – инспектировал войска в Крыму) и сообщил, что необходимо находиться в готовности принять из Москвы сообщение особой важности. Захаров тут же потребовал у начсвязи округа опытного шифровальщика, чтобы быстро и точно расшифровать телеграмму, как только последует вызов из Москвы.

Около 23 часов Захаров связался с командованием всех корпусов, дислоцированных на территории округа, и потребовал у них, чтобы они находились на месте и ждали его указаний в связи с ожидаемой телеграммой. Кроме того, вспоминал маршал Захаров:

«…Всем им были даны следующие указания:

1. Штабы и войска поднять по боевой тревоге и вывести из населенных пунктов.

2. Частям прикрытия занять свои районы.

3. Установить связь с пограничными частями…

…Возвратившись в штаб, где к этому времени были собраны начальники отделов и родов войск, а также командующий ВВС округа, я информировал их о том, что ожидается телеграмма особой важности из Москвы и что мною отданы соответствующие приказания командирам корпусов…

…Примерно во втором часу ночи 22 июня дежурный по узлу связи штаба доложил, что меня вызывает оперативный дежурный Генерального штаба к аппарату БОДО. Произошел следующий разговор: «У аппарата ответственный дежурный Генштаба, примите телеграмму особой важности и немедленно доложите ее Военному совету». Я ответил: «У аппарата генерал Захаров. Предупреждение понял. Прошу передавать». В телеграмме за подписью наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова Военным советам приграничных военных округов и наркому ВМФ сообщалось, что в течение 22–23.6.41 г. возможно нападение немцев в полосах Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов…»

Из мемуаров Маршала Советского Союза Н. И. Крылова (в июне 41-го полковник, начальник штаба Дунайского укрепрайона):

«…Обо всем таком, конечно, докладывалось начальству. Но в командирском кругу многие высказывали мнение, что и без особых указаний о повышении боевой готовности можно и должно что-то предпринять…

…И все же принимались меры, оказавшиеся более чем своевременными. Начальник артиллерии полковник Н. К. Рыжи убедил, например, командира корпуса прервать под каким-то предлогом сбор артиллеристов, и они как раз 21 июня вернулись в свои части.

Надо отдать должное и командованию Одесского округа. Перед самым нападением врага оно успело – по настоянию М. В. Захарова – перевести на запасные аэродромы авиацию, избежавшую благодаря этому больших потерь, на земле от бомбежек во всем округе погибло в первый день войны три самолета (выделено мной). Около двух часов ночи 22 июня были подняты по тревоге войска, предназначенные для прикрытия границы. Война застала эти полки и дивизии если не на рубежах, которые надлежало занять, то уже на марше к ним. А управление войсками округа было к этому времени перенесено на заранее оборудованный полевой КП…»

Директива командующего войсками ЗапОВО командующим войсками 3-й, 4-й и 10-й армий

22 июня 1941 г.

Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков

Павлов, Фоминых, Климовских

ЦА МО РФ. Ф.208. Оп.2513. Д.71. Л.69. Машинопись. Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01–45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02–25–02–35». Подлинник, автограф…» (сборник документов – «1941 год». М., 1998 г., документ № 605).

Глава 16. Самый длинный день. Утро

Гранита красного плита, Лежат цветы со всех сторон, А в центре яркая звезда, Простая надпись, без имен. Простую надпись ты прочти, И у огня остановись, И молча голову склони, Тут пламя скорби рвется ввысь. Я в пламени живу давно, Я – пламя горечи, утрат. Я – пламя вечного огня. Я – неизвестный ваш солдат. Имею тысячи имен, Лежу на тысяче полей, Где я погиб, где был сражен, И видел тысячи смертей. Но смерть не властна надо мной, Пока я в памяти живу, Опять веду последний бой, И в ту атаку я иду. Со смертью был уже на ты, Я много раз в нее шагал, И страшной вестью шло домой Погиб и без вести пропал. Я всем навеки кровный брат, Имея множество имен, Я, с миллионами солдат, В могилах братских погребен. И каждый вечно будет свят, И помни, Родина, меня, Я – неизвестный ваш солдат, Я – пламя вечного огня.