Вячеслав Седых – Свобода или смерть! (страница 10)

— Будешь и дальше так орать, то хозяин вонючих экскрементов сам тебя схарчит. Варан где — то рядом бродит.

— Сзади, по нашим следам, какая — то крупная ящерица уже давно крадётся, — оглянулась в сереющий мрак Немезида. — Только колдовской свистули боится, не приближается.

— Хромой, возьми у Файла поклажу, а копьё отдай, — распорядился опытный охотовед и, ухмыльнувшись в бороду, язвительно уколол вегетарианца — Сопливым интеллигентишкам на настоящей охоте не место. Лезьте с Жуком по тропке на скалу, вон за нависающий валун, прикиньтесь ветошью и не отсвечивайте, пока Файл с Немезидой зверюгу будут валить. Засаду лучше у ручья устроить, а я отойду чуть назад и свистом погоню дичь вдоль гряды.

Хромой злобно засопел, но выполнил команду. В сумерках друзья не заметили, как побагровела от неслыханного оскорбления «бандитская морда»— жестокого разбойника ещё никто не обзывал «интеллигентом».

— Судя по какашкам, этот самый варан— большой засранец, — взвесив в руке увесистый узелок, авторитетно изрёк Жук. Он не испытывал душевных мук от унизительной роли интеллигенции— Жук обладал очень гибкой моральной стойкостью— и всегда был готов геройствовать… в тылу.

Удобно усевшись за большим каменюкой, на высокой горке, аферист довольно расслабил натруженные ножки. Хромой тоже скинул с плеч тяжёлый рюкзак и выглянул за край укрытия. Долго ничего не происходило. Наконец, со стороны, откуда они пришли, раздался противный свист— злой старикашка гнал невинное животное на притаившихся охотников.

Однако у старика что — то пошло не по плану: хитрый варан не побежал к ручью, а вынырнул из тающего сумрака и показался на горной тропке. Длинное гибкое тело, ловко перебирая когтистыми лапами, полезло прямо на спрятавшихся зелёных. Может, хвостатый гад вонючее дерьмо в узелке Жука почуял, а может, привык от опасности в камнях прятаться. Это только Странник мог объяснить— потом.

— Полундра, братан! — толкнул в плечо расслабившегося другана Хромой и встал в полный рост, перегородив тропу. Убегать от проворного монстра бесполезно— придётся драться за жизнь!

Жук на четвереньках шустро заполз повыше на валун и, свесившись, взглянул вниз.

Трёхметровая зубастая ящерица, нагло высовывая из слюнявой пасти длинный раздвоенный язык, неумолимо наползала на, почти безоружных, дружков.

Жук внезапно осознал, что нервно сжимает в руке узелок с сухим дерьмецом, а боевой кистень остался внизу, рядом с поклажкой. Спускаться назад за оружием очень не хотелось.

— Давай ко мне, Хромой! — обернувшись к товарищу по несчастью, дрожащей рукой поманил Жук. — Авось, «божья тварь» мимо проскочит.

Жук, как заворожённый, наблюдал медленное, но неумолимое, продвижение вестника смерти. То, что в зоне все умирают понарошку, он сейчас забыл.

— Не проскочит, — стиснув зубы, прорычал Хромой, прочитав в горящих злобой глазах хищной рептилии смертный приговор.

Хромой вытянул вперёд ладони с растопыренными пальцами и тоже оскалился.

Дикий ящер вперил взгляд в безрассудного чудака и, раздувая ноздри, упрямо полез вверх по тропе. По — змеиному гибкое тело ползло медленно, будто встречая ощутимое физическое сопротивление плотного воздуха. Но бушевавшая внутри животная ярость сжигала ментальный напор горе — заклинателя. Смерть, шаг за шагом, приближалась.

Неожиданно из прорехи в рубахе Хромого высунулась змееподобная голова Мерзавчика и храбро зашипела на злого собрата.

Оскаленная пасть варана замерла в шаге от груди Хромого.

Растопыренные пальцы которого почти соприкасались с нервно метавшимся раздвоенным языком хищной ящерицы. Появление Мерзавчика, словно вдохнуло в заклинателя дополнительно силы.

Варан уже напружинил короткие лапки для смертоносного прыжка, но мышцы сковала неведомая сила, загипнотизированный мозг не смог подать последнюю команду машине смерти.

Хромой и варан превратились в скульптурную композицию из окаменевшей плоти. Даже Мерзавчик, раскрыв пасть, не шевелился.

Жук не мог вынести нервного напряжения и, скатившись на попке вниз, подхватил разбойничий кистень, прыгнул к «замороженному» варану и, со всей дури, оглоушил ящерицу каменюкой по темечку.

То ли дури у афериста было много, то ли ящерка оказалась на голову слабой. Но кистень с хрустом проломил основание черепа— гадина протянула лапки в стороны, так и не прыгнув. Лишь хвостом пару раз нервно дёрнула и затихла.

— Смерти нет! — наконец раскупорил стиснутую страхом глотку Жук и выронил кистень из дрожащей руки. Коленки у афериста тоже заметно вибрировали.

— Смерти нет… — выдохнул Хромой, устало опустившись на каменную осыпь, пальцы на руках нервно трепетали, словно после непосильной переноски тяжести.

Два копья одновременно, хотя и запоздало, вонзились в спину дохлой рептилии. По склону, натужно пыхтя, взобрались Файл с Немезидой.

Странник даже не удосужился посетить ристалище. Остался у начала тропы, поджидая, когда притащат его охотничий трофей. Старик выглядел очень довольным собой. А у Хромого, тащившего вниз по камням «божью тварь» за хвост, не осталось сил плюнуть в наглую морду жестокого учителя.

Однако, после урока, от жареного мясца вегетарианец больше никогда не отказывался. Может, боялся, что опять интеллигентом обзовут? А может, на практике прочувствовал разницу между «божьими тварями»— хищников укрощать оказалось куда труднее.

Рассвет отряд встретил в маленьком ущелье, на берегу горного ручейка. Изодранные «портянки» и сухие веточки кустарника помогли приготовить скромный завтрак из требухи наспех разделанного варана. Но для основательной заготовки припасов, требовалось горючего материала побольше. Зелёные готовить ящериц на костре не умели, поэтому Жука с Хромым послали собирать дрова: ломать кустарник вдоль ручья, только наказали сразу обдирать листья, чтоб дыма не было. А Файла рекрутировала в мясники опытная повариха. Немезида тоже взялась за «дубление шкур интеллигентов»— уж слишком изнеженными казались бывалым зэкам дикзелы.

Молодой вождь не роптал, разделывал ножом окровавленную тушу и нарезал узкими полосками мясо. Фурия раскладывала их на нагретые камни, другие поджаривала, нанизывая на деревянный вертел; требуху запекала, обмазав глиной, а тонкую нарезку коптила над костром. Странник ограничился наблюдением за местностью, ну ещё— доставкой пучка душистых трав для приправы мяса. Кстати, посох он у вождя, под шумок, отжал. Теперь вырвать «клюку» из цепких лап старичка будет не просто.

— Пусть старик пока рулит, — беспечно отмахнулся от символа власти зелёный вождь. — Стрелять он научился, а я, если приспичит, смогу и «гранатами» кидаться.

— Сможешь ли? — недоверчиво хмыкнула фурия, переворачивая на плоском камне шипящий кусок жирного мяса. — Вас с Хромым ещё учить и учить… жизни.

— Мы способные, — фыркнул Файл и полоснул ножом по крепкому сухожилию. — А вот какие секреты пришла выведывать у колдунов ты?

Немезида нервно вздрогнула и глянула прямо в глаза юному чародею. Но смутилась и первой отвела взор.

Файл грустно вздохнул.

— Не только же за мной шпионить тебя сёстры послали?

— Я сама пошла, — по — детски надув губки, нахмурилась Немезида.

— Фурии не хотят делиться информацией с дикзелами, — укорил Файл подругу. — А ведь понимают, что «коричневую чуму» в логове врага не одолеть. Погибшие дикзелы будут отбрасываться Шардами на Верхние зоны, а злодеи перерождаться на месте дислокации, так как не накопили отрицательного потенциала для сваливания в глубины ада. В преисподнюю дикзелам придётся пробиваться с бесконечными боями.

— А я говорила, — уперев руки в бока, напомнила девушка давние прения в Шардобаде.

— О людоедстве и техномагическом оружии умолчала.

— Это лишь штрихи к портрету, — отмахнулась ножом фурия, разбрызгивая капельки крови. — Мрачная картина была видна на расстоянии.

— Однако нашу экспедицию всё же направили, — Файл задумчиво глядел на пляшущие языки пламени, — прямо в огонь бросили… Очевидно, фуриям нужны не разведданные о колдовском войске— это и местные шпионки раздобудут… Фурии нуждаются в поддержке сильных боевых магов. Немезида, ты задумала провернуть какую — то диверсию в тылу врага?

— Файл, ты сам— ураган на ножках, — рассмеялась девушка. — Мне бы только «катализатор бури» довести до города— и колдунам каюк! Но для перехода, надо мяса вдоволь нажарить, а с таким болтливым поварёнком мы от голода ноги протянем. Шуруй живее ножиком, мыслитель!

— Да, во враждебной степи, особо не поохотишься, — согласился Файл и продолжил кромсать «божью тварь» на тонкие лоскуты. Загадку странного поведения фурии можно отложить. Гораздо приятнее было считать, что милая девушка отправилась на край ада за своим парнем. А может, это для Немезиды и важней, чем шпионские игры старых фурий?

Заготовку провианта вели почти весь день. Поспать удалось лишь пару часов. А как стемнело, Странник погнал отряд прямо по руслу ручья… в сторону Дикой Земли. Отойдя на километр, велел Жуку развязать узелок с экскрементами и разложить мокрую тряпочку на плоском камушке. Диверсанты потоптались подошвами сандалий по дурно пахнущей субстанции, а затем двинулись по дуге назад, к краю каменной гряды.

Отряд пересёк свой вчерашний след, взобрался по удобному пологому склону, накануне примеченному Странником, и перевалил в долину колдунов. Не делая привала, дикзелы углубились в сухую степь. До самого рассвета, безжалостный караванщик гнал трёх гружёных дикзелов по бескрайним тёмным просторам. Сам проводник с бывалой девицей двигались налегке. Хищники в обжитой зоне путников не донимали. Лишь какие — то летучие тварюшки изредка кружились над головой, но строгий свист чародея легко отпугивал кровососов.