Вячеслав Шторм – Глори и Ко (страница 53)
— Доброе утро, компаньон.
Вот это был удар! Ну, приложила!
Самое интересное, что даже Бон и Римбольд с удивлением посмотрели на нее, а Элейн так вообще неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. А я… я просто пару раз открыл и закрыл рот, но так и не нашелся, что сказать. Но, по крайней мере, и не сбежал из-за стола, хотя подобные мысли возникали.
Завтрак прошел на удивление спокойно, я бы даже сказал — молчаливо: даже Бон за полчаса сказал не больше двух сотен слов. Наконец, подали кофе и десерт, и Глорианна впервые за все время трапезы, подала голос:
— Папа, вчера появление Элейн помешало тебе закончить свою историю, а мне хотелось бы услышать еще кое-что. Некоторые из нас слышали одну байку…
А ведь и верно, я-то об этом совсем забыл. По возможности кратко и обстоятельно я поведал о Человеке в Хламиде и его жуткой истории с последующим исчезновением, а также о прекрасной незнакомке… К моему изумлению, Лесничий выглядел более чем не по королевски глупо, а магесса, еле сдерживая смех, проговорила:
— Ой, ну я же с самого начала была уверена, что где-то тебя уже видела!
— Вы?
Вместо ответа Элейн сделала несколько театральных пассов, мягко провела кончиками пальцев по своему лицу, и его тут же заволокло серебристой дымкой. Мгновение — и прекрасная женщина исчезла, а на ее месте развалился уже знакомый мне посетитель «Золотой Кружки».
— Жалко-то как братца моего, слов нету!
Ну, хорошо, хорошо, признаю — физиономия у меня была ничуть не менее глупая, чем только что у Лейпольдта XIV.
Наша хозяйка тут же вернула привычную всем внешность и подмигнула:
— Чары маски. Незаменимая, знаете ли, вещь, когда собираешься на карнавал или в разведку. А что до красавицы, — кокетливо добавила она, — так это тоже я, вы, надеюсь, поняли? Натуральная. Правда, вот только цвет волос слегка изменила, и глаза…
— Но зачем? — хором вопросили все присутствующие, включая Лейпольдта.
— Просто захотелось. Не все же время в мужском обличии щеголять. Симпатичной девушке и доверия больше, и отношение другое, да еще и эта жуткая манера разговаривать надоела — я ее у одного трактирщика слямзила…
— Да нет, мы вообще имели в виду весь этот маскарад.
Магесса повернулась к Френгису.
— Зачем — это вопрос не ко мне. Вот зачем тебе, драгоценный, понадобилось посылать эйлоны в Большой Мир, хотелось бы мне знать?
Тот очередной раз зарделся, как девушка, впервые узнавшая, что детишек приносят не аисты. Тем более, что рядом сидел Сударь, и взгляд его был настолько неодобрительным…
— Ты знаешь…
— Пока нет.
— Понимаешь…
— Никоим образом.
— Да дай же мне сказать! — неожиданно взорвался экс-король и стукнул по столу так, что подскочили тарелки. Против ожидания, Элейн не рассердилась, а рассмеялась:
— Вот это уже лучше, дорогой. Обожаю мужчин с характером! Мы все тебя внимательно слушаем.
И она зачем-то подмигнула Глорианне. Та хмыкнула и пожала плечами.
— Что касается эйлонов, то это, действительно, моя вина. Я как-то копался в твоей библиотеке и наткнулся… ну, помнишь, ты мне еще сама показывала… Ничего особенно сложного, минимум компонентов…
— Стоп. Не говори ничего. Заклинание Переноса?
— Угу. Я вспомнил, что совершенно забыл о цели своего путешествия в Дубравы и решил отправить немного эйлонов гномам в качестве выкупа за Гройдейл, но…
— Больше ни слова! — фыркнула Элейн. — Ничего особенно сложного?! Минимум компонентов?! Ну, знаешь! Заклинание Переноса с твоим-то опытом и на такое расстояние! Да ты, наверное, вместо Стоунхолда закинул их куда-нибудь в Дальне-Руссианский Предел! Хоть бы с Сударем посоветовался, горе ты мое!
Неожиданно, Бон захохотал:
— Ну и ну, вот так и создаются легенды! А я-то, дурень, не верил!
— Во что?
— Да рассказали мне как-то в Руанской Обители Замученной Девственницы одну историю…
— А что это ты делал в женском монастыре? — удивилась Глорианна. В ответ парень послал ей воздушный поцелуй:
— В общем-то, ничего особенного. Аббатом работал…
Подождав, пока мы все отсмеемся, Бон продолжал:
— Ну, так вот, Обитель как-то раз пришла в упадок…
— С таким-то аббатом? — издевательски изумилась девушка.
Парень серьезно помотал головой:
— Нет, это случилось еще до меня, но суть не в том. Однажды, вся монастырская братия… или сестрия… в общем, все в Обители, от настоятельницы до ключницы, молили Девственницу послать им дождь. Дело в том, что второй месяц стояла страшная засуха, и в монастырском огороде совсем перестала родиться морковь. А как вы знаете, наверное, для любой настоящей монашки крупная морковь — вещь пренужнейшая…
Элейн громко расхохоталась, Глори опять фыркнула с гримасой презрения, а Лесничий, Римбольд и я посмотрели друг на друга с недоумением. Ох уж мне эти женские шуточки!
— Стало быть, молились они, — продолжал тем временем наш игрок, — пели священные гимны, били поклоны, совершали вокруг огорода шествия с хоругвями, и все такое прочее, что положено. И как раз во время очередного такого шествия небеса разверзлись, и пролился дождь. Но не простой, а золотой. Точнее — эйлоновый.
На этот раз смеялись все. Долго и очень громко.
— Настоятельница, которой самый крупный камешек сверзился прямо на макушку, стала немного того, — утирая рукавом глаза, продолжал рассказчик, покрутив пальцем у виска. — Она заявила, что эйлоны — святые слезы Девственницы, явившей чудо своим Верным. Несколько камней, само собой, оставили в Обители, а остальные продали и накупили всякой всячины, включая морковь. Очень много моркови!
После того, как все вновь отсмеялись и более-менее успокоились (хотя следующие минут десять каждый нет-нет, да и прыскал в кулак), магесса подмигнула Лесничему:
— Ну, и как ты себя чувствуешь в роли Замученной Девственницы, Френги?.. Нимб не жмет? А что касается моего маскарада и страшных баек, то это — прямое следствие того грешного дождя. Сами знаете, какой ажиотаж поднялся в Большом Мире из-за появления эйлонов. Все, кто не купился на историю о святых слезах, — а таких, поверьте, было предостаточно, — тут же начали искать эйлоновое месторождение. Вот тогда-то некий умник и вспомнил про Дубравы. Он, сам не зная, насколько был близок к истине, брякнул, что, если где и искать эйлоны, то именно там. То есть тут.
Я, путешествуя по миру, услыхала это и поняла, что Френги вляпался во что-то не то. И вот тогда-то я и начала распространять жуткие слухи о Проклятых Дубравах, чудовищах и Лесничем-кровопийце, а особо смелых искателей эйлонов посылала на Альпенштокский перевал Завьюженных гор. Пускай ищут!.. Что, теперь вы знаете ответы на все свои вопросы?
— Не совсем. Папа так и не рассказал, как тебе удалось получить его согласие на должность Лесничего. Может, поделишься секретом — вдруг пригодится на будущее?
— Никаких секретов, моя милая: в тот момент на нас обоих был самый минимум одежды… И, кстати, заранее отвечу на еще один вопрос, который у меня бы на вашем месте возник обязательно. Так вот, я вовсе не столь уж бескорыстная, как ни жаль это признавать.
— То есть…
— То есть Лесничий Спящих Дубрав, ни разу не видевший монарха Гройдейла, просто так не стал бы протягивать ему руку помощи, или как там говорится в подобных случаях? Ну так вот. Моя нежно любимая бабушка Василиса — кое-кто из вас уже о ней слышал — давным-давно подарила мне на день рождения такой миленький комплект неумехи-предсказателя: блюдечко…
— С голубой каемочкой? — ухмыльнулся Бон.
— А ты как думал! Между прочем, именно от него эта поговорка и пошла… Блюдечко это, кстати, бабуля выменяла у одной простушки за сущую безделицу: аленький цветочек. Наплела, понимаете ли, что его с помощью из любого чудища лесного мигом можно состряпать добра молодца изрядных статей, а у той как раз проблемы были на личном фронте: две сестрицы. Причем обе старшие — раз, и страшные как смертный грех — два. Понятное дело, пока отец их с шеи не спихнул, о замужестве для младшенькой он и думать не хотел. Вот деваха и решилась. Приметила она хримтурса поздоровее, зажала в угол и давай его цветочком по морде охаживать, а сама приговаривает: «Обращайся, мол, милый друг, да поживее, поскольку невтерпеж, и все такое». Смеху-то было!..
Так вот, а к блюдечку тому прилагалось золотое яблочко. Тоже не простое — его бабушке отдала ее кузина Фина, от греха подальше. В ее стране этот фрукт, который один глупый пастух не той красавице подарил, такого понаделал, что потом тридцать лет расхлебать не могли: половину мужского населения под корень извели, городов порушили, деревянных лошадей понастроили — ужас, одним словом.
— И как этот комплект действовал? — поинтересовался я.
— Да проще простого. Берешь яблочко и раскручиваешь на блюдечке волчком. Оно покрутится, покрутится, и покажет тебе того, кто тебе судьбой предназначен. Жутко удобно, вот только работает всего один раз. Так что никакого альтруизма. Я, можно сказать, боролась за свое счастье.
Магесса нежно поцеловала Лесничего и закончила:
— И я его получила!..
Мы еще немного поболтали о разных пустяках, а потом Глори промокнула губы и решительно бросила салфетку на стол:
— Итак, папа, когда мы отправляемся домой?
Лесничий потупил глаза и тихо-тихо поправил:
— Вы отправляетесь.
— И когда же мы… Погоди, что значит «вы»?
— Дочка…