Вячеслав Шалыгин – Секретный фронт (страница 2)
Радиосвязь с Первой горнострелковой дивизией была устойчивой, поэтому Штиля встретили не вопросительными взглядами, а как долгожданного и уважаемого гостя. Молодой офицер без лишних разговоров провел его прямиком в палатку к генерал-майору Хуберту Ланцу.
На дежурные церемонии тоже не ушло много времени. Офицеры ограничились партийными приветствиями, пожали друг другу руки и обменялись парой вежливых фраз о дороге и самочувствии. Знакомиться им не пришлось. Ланц и фон Штиль встречались пару раз в Берлине ещё до войны.
- Ваши успехи впечатляют, мой генерал, - заметил Отто. – Перед отъездом я услышал отличную новость. Вы установили флаг на Эльбрусе?
- Это сделали мои солдаты, а не я лично, флаг поднял отряд капитана Грота, - Ланц жестом предложил пройти во второй отсек палатки, задернутый плотным брезентом. – Перейдем к делу, Отто?
- Да, так будет лучше, - фон Штиль кивнул.
Адъютант Ланца отдернул полог и как только генерал и штурмбанфюрер вошли в смежный отсек, задернул брезент. Штиль успел заметить, что движения адъютанта резковаты и он даже не бросил взгляд внутрь отсека, словно чего-то опасаясь. Похоже, то, ради чего Отто прибыл в дивизию Ланца, успело обрасти если не легендами, то хотя бы тревожными слухами.
- Итак, вы сообщили в известную нам обоим организацию о весьма интригующем трофее, - обводя взглядом отсек, сказал Штиль. – Где же он?
В отсеке не было ничего, кроме трех раскладных кресел, на одном из которых…
«Что за шутка?! – Мысленно возмутился фон Штиль. – Это и есть трофей? Они издеваются?!»
- Трофей перед вами, штурмбанфюрер, - генерал заложил руки за спину, качнулся на каблуках и подбородком указал вперед.
- Это? – Отто обернулся к Ланцу в полнейшем недоумении. – По радиосвязи вы говорили о чем-то другом, как мне показалось.
- Я не мог говорить открыто, но могу сделать это сейчас. Впрочем, гораздо лучше всё объяснит мой офицер, принимавший участие во всех… скажем… этапах.
- Этапах чего?
- Минуту терпения, Отто, - генерал обернулся. – Капитан, войдите.
Брезент вновь резко сдвинулся в сторону и также резко закрылся за спиной у габаритного загорелого офицера в полной боевой выкладке. Отто вновь почувствовал раздражение от недопонимания ситуации и на приветствие офицера ответил вялым всплеском руки. Но больше ничем своего неудовольствия не выдал. Его будто бы одернуло изнутри какое-то шестое чувство, инстинкт самосохранения.
В голубых глазах у вошедшего капитана было не меньше льда и смертельной угрозы, чем на этом перевале и на горной дороге, по которой, задыхаясь, приползла машина с Отто. Мысль почему-то зацепилась за слово «машина». Капитан чем-то напоминал тот самый броневик, такой же мощный, и грозный… просто машина смерти, а не человек. И эти глаза… этот ледяной взгляд настоящего арийца, высшего существа, безжалостного и всемогущего…
«Нет, он не машина смерти. Он ангел смерти».
- Мой генерал, - капитан перевел взгляд на Ланца и коротко кивнул.
- Знакомьтесь, господин штурмбанфюрер. Капитан Харальд фон Хиршфельд, командир 2 батальона 98 горно-егерского полка вверенной мне горнострелковой дивизии вермахта «Эдельвейс». Харальд, штурмбанфюрер Отто фон Штиль уполномочен забрать наш трофей и хочет услышать его историю из первых уст.
- Я скверный рассказчик… но постараюсь, - Хиршфельд взглянул на Штиля, как тому показалось, с иронией. Будто бы посочувствовал новому «куратору» странного трофея.
- Рассказывайте с момента, когда вы отправили группу Нойхаузера в обход, Харальд, - приказал Ланц и вальяжно, насколько это было возможно, развалился в раскладном кресле.
- Да, мой генерал. Когда стало ясно, что в лоб русских не пробить, мы оставили на главном направлении боевую группу капитана Пёссингера, а группу оберлейтенанта Нойхаузера отправили по тропе, о которой противник не догадывался.
- Противник не знал, а вы знали? – Штиль вновь перевел недоверчивый взгляд на генерала.
- Впервые я приехал в эти места ещё в тридцать шестом, - Ланц скрыл улыбку. – Люблю эти горы. Домбай, Эльбрус… весь Северный Кавказ для меня это что-то вроде дальнего поместья. Мне знаком каждый камень и очень многие обитатели. Возможно, после войны я здесь поселюсь, возраст позволяет попросить отставку, а звание – выбрать место. Надеюсь, вы понимаете меня правильно, штурмбанфюрер.
- Я наслышан, что вы превосходный альпинист, генерал.
- Благодарю. Но ещё я довольно общительный человек. Особенно, когда это выгодно Рейху.
- Что это значит? – Штиль едва заметно поморщился, обозначая, что предпочел бы более прямой разговор, без иносказаний и намеков.
- До войны я завел в этих местах множество друзей. По местным обычаям, близкие друзья именуются кунаками. Так вот, по секретной тропе группу Нойхаузера провел мой самый старый и верный кунак.
- Всё понятно, - Штиль нервно кивнул капитану. – Дальше, пожалуйста. Ближе к сути.
- Ближе некуда, господин штурмбанфюрер, - спокойно парировал фон Хиршфельд. – Проводник вывел нас во фланг русским и мы сбросили их с перевала. Но в последний момент русские устроили прощальный салют, взорвали мины. Нойхаузер успел доложить по радиосвязи, что нашел нечто интересное, но затем его вместе с группой и проводником смело лавиной.
- Я просил…
- В этом и заключается суть, - дерзко перебил фон Штиля капитан. – Дослушайте, пожалуйста…
Путь вниз показался Отто фон Штилю вдвое короче. Наверное потому, что, погрузившись в размышления, он больше не смотрел в окошко. Всю дорогу он задумчиво пялился на манжеты своего кожаного пальто и лишь пару раз обернулся, чтобы бросить взгляд на трофей. История добытого доблестными егерями трофея погрузила штурмбанфюрера в нечто вроде транса. Если всё, о чём поведали Ланц и Хиршфельд произошло в действительности и трофей является тем, о чем Отто подумал в ту секунду, когда капитан закончил свой рассказ… перед Рейхом в целом и фон Штилем в частности открывались невероятные перспективы.
Даже в первом мысленном эскизе, штрихами и крупными мазками, воображение рисовало грандиозную картину. Недаром Отто, едва осмыслив сказанное капитаном фон Хиршфельдом, воодушевился и пообещал обоим собеседникам высокие награды. Никакого права на это он не имел, просто предположил, что добытое стоит таких наград, но прозвучало это всё равно весомо.
- Если всё обстоит так, как вы рассказали, господа, вы оба получите по Железному кресту с дубовыми листьями… и это будет только первой, самой скромной наградой.
Фон Штиль отлично понимал в тот момент, что пока не будет проведена тщательная проверка, пока трофей не будет исследован досконально, выводы делать не следует, но кто может запретить надежду? Как человек, связанный с очень серьезной и могущественной исследовательской организацией, Отто был обязан придержать коней до окончания проверки. Он и осаживал себя, как мог, но в душе надеялся, что всё обстоит именно так, как ему показалось в первую секунду.
И ещё он надеялся, что интуиция не подвела его, как не подводила до сих пор. Ведь именно благодаря острейшей интуиции Отто фон Штиль достиг определенных успехов не только на службе в ведомстве Гиммлера, но и в организации, которая отправила штурмбанфюрера в гости к генерал-майору Ланцу.
Эта двойная надежда запросто перевешивала все опасения. Отто чуял, что везет в Берлин настоящее сокровище. Трофей трофеев.
1. Наше время, Москва
Из рекламной рассылки на электронную почту.
Дождь угомонился ещё вечером, но распогодилось только к утру. На какое-то время небо сделалось бархатистым, с серебряным звездным отливом и лунной брошью, но затем померкло. Благородный бархат застирался, а из всех звезд на нем осталась только одна. Рядом с той самой лунной брошью. Спутница Земли, ещё не исхудавшая после полнолуния, но уже неровная, сопротивлялась рассвету дольше всех. Но в конце концов тоже исчезла.
В другие дни этот эпизод уступил бы сцену более красочному – восходу, но сегодня второй акт не состоялся. Нет, солнце взошло, всё как полагается. Только увидеть это из той точки пространства, где находился Леонид, было невозможно.