Вячеслав Шалыгин – Секретный фронт (страница 46)
- Ой, только не надо, ладно? – Репин поморщился. – В стране объявлено чрезвычайное положение. Я теперь на всё имею право по долгу службы.
- Чрезвычайное положение в связи с попыткой государственного переворота? – Зимин вдруг почувствовал, что пришла пора выяснить отношения. – А вы уже поняли, что главный заговорщик это кто-то из верхушки КГБ?
- Почему вы так решили?
- Учения. «Великий Октябрь: взаимодействие 2017». Главный координатор – КГБ. Дальше пояснять?
- Мысль улавливаю. Как говорится, «ищите, кому выгодно и кто способен». Собрать всех «зараженных», их у нас пока так называют, из всех силовых структур можно было только организовав такие учения.
- Вот видите! Хотите, подскажу, как его вычислить? Надо установить, кого нет в поле зрения и всё станет ясно! А чтобы он не мог командовать, надо вырубить спецсвязь.
- Всю? – Репин иронично покосился на Зимина.
- Всю!
- И как командовать спецоперацией? Семафорить флажками? Или тянуть провода ко всем позициям, как в Великую Отечественную?
- Противник пользуется теми же частотами! Вы что, не понимаете?!
- Все разговоры анализируются, - майор пожал плечами. – Никаких лишних разговоров не зафиксировано.
- А посторонние сигналы? – Вдруг вмешалась Варвара.
- Что значит – сигналы?
- Ну просто… сигналы… я не знаю… вроде бы помехи, но на вашей частоте.
- Ничего такого нет, не морочьте мне голову, гражданочка.
- Значит, это не радиосвязь, - уверенно сделал вывод Зимин.
- А что? Телепатия?
- Телепатия это антинаучное мракобесие, - Леонид усмехнулся. – Я поразмышляю, что это может быть на самом деле.
- Как вам угодно, - Репин остановился перед воротами базы и жестом предложил арестованным войти первыми. – Только сначала завершите расшифровку, гражданин Зимин. Это сейчас важнее антинаучных размышлений.
16. Февраль 1945, Восточная Пруссия, Кенигсберг, форт «Король Фридрих III»
Крепость может иметь любой возраст. Если она построена на совесть, по всем правилам фортификации, свою функцию она выполнит: задержит противника под своими стенами, не даст ему прокатиться по защищенной крепостью территории, словно бильярдный шар по пустому столу. И не важно, насколько современное и мощное вооружение будет у врага.
Но если смотреть с противоположной стороны, да, крепость может задержать, но не остановить. Вопрос тут один: сколько времени потребуется штурмующим войскам, чтобы её взять? Век назад осада любого из фортов Кенигсберга могла затянуться на недели. Теперь же всё решалось за считанные дни, а где-то за часы.
По третьему форту артиллерия и авиация долбила сутки без передышки, но ни одного прилёта внутрь укреплений не случилось. Задача была поставлена исключительно точно – пробить внешние стены и подавить огневые точки по периметру. Попасть в баки с ракетным топливом и выжечь форт изнутри означало провалить операцию.
Кроме того, показать особый интерес к третьему форту тоже было чревато провалом. Немцы наверняка имели приказ уничтожить секретное оружие, если станет понятно, что противник имеет конкретную цель, а не просто штурмует форт в рамках общего наступления.
В общем, подступы к форту были относительно зачищены, но на пути у батальона Васнецова оставались главные стены, окруженные внушительным рвом, а ворота прикрывал огромный дот, раздолбить который не удавалось даже прямыми попаданиями из тяжелых орудий.
Как и предполагали бывшие разведчики, до первой линии немецкой обороны батальон дошел лишившись трети личного состава, после штурма второй от батальона осталась половина, в третьей линии окопов очутилась от силы рота. А впереди ждал ещё проклятый ров и высокие толстые стены, в которых никак не желали появляться нормальные бреши.
Между тем, последний рывок требовалось сделать либо стремительно, на одном дыхании, либо незаметно, просочившись через бреши и прочие лазейки. А иначе… как с тем секретным поездом. «Так не достанься ты никому!» Ракета в куски, а весь форт в щебень. Или что похуже – весь город и окрестности в хлам, вместе с гарнизоном, жителями и штурмующими войсками. Из головы никак не шли слова генерал-полковника о чумовой мощности новой немецкой ракеты.
- Ров нам не пройти, - сказал Филин, изучив обстановку. – Требуется подкрепление и огневое прикрытие.
- Всё наше подкрепление во второй линии, - спокойно сказал Васнецов. – А в третьей – огневое прикрытие.
- Ну да, - Филин хмыкнул. – Огневое в самом прямом смысле.
Во второй линии окопов остались раненые, а третью, бывшую для немцев первой, уже занял заградительный отряд Ворончука. Весьма необычный отряд по вооружению. На три полные роты имелась всего дюжина пулеметов, зато несколько десятков огнеметов и приличный запас горючей смеси.
Батальону Васнецова тоже перепало «зажигалок» – при штурме зданий и сооружений огнемет бывает полезнее гранаты, но главная «жгучая сила» была сосредоточена в засадном полку. Начальство Ворончука так и не оценило сговора между капитаном СМЕРШ и бывшими штрафниками, поскольку в легенду о «неубиваемых» немцах пока до конца не верило, но просьбу Василия удовлетворило. За сутки в его подразделение свезли огнеметы, казалось, со всех подразделений и со всех складов фронта.
- Выманить бы их, заставить спуститься в ров, устроить там рукопашку, а под шумок проникнуть в форт хотя бы двумя-тремя группами. Пару слабых мест вижу прямо отсюда, но на чистом глазу там не просочиться, требуется шумовое прикрытие с ажиотажем и дымовая завеса.
- Выманить – это мечты гимназистки. Какого черта они полезут в ров? Там по плану наша братская могила, а не их.
- Да я понимаю, но пока других мыслей нет.
- Кому спим, отцы-командиры? – В штабном блиндаже вдруг появился капитан Ворончук. Да не один, а в приятном, но категорически неуместном сопровождении. С ним в окопы первой линии прибыла доктор Ерёмина.
- Вы чего здесь? – Удивленно спросил Филин.
- Две головы хорошо, а три лучше, как сказал Змей Горыныч, удирая от богатыря, - Ворончук усмехнулся. – Я услышал краем уха, выманить хотите? Кого? Берсерков? Думаете, они там есть?
- А ты так не думаешь? На кой ляд тогда заготовил столько огнеметов?
- Я ж не спорю, просто спросил. В окопах-то ни одного не оказалось. Вот и задумался.
- Все они там, я уверен, - заявил Филин и кивком указал на форт. – Смотри, что на карте. Железная дорога. Кроме того, что ракету могли доставить только по ней, так ещё и секретный поезд могли отправить только из того места, где есть подъездные пути. Всё сходится.
- Так-то да, - капитан Ворончук кивнул. – Ну, и как будем выманивать?
- Пока мыслей нет, - ответил подполковник Васнецов.
- Есть одна, - вдруг возразил Филин. – Вам она может не понравиться, но… беру всю ответственность на себя.
- Вся ответственность всегда на командире, - Васнецов взглянул на Никиту с подозрением. – Опять провокацию замыслил?
- Исключительно с моим личным участием, - поспешно уточнил Филин. – Вот смотрите, этих берсерков спровоцировать нельзя, они боевые бараны. Но ведь командуют ими не менее боевые горные козлы, а что отличает эту породу фашистского рогатого скота? Самовлюбленность и непомерный гонор. Вывод следует хотя бы из того факта, что они напоказ выставляют отличительные знаки дивизии «Эдельвейс» и даже горные очки у них при себе. Или вспомните фальшивого «майора Золкина». Он же считал себя сверхчеловеком, на полном серьёзе. Непобедимым полубогом.
- Я понял, к чему ты клонишь, - перебил Никиту подполковник Васнецов. – Хочешь выйти на бруствер и бросить вызов этому «майору»? Да он просто пристрелит тебя, и вся дуэль.
- В этом весь смысл! – Филин коротко рассмеялся, хотя говорил скорее о трагичном, чем о смешном. – Меня пристрелят, а я встану и покажу им фигу с маслом! Получится вызов, да ещё какой! Для большей внятности картины, конечно, неплохо ещё парочку бойцов так засветить… я с ними поговорю. Ну и обозначить место и оружие. Тогда этот «майор» уж точно примет вызов. Гордость тевтонского рыцаря в нем взыграет.
- Рассуждаешь, как… малолетний преступник, - Васнецов поморщился. – Здесь серьёзное дело, Филин, война, а не драка в подворотне. Взрослые люди с обеих сторон… не считая тебя, как выясняется. Не поддастся этот фриц на такую детскую провокацию.
- А я думаю, поддастся, - вдруг поддержал Филина капитан Ворончук. – Нормальная провокация, что вам не нравится?
- Вот! – Филин поднял кверху палец. – Люди устроены проще, чем вы думаете, товарищ подполковник. Взрослые или нет, без разницы. Наказать зарвавшегося наглеца, особенно если он у тебя что-то стырил и теперь этим бахвалится, никто не удержится. Просто инстинкт сработает!
- Особенно, если у немца достаточно берсерков, - подала голос Ерёмина. – С психологической точки зрения, Филин прав.
- С тактической тоже, - сказал Ворончук. – Ну, так что?
- Хорошо, - нехотя согласился Васнецов.
- Ну, вот и придумали, - капитан потер руки. – Раз вы приглашаете в гости берсерков, мы тоже идем к вам.
- Только не начинай их жечь, пока мы приходим в себя и проникаем в форт, - предупредил Филин. – Рукопашный бой должен быть достоверным. Ребята в курсе, как драться с этим контингентом, лопатки у всех заточены…
…В сценарии первого акта спектакля Филин допустил ошибку. Разведчики встали в полный рост на бруствере, как и задумывалось, поэтому пулеметная очередь не только продырявила всех троих, но ещё и свалила в окоп. Поняли немецкие пулеметчики, что на второй заход пошла всё та же троица, или нет, осталось загадкой. Но на этот раз стрелять начали не сразу. Разведчики успели пройти несколько метров и только тогда их снова уложили на землю, теперь уже из двух пулеметов.