Вячеслав Шалыгин – Инстинкт гнева (страница 15)

Еще через час прогулки по тайным тропам лесопарка Виктору пришлось-таки достать третью бутылку, чтобы завести душевный разговор с новым знакомцем, пожилым, но проворным и запредельно грязным. Представляться старик-лесовик не спешил, и Туманов присвоил ему условный номер. По номеру истраченной на него бутылки: «Третий». Добавив к авансу пачку сигарет, Виктор узнал, что Еремея Третий не видел уже «пару ден», зато перед тем, как прилечь, заприметил картинку маслом: несколько парней уводили в сторону жилмассива Странного. По мнению Третьего, кто-то из местных решил поговорить со Странным насчет позавчерашней поножовщины в лесу. Почему с ним, а не с Еремеем, Третий был не в курсе. Вроде как Странный тоже был свидетелем, но точно ничего сказать нельзя. «Он же мутный». Почему насчет поножовщины? Говорят, в ней участвовал кто-то из местных жителей, возможно, даже один из компании этих самых парней, только неясно, в роли пострадавшего или виновного.

Подытожив полученные сведения, Туманов решил скорректировать планы и двинулся в указанном Третьим направлении. Возможно, у местной шпаны имелись свои счеты со Странным. Возможно, к «ночному делу» этот тип не имел никакого отношения, но даже с таким допуском «мутный» след выглядел вернее, чем затерявшийся в лесу след Еремея.

Закончились поиски неожиданно и вовсе не тем результатом, на который рассчитывал Виктор. В зеленой зоне недалеко от трамвайного кольца он наткнулся на топчущуюся за милицейским оцеплением толпу зевак. Причина сборища выяснилась быстро, зеваки обсуждали одну и ту же тему: гибель местного жителя под колесами трамвая. Некоторое время Туманов еще надеялся, что происшествие не связано с его расследованием, но, услышав несколько раз кличку Странный в прошедшем времени, сделал правильные выводы и отошел в сторонку, чтобы сообщить новость клиенту.

– Похоже, я нашел вашего спасителя, – Туманов невесело усмехнулся. – Только немного опоздал.

– Как это? – Островский говорил торопливо, будто спешил закончить разговор и вернуться к прерванному делу. – Объект улетел на Гавайи?

– Вроде того. Думаю, там, куда улетела его грешная душа, тоже неплохой климат. Его раскроил трамвай.

– Как это «раскроил»? – Клиент, похоже, все-таки переключился на новую волну.

– На две неравные части: тело и голову.

– Давно?

– Вот только что. Даже простынями еще не накрыли. Думаю, меня кто-то опередил. Буквально полчаса назад объекта видели в компании крепких парней спортивного вида, а теперь он мертв. Не ваши люди?

– Что вы такое говорите, зачем мне это? – Островский явно задумался. – Я же хотел его отблагодарить. Вот что, господин Туманов, я попрошу вас выяснить обстоятельства и, желательно, данные погибшего. Мы позаботимся о похоронах и о его семье. Передайте информацию моему адвокату и можете быть свободны, ваша работа закончена. Деньги мы перечислим сегодня же.

– Так просто? – удивился Туманов. – А если это убийство? Вам не хочется выяснить мотив?

– Подробности мне сообщат из других источников, господин Туманов.

– Вы думаете, «другие источники» станут заниматься расследованием гибели бомжа? Зачем им лишняя головная боль?

– В любом случае, ваша работа закончена, господин Туманов, всего хорошего.

Виктор сунул телефон в карман и покачал головой. Все это было более чем странно. И работа эта, и реакция клиента на происшествие, и само происшествие. Туманов обошел скопление любопытных и приблизился к одной из милицейских машин. Рядом с новенькой «Шкодой» стоял черный внедорожник «Порше», а чуть дальше два белых фургона: «Скорая» и гражданский «Мерседес-Виано» с затемненными стеклами. Виктор невольно придержал шаг. Рядом со «Шкодой» в компании милицейского полковника прогуливался не кто иной, как адвокат Мартов! Как он здесь очутился и почему именно сейчас, оставалось гадать. Туманов свернул с намеченного маршрута и остановился под прикрытием милицейского «уазика», перегородившего трамвайные пути. Услышать, о чем беседуют Мартов и полковник, ему не удалось, но сам факт столь «своевременного» появления адвоката на авансцене наводил на размышления. Ничего конкретного в голове пока не складывалось, но мысли пришли в движение, а оперативное чутье в полную боевую готовность. «Мутные» клиенты определенно играли какой-то секретный спектакль, в котором сыщику отводилась роль статиста. Сыграл свою мелкую роль в эпизоде – и свободен. А что это была за роль и почему без слов, даже без фразы «Кушать подано», статисту знать не положено.

– Опять эти «модные» тут крутятся, – проронил кто-то за спиной.

Виктор оглянулся. Метрах в пяти позади него остановились двое подростков. Смотрели оба на немецкий микроавтобус.

– Я же говорю, фээсбэшники. Как маньяк завелся, они и начали тут появляться. У них здоровый такой.

– Нет, главный у них другой, а здоровый командует группой захвата. Я сам видел, как он в парке искал чего-то, наверное, операцию готовил.

– Чего ты видел! Ничего ты не видел, трепло! Операцию! Они вообще из фургона не выходят, только катаются.

– Я тебе отвечаю, видел! Такую «раму» ни с кем не спутаешь. Ходил вон там, по тропинке, приседал все время, как будто принюхивался, потом сел в этот вот «мерс» и уехал.

– Эй, пацаны, шагайте! – из «бобика» высунулся сержант. – А вы, гражданин, что тут встали? Здесь не положено.

Туманов обернулся к сержанту и торопливо достал карточку.

– Я частный детектив, – Виктор всучил визитку сержанту.

– Ну и что? – Милиционер изучил карточку и сунул в карман. – Не положено здесь.

– Я кое-что знаю, могу выступить свидетелем.

– Выступить он может, – сержант фыркнул. – Тоже мне Петросян. О чем тут свидетельствовать? Несчастный случай, дело ясное.

– Я так не думаю. У меня есть достоверная информация.

– Да-а? – сержант смерил сыщика подозрительным взглядом. – Ну, приходите в отделение. Завтра. А лучше через недельку.

– А сейчас я могу с вашим начальством поговорить?

– Занято начальство, не видите? Я передам, что вы готовы сотрудничать. А вы в отделение приходите, завтра. А сейчас не мешайте, гражданин, мы ограждение натягивать будем.

Виктор сделал несколько шагов назад, а затем в сторону, чтобы оказаться на виду у Мартова, но адвокат уже закончил беседовать с полковником и скрылся из поля зрения. В какую из машин он уселся, сыщик не заметил. Белый «Виано» и черный «Порше-Кайенна» одновременно развернулись и покатили друг за другом по направлению к Варшавскому шоссе. Туманов рефлекторно схватился за телефон, но вспомнил, что сказал Островский, и оставил мобильник в кармане.

«Гейм овер, аборт миссии, конец фильма. Конспираторы! Что же вы тут ищете на самом деле? Ну не маньяка же! Мелковато это как-то. Только если он для чего-нибудь нужен. И для чего? Для экспериментов? Каких? Нет, это слишком сложно, а потому нереально, все должно быть проще».

Виктор проводил машину адвоката взглядом и побрел в противоположную сторону. Если честно, он был не прочь поставить на странной истории жирный крест, но ему не нравился финал. Какой-то скомканный и неопределенный. Виктору не давала покоя мысль, что его подставили, только он об этом не знает и не узнает, пока не придет время. Но когда оно придет, будет поздно что-либо исправлять, вот в чем штука. Согласиться на такой расклад Туманов никак не мог, ему требовалась полная определенность. Рисковать своей шеей – так уж знать, ради чего рискуешь.

Определенный план действий пока не созрел, поэтому Туманов просто снова остановился неподалеку от группы зевак, негромко обсуждающих главную тему дня, и прислушался. Версий выдвигалось много, но под все был загодя подведен один знаменатель: никто из любопытствующих не верил, что делу дадут ход. Да и в том, что дело будет заведено, подавляющее большинство сильно сомневалось. Несчастный случай – это максимум, и то лишь потому, что сделать вид, будто вообще ничего не произошло, уже не получится.

– Ночью бы точно дело замяли, – выдвинул предположение кто-то из толпы. – А так… гляди, начальства понаехало, как молдаван на стройку.

Туманов взглянул в ту сторону, где недавно беседовали милицейский полковник и адвокат. К «Шкоде» подрулили «гаишная» «Волга», темно-серый джип и еще один «уазик». Да, начальства собралось явно больше, чем того требовала ситуация. Хотя, бывает и больше. Виктор присмотрелся и безошибочно определил, что на джипе приехали сотрудники прокуратуры, одного он знал лично. Но больше всего сыщика заинтриговал другой факт: сержант из первого «бобика» что-то докладывал полковнику, исподтишка посматривая в сторону Туманова. Нет, возможно, он косился на кого-то другого, толпа вокруг собралась приличная, но Виктору казалось, что милиционеры обсуждают именно его персону. Вот и полковник обернулся, прищурился и окинул внимательным взглядом физиономии местных бездельников.

Туманов на всякий случай отвернулся и медленно побрел в прежнем направлении. Скрывать ему было нечего, но чутье почему-то подсказало, что убраться подальше сейчас будет наилучшим вариантом. Что за паранойя, черт ее знает!

– Слышь, алло, командир, – Виктора дернули за рукав. Сыщик остановился. К нему тотчас протиснулся знакомый тип в засаленной кепке. – У тебя это… ну, вино еще осталось?

– Может быть, – Виктор узнал в нем первого за сегодняшний день свидетеля. – Отойдем?