Вячеслав Шестаков – Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни (страница 5)

Для Альберти, как и для многих гуманистов, вилла — это идеальное место, воплощение рая на земле, место радости — «Locus amoenus». В трактате «О семье» Альберти дает пространное описание всех достоинств виллы, счастливое соединение пользы и радости: «Где такой человек, который не получил бы удовольствия от виллы? Вилла приносит пользу величайшую, честнейшую и вернейшую; ведь доказано, что всякое другое дело связано с тысячью опасностей… Одна вилла не в пример прочему, всегда оказывается благодарной, милой, верной, правдивой. Если ты управляешь ею заботливо и любовно, ей словно кажется, что она не знает, как лучше тебе угодить, и она множит награды за наградами. Весной вилла дарует тебе бесконечные утехи: зелень, цветы, благоухания, песни; она всячески старается тебя развеселить: все тебе улыбается и сулит тебе обильный урожай; все полнит твою душу добрыми надеждами и великими радостями. Ну а летом? Как она с тобой мила! Она посылает тебе домой то одни плоды, то другие, и всегда твой дом изобилует ее щедротами. Но вот наступает осень: тут вилла дарует тебе за твои труды и за твои заслуги безмерную награду и воздает тебе обильнейшую благодарность и сколь охотно, сколь щедро и сколь доверчиво! Дюжину за единицу! За малую каплю пота бочонок за бочонком вина! И все, что в доме у тебя успело состариться и покрыться плесенью, вилла с лихвой тебе возвращает, но свежим, зрелым, чистым, добротным. А еще приносит она тебе коринку и другие сорта винограда для вяленья и сушки. А к этому добавит еще все то, чем ты наполнишь дом на всю зиму: орехи, груши и яблоки, душистые и красивые. Однако неугомонная вилла посылает тебе изо дня в день все более и более поздние свои плоды. Но и зимой вилла не забывает своими милостями: она посылает тебе дрова, масло, можжевельник, лавр, чтобы когда снег и вьюга заставляет тебя сидеть дома, ты мог развести веселый и пахучий огонь… Во всем вилла такова: она все силы прилагает к тому, чтобы ты дома не терпел ни в чем недостатка; она всячески старается, чтобы душа твоя была беспечальна; она в изобилии приносит тебе радость и пользу»[23].

Удивительно, как Альберти персонифицирует виллу. В его замечательном описании она предстает как заботливая, работящая, «милая», «неугомонная», «верная», «правдивая», любящая женщина, приносящая хозяину одни только радости и блага, а главное — ощущение неизменного жизненного цикла природы. Альберти не противопоставляет виллу городскому дому, как и деревню — городу. В конце концов, именно в городе Альберти добился признания как художник и теоретик искусства. Но в описании им виллы ощущаешь пафос единения художника и мыслителя с природой. В его восторженном описании виллы ощущаются принципы эстетики стоиков, доказывающих единство красоты и пользы. Именно на этом принципе основывается все рассуждение Альберти о вилле.

Хотя Альберти признает, что виллы — это принадлежность прежде всего богатых людей, он призывает к умеренности, полагая, что в сельской местности могут жить не обязательно богатые горожане. Вилла дает возможность людям почувствовать себя свободнее, чем в городе.

В своем трактате об архитектуре Альберти заботится о размещении виллы по отношению к городу. Интуитивно предвещая разрыв города и виллы, который произойдет через каких-нибудь пятьсот лет, Альберти говорит, что дороги из города к вилле должны быть удобны, для того чтобы владелец виллы мог вернуться в город «когда ему вздумается», без особых к тому трудностей. Чудесные, но, как оказалось, утопические пожелания, которые современная реальность отвергла напрочь. Владельцы «современных вилл» отрезаны от города и не в состоянии вернуться в город, «когда им только вздумается». Но в эпоху Возрождения это еще было возможно, и надо отдать должное Альберти, что он начинал заботиться об этом.

Ренессансная вилла обладала еще одной особенностью, что делало ее культурным феноменом. Это — «память места», связь архитектуры и устройства виллы с местными условиями, посвящением ее каким-то определенным героям античной мифологии или истории. Так, вилла д’Эсте в Тиволи была посвящена Геркулесу и его подвигам. Это делало виллы реальным возрождением истории, связывало с их героической историей античного прошлого.

Сандро Боттичелли. Поклонение волхвов. 1475. Фрагмент: Лоренцо Медичи, Анджело Полициано, Пико делла Мирандола. Галерея Уфицци, Флоренция

Виллы Ренессанса, помимо того, что они приносили их владельцам удовольствие и отдохновение, часто были интеллектуальными центрами, в которых развивалась поэзия, история, философия. В этом отношении интерес представляет вилла, превратившаяся в центр исследования философии Платона. В 1462 году Козимо Медичи подарил философу Марсилио Фичино виллу Кареджи близ Флоренции. Козимо вменял в обязанности философу, знающему древние языки, перевести на латинский и итальянский языки все сочинения Платона. Фичино взялся за это дело и посвятил ему всю свою жизнь, работая над переводами на вилле, которая стала центром неоплатонических исследований и получила название «Академия Платона». Как и многие другие гуманистические академии, «Академия Платона» была свободным союзом, объединявшим людей самых разнообразных профессий. Среди членов Академии были философ Пико делла Мирандола, поэт Джироламо Бенивьени, художник Антонио Полайоло, священник Джорджио Веспуччи, дядя известного путешественника, первооткрывателя Америки Америго Веспуччи, поэт Кристофоро Ландино. На собраниях Академии читались сочинения, посвященные Платону, и обсуждались проблемы, связанные с его философией. Фичино не только сделал переводы трудов Платона, но и написал несколько своих собственных сочинений, сделав огромный вклад в дело ренессансного неоплатонизма. Вряд ли ему удалось бы совершить этот титанический труд, если бы он не жил на вилле Кареджи[24]. Об этой вилле мы поговорим несколько позже в связи с неоплатонической философией любви.

Другая вилла под Флоренцией, получившая название Вилла Диана, была приютом для поэта Полициано. Он жил здесь с 1483 по 1494 год и занимался переводом «Илиады» Гомера. Опять-таки эта вилла стала центром гуманистических исследований[25]. Природа вдохновляла ученых-гуманистов на поэтическое и научное творчество, учила созерцательности, интеллектуальному досугу. Следует отметить, что ренессансная вилла возникла в период расцвета крупных итальянских городов. Она была одновременно и антиподом, и дополнением городской культуры, продолжением и развитием античных классических традиций.

Нимфей. 1585–1589. Вилла Литта, Милан

С виллой связано еще одно явление ренессансной культуры — рождение садово-парковой архитектуры[26]. Как правило, виллы были окружены парком, который культивировался человеком, но создавал иллюзию естественности и живописности природы. Возникновение парков было, несомненно, революцией в художественной культуре, знаменующей новое отношение человека к природе. Парк означал границу между варварством и цивилизацией. Дикая природа была царством хаоса, в котором человек терялся. Культура начиналась с того момента, когда человек начал создавать природное окружение по своему плану, руководствуясь своим вкусом и эстетическими потребностями. Главная функция ренессансного парка была эстетической. В парке, правда, могли расти фруктовые деревья и существовать парники для выращивания цветов и различных растений. Но эти фрукты и растения не имели практической ценности, они не шли на стол. Кусты, деревья, виноградные лозы, цветы выращивались не из-за нужды, их единственная цель была эстетическая — приносить человеку визуальное удовольствие. Впервые ландшафт становился результатом творчества человека.

В Италии парк был обязательной частью частных вилл. Порой парки сооружались и в больших городах для публичного пользования. Этим в особенности славилась республиканская Флоренция. Здесь в 1552 году по заказу Козимо I неподалеку от сада дворца Питти был разбит огромный парк Боболи. Большой парково-архитектурный комплекс представляет сады Бардини, основанные семейством Моцци, а потом переходившие из рук в руки, пока не стали собственностью антиквара Стефано Бардини[27].

Начиная с эпохи Возрождения, парки стали появляться не только в Италии, но и во многих европейских странах. Уже в этот период возникло два полюса в отношении к парковой природе. Во Франции парковая архитектура должна была полностью подчиняться воле и фантазии человека, здесь царствует геометрия и рациональная правильность. В Англии, напротив, природа в парке должна иметь слабые следы присутствия человека, сохраняя естественность и иллюзию того, что природа здесь присутствует в натуральном виде.

Джакомо да Виньола. Фонтан паллацо Фарнезе. Около 1560, Капралола.

Автор: James DeTuerk / Flickr by CC BY-NC 2.0

В Италии в парковой архитектуре эпохи Ренессанса и барокко сохраняются две эти крайности. Но в большей части отдавалось предпочтение геометрии. Парк имел вид какой-то геометрической фигуры — круга, треугольника, квадрата, пяти и шестиугольника. В итальянском парке присутствует богатый арсенал архитектурных форм: гроты, арки, садовые беседки, каскады, фонтаны, водные органы, звучащие фигуры античных нимф. В нишах стен устанавливаются скульптуры. При строительстве архитектурных построек используется натуральный камень («сельский руст») неправильной или грубой формы. В парке было почти обязательное присутствие воды, поэтому каскадам и фонтанам уделяется особое значение. Франческо Колонна описывает фонтан спящей нимфы на вилле д’Эсте и грот Венеры в парке Боболи во Флоренции. В своем трактате «Об архитектуре» Альберти, ссылаясь на античных авторов, подробно пишет о том, как создавать на виллах искусственные пещеры и гроты: «В пещерах и гротах древние имели обыкновение покрывать стены неровной отделкой, старательно слаженной из мелких кусочков пемзы. И мы видим, что некоторые накладывали зеленый воск в подражании мшистому покрову пещер. В особенности понравился нам в одном гроте источник воды, пробивающийся сквозь покров, сделанный из морских раковин и улиток, одних — повернутых наружней, других — внутренней стороной, с искусством совершенно восхитительным»[28]. Здесь же Альберти говорит, какие деревья, цветы и травы следует сажать в садах, принадлежащих частным виллам.