Вячеслав Седых – Свобода или смерть! (страница 40)

— Ещё есть канал связи с внешним миром, — Файл окинул задумчивым взором далёкие остовы поверженных боевых машин— серые бородавки на зелёном лугу.

— Шарды могут частично блокировать программное воздействие на зону. — Страж смущённо оправдался — Хотя в этот раз я не сумел много сделать— в одиночку трудно.

— У вертухаев автоматика сильно сбоила, — ободряюще улыбнулся старику вождь дикзелов. — А теперь ты уже не единственный страж Адской Зоны.

— Тебе, Файл, не дадут тут долго пожить, — понурил голову старик. — Когда вытащат в Старый Свет— превратят в придаток электронного мозга. Возможно, сделают наставником второй Адской Зоны.

— Жаль, что нельзя пожить тысчонку лет в Нашей зоне, — мечтательно вздохнул Файл, — я бы тут райскую жизнь организовал.

— Если ты не выйдешь добровольно из зоны— боевики Корпорации взломают внешний периметр тюрьмы, сожгут всех зэков прямо в криокамерах, а тебя в замороженном виде подключат к компьютеру. Гай Сир уже выяснил твою идеальную совместимость с программой.

— Но есть и третий вариант, — откинувшись в кресле, хитро подмигнул старику дикзел.

— В Адской Зоне по — настоящему умереть нельзя, — понурил голову старик. — Тело зэка не подвластно разуму— вечноживая мумия.

— А вот умирать нам ещё рановато, — беззаботно рассмеялся наглый дикзел. — Пусть сдохнут наши враги!

— У нас руки коротки до них дотянуться, — сжал зубы Страж зоны.

— Да враги сами к нам придут! — не унывал дикзел. — Кто — то же должен погасить жизнь? Пусть только сунутся в адские чертоги!

— Отключить стеклянные гробы— много силы не надо, — недоумённо пожал плечами Страж. — Тут и батальона пехоты достанет.

— А нас будет— миллион! Сто миллионов разбуженных зомби!!! — воодушевлённо воскликнул вождь революции. Глаза дикзела полыхнули адским пламенем.

— Как ты намерен поднять замороженных зэков из электронных гробов? — удивлённо округлились глаза Стража.

— Шарды правят зоной! — бесцеремонно хлопнул по плечу старикана Файл. — Амнистия выпустит на волю всех желающих.

— Но амнистия не разбудит узников. Тела останутся в анабиозе. Палачи Гай Сира передушат всех прямо в капсулах.

— Ты же сказал, что я абсолютно совместим с компьютерной сетью Адской зоны, — подмигнул Файл. — Вот и стану новым Наставником, на время. Ведь мой мозг уже подключён к сети зоны.

— Не боишься, что затянет в сеть навсегда?

— Мама не пустит, — с затаённой грустью отшутился Файл.

— Пока старого Наставника из сети не убрали, — задумался над перспективой Страж, — ты можешь лишь слегка скорректировать основные законы Шардов. Машинный разум отзывчив к логике и склонен к поддержания старого порядка, а угроза внешнего вторжения и полного разрушения системы— объективная реальность… Шарды видят мысли зэка, их не обманешь… Если ты искренен, и готов рискнуть своим разумом— может, что и получится изменить.

— Иначе Наш мир обречён погибнуть! — вскочил на ноги Файл. — Надо спасать сто миллионов невинных душ! Страж, поднимай с постелей всех стариков. Хватит Шардам спать— пора в бой!

— Меня агитировать не надо, — поморщился ветеран, — попробуй докричаться до пыльных мумий. Сейчас я экстренно соберу всех учёных в конференц — зале.

Страж взмахнул рукой, и они с Файлом очутились на полукруглой площадке зала. Перед ними ярусами, как в кинотеатре, располагались ряды высоких кресел. Пустые места быстро заполнялись злыми бородачами в белых одеждах. Под стеклянным куполом зала жужжал, растревоженным ульем, рой «трутней». Старики уже давно покинули мир Адской зоны и плохо представляли существующие реалии. Недовольные лица ворочались по сторонам, даже с трудом узнавая бывших сослуживцев. Всех дряхлых дедов интересовал лишь один вопрос— кто посмел потревожить тысячелетний сон Шардов?! Большинство из них разочаровалось в жизни после первых сотен лет в зоне, но многие тянули лямку всю первую тысячу, и лишь редкие жизнелюбы трепыхались чуть дольше. Только железный Страж не оставил свой пост до конца.

— Тихо, всем! — поднял руку Страж.

— Ты что творишь, вахтёр! — тяжело оторвал толстый зад, опираясь о подлокотники кресла, тучный бородач. — По какому праву смеешь объявлять общий сбор?

— По праву ещё живого! — гордо вскинул подбородок старый солдат.

— А кто это у нас такой сладенький? — подала голосок мумия в белом халате. Редкий кружок сморщенных старушенций любопытно уставился с угла зала на молоденького паренька.

— Да, кто этот молокосос? — раздражённо ткнул крючковатым пальцем в сторону Файла худосочный костлявый персонаж в белой докторской шапочке. — Из — за него ты, Страж, потревожил нас?

— Файл— сын Шарлотты Дир! — торжественно представил парня Страж и отступил на шаг.

Суматошный гул голосов умолк мгновенно. В звенящей тишине тысячи глаз впились в лицо пришельца.

— Я Файл— вождь дикзелов Адской зоны, — он окинул гневным взором притихшее сборище полудохлых мумий.

— Вождь чего? — презрительно скривил рот авторитетный толстяк, столь жирных фигур в зале было мало.

— Диких зелёных братьев, — ожёг взглядом Файл надменного урода. — Про Третью Волну вы, небось, и не слыхивали?

— Коллеги, очевидно, мы и две предыдущие Волны проспали, — ехидно рассмеявшись, обратился к собравшимся Шардам костлявый старикашка в шапочке.

— Первая Волна навела порядок в зоне, создав единый Шардистан, — жёстко напомнил историю Файл. — Вторая заставила уважать законы Шардов.

— Все законы для зэков выдумала твоя сумасшедшая мамаша! — плюхнулся в скрипнувшее кресло жирный авторитет. — А нам на ваш криминальный мирок насра…

Внезапно грязный рот бородача заткнула вырвавшаяся из ладони Файла ветвистая молния. Дикзела тошнило от вида напыщенных лжебожков, и он не удержал бушующий в душе гнев.

Жирная туша злослова полыхнула ярким пламенем и, мгновенно выгорев дотла, пустила к стеклянному куполу столб вонючего чёрного дыма.

— Не надо говорить о маме плохо, — крепко сжав кулаки, чтобы не поджарить ещё кого, сквозь зубы выдавил предостережение Файл. — Шарлотта Дир отдала за вас жизнь.

Никто из опешивших Шардов не вступился за жирного грубияна. Старики и старушки удивлённо пялились на кучку пепла от его тучной фигуры. Учёные не были бойцами и магией тоже не баловались— многие проспали даже момент её появления в зоне.

— Жирный возродиться на Лежбище? — не поворачивая головы, шёпотом спросил у Стража горячий дикзел.

— Да, — успокоил его совесть Страж и ехидно усмехнулся — но и там, в новые штаны, кучу от страха наложит. До сих пор учёные здесь погибали редко, давно, в ходе неудачных экспериментов. Потому и смерти боятся.

— Мы безмерно уважаем Шарлотту Дир, — наконец отошёл от шока костлявый старикан и широким жестом обвёл притихшую аудиторию. — Только, пожалуйста, не надо так бурно реагировать на глупые реплики отдельных индивидов. Файл, скажите, зачем вам понадобилось будить уставших от жизни стариков?

— Да вы по — настоящему и не жили! — взорвался от возмущения дикзел. — Страж, можешь показать, как жили в зоне настоящие люди: Огненный Дьявол, Странник, Любава.

— Любава? — удивлённо поднял брови ветеран. — Но ведь она «дитя зоны».

— Любава жила настоящим человеком, — прорычал дикзел, — не прозябала, как эти… безликие мумии. У неё была живая душа!

— Господа невежды, оденьте обручи мыслескопов, — взмахнул рукой всесильный Страж.

Чудесным образом появившиеся у изголовья кресел серебристые обручи сильно удивили многих учёных. Видно, с подобной магией соням пришлось сегодня столкнутся впервые. Они больше привыкли к обычной технике Старого Света, без волшебных эффектов.

Пока зрители надевали обручи мыслескопов, Страж сотворил удобные кресла для себя и гостя.

— Думаю, часовой нарезки кадров из хроники жизни твоих друзей будет достаточно для понимания сути, — усаживаясь в кресло, обратился «кинооператор» к Файлу.

— Покажи лишь важные события, — кивнул продюсер — дикзел и с надеждой глянул в глаза Стража — А чувства героев передать сможешь?

— Шарды видят душу узника насквозь, — подняв указующий перст, напомнил «божок», — и все события хранят в электронной памяти. Не сомневайся, заряжу зрителей эмоциями по полной программе, аж вековая пыль из мозгов мумий посыплется.

Белые фигуры откинулись в креслах, погрузившись на час в транс. Файл с интересом наблюдал, как старики дружно вздрагивают, переживая кровавые битвы давнего прошлого Адской Зоны. Иногда мумии улыбались, проживая прекрасные моменты в истории героев. Но большее время хмурились и, сжав кулаки, скалили зубы. Когда иллюзия закончилась, по морщинистым щекам старушек текли слёзы, а лица бородатых старцев окаменели.

— Любаву жалко, — всхлипнув, подала голос старушка.

— Огненному Дьяволу тяжелее, — донеслась реплика с верхнего ряда. — Он — то, обречён до конца жизни страдать.

— Эх, а умереть по — настоящему в Адской зоне нельзя, — грустно вздохнул костлявый старик в шапочке. — Мы — то хоть навеки уснуть можем…

— Огненный Дьявол умирать и не желает! — возбуждённо вскочил с кресла вождь дикзелов. — Ветеран мечтает добраться до злыдней, испохабивших райский мир. Вцепится в глотку Гай Сира! Герои не бросят «детей зоны» на съедение жестокого режима. Дикзелы не боятся умирать, но они говорят смерти— нет! Мы готовы тысячу раз погибнуть в иллюзорном мире, а потом ещё, последний раз, в настоящем. Однако мы будем биться за жизнь до последнего вздоха, до последней капли крови. Мы живём в кровавом аду, но по — настоящему, а не бесцельно прозябаем в рабском раю, как бездушные мумии. Боль, страх, гнев— гнетут мятежные души, но мы ЖИВЫЕ! А ваш сытый покой— смертная скука. Вы, ржавые роботы, бесцельно прожили долгие века без азарта, без подвига, без любви. Все ваши научные достижения присвоил Гай Сир, вашу настоящую жизнь украла корпорация «Мыслетрон». Вам нечего терять, но биться есть за что! Вы, Шарды, создали чудесный сказочный мир, в котором могут жить счастливые «дети зоны». В вашем мире… в НАШЕМ мире должны жить счастливые семьи. Третья Волна загнала местное отребье в низовья зоны. Так давайте выгребем весь мусор в Старый Свет, под ноги сиятельного Гай Сира. Давайте захватим тюрьму — народов и построим лучший мир. Если вы сейчас не встанете на защиту ста миллионов живых душ, то подлая свора политиканов похоронит и вас тоже в пыльном склепе. Неужели вам суждено бесславно сгинуть в безызвестности, преданными и забытыми. Уж лучше восстать из мёртвых и дать последний бой! Не сдавайтесь, люди! Скажите смерти— нет!