Вячеслав Седых – Адская зона. Сила духа (страница 4)
Глава 2. Липкие тени прошлого
Глава 2. Липкие тени прошлого
Антиграв у Гарри старенький, путь до космопорта занял всю ночь. Файл посоветовал Жуку, пока летят, немного вздремнуть. Жук полностью доверился человеку Гарри и, свернувшись калачиком на заднем сиденье, безмятежно захрапел.
Сладкий сон прервал болезненный тычок в бок.
— А-а, что? — протирая глаза, не сразу сообразил, где находится, Жук.
— Ну, и здоров же ты спать, не добудишься, — беззлобно попрекнул Файл.
— Мы где?
— Через час будем на месте.
— Мог бы и попозже разбудить, — сладко потягиваясь, посетовал Жук.
— Поднимайся, соня. Рассвет проспишь.
— А это, что— плохая примета? — заёрзал суеверный пассажир и полез на сиденье рядом с водителем.
Файл сочувственно глянул на типичный экземпляр прагматичной породы «деловых людей», и, глубоко вздохнув, просто заметил:
— Это краси — и—во.
Физиономия Жука сморщилась, словно кислый лимон проглотил. Надо же, потревожить его сон из — за такой ерунды! Хотел даже послать к дьяволу правила приличия и лезть назад, досыпать, но случайно взглянул за лобовое стекло и… обомлел.
Молчаливо разрезавшая воздух машина стремительно вылетела из звёздной ночи. Прямо на глазах, небо начало светлеть, тёмно — фиолетовый фон перекрашивался в иной цвет, и вот уже голубые краски залили синевой весь огромный невесомый купол. Тёмная плоскость земли, вдруг превратилась в шевелящийся ворсистый изумрудно — зелёный ковёр. Бескрайние джунгли раскинулись от горизонта до горизонта.
Впереди, на грани слияния небесной синевы с зелёным безбрежным морем, возникает красное свечение, постепенно переходит в ярко-алый свет и вдруг из — за линии горизонта, будто из глубины зелёной пучины, всплывает пламенеющий огненный шар. В абсолютной тишине, плавно отрывается от поверхности зелёного моря и медленно взлетает, словно яркий воздушный шарик. Поднимаясь, все выше и выше, сфера наливается светом, и вот уже становится нестерпимо больно смотреть на ослепительное сияние.
Оберегая пассажиров, лобовое стекло услужливо перекрасилось в тёмный цвет, грубо скрадывая яркость картины пробуждающегося мира и выводя Жука из транса.
— Краси — и–во, — наконец — то выдохнул потрясённый турист.
Файл понимающе улыбнулся, но долго млеть обалдевшему соне не дал:
— А вот, впереди, и вторая причина.
По курсу движения, между лёгкой туманной дымкой парящего в небе одинокого облачка и зелёным полем джунглей, сверкнула металлическим блеском, будто отточенная грань огромного лезвия, летающая платформа.
Приблизившись, заметили, как на платформу садятся и взлетают, словно букашки с листа, редкие в столь ранний час пассажирские антигравы.
Файл припарковался возле полосатой будки, подал документ вразвалочку подошедшему толстому полисмену, проводившему в рейс другую машину дежурной фразой: «Прошу соблюдать воздушный коридор».
— Кто у нас тут? — рассматривая поданный Файлом пластик, равнодушно риторически спросил полисмен, проверил данные по электронному блокноту, мельком взглянув на Файла, вернул ему права. — Кого везём?
— Туриста в космопорт, — приветливо улыбнулся Файл, — опаздывает на рейс.
Полисмен, пропустив последнее замечание мимо ушей, лениво наклонился, заглянул вглубь салона. Увидев пассажира, замер и несколько долгих секунд внимательно рассматривал. Затем кнопкой перелистал страницы электронного блокнота, и, сверив свежие впечатления с образом на экране, с холодом в голосе попросил:
— Будьте любезны, гражданин, ваши документы.
Жук знал, что, обычно, туристам подобными формальностями дорожная полиция не досаждает. Следовательно, у местных есть, именно к нему, какие — то претензии. Жук весь подобрался, побледнел и очень медленно сунул руку под полу пиджака. Вспотевшая ладонь судорожно вцепилась в рифлёную рукоятку пистолета, хотя Жук, первоначально, посылал её к бумажнику.
— Мой пассажир очень — очень спешит, — напомнил Файл, неожиданно жалобным тоном.
— Ну и что, — очень безразлично отреагировал на мольбу полисмен.
— А то, что у него за поясом воттакенный, — Файл показал обеими руками, какой именно огромной величины, — лазерный пистолет. И псих обещал меня пристрелить, если опоздает на утренний рейс.
Полицейский опешил от такого откровения, опасливо покосился на замершую под пиджаком руку нервного пассажира, перевёл взгляд на электронную страницу блокнота, опять на странного пассажира, и, отчего — то, лоб копа покрылся испариной.
— Как вы думаете— это была только шутка? — с деланной наивностью в голосе, спросил Файл.
Полисмен тяжело задышал и, с дрожью в коленках, медленно попятился.
— Я тоже так думаю, — с видимым облегчением вздохнул Файл и мило улыбнулся на прощание. — Ну, мы полетели?
— Прошу соблюдать воздушный коридор, — по инерции выдавил из себя привычную фразу полисмен, стараясь не сделать лишнего, может так статься, рокового движения.
Файл аккуратно поднял машину с площадки и, неторопливо набирая скорость, повёл к космопорту.
— Похоже, друг, ты его сильно напугал, — повернув голову к окаменевшему Жуку, съехидничал Файл.
— А полиция нам в спину не пальнёт из пушки? — опасливо скосив глаза на экран заднего обзора, шёпотом, не разжимая челюсти, прохрипел Жук.
— Нет. Это не их война, — беспечно отмахнулся Файл.
Жук не отрывал взгляда от удаляющейся платформы, пока не увидел, как с неё взлетели три мелкие букашки и стали быстро набирать массу.
— За нами погоня, — упавшим голосом просипел дозорный и, втянув голову в плечи, переключил затравленный взгляд на лобовое стекло.
Файл увеличил изображение на экране заднего обзора:
— Три чёрных антиграва, без опознавательных знаков. Наверняка, мафия.
— Как думаешь, они сразу будут стрелять, или предложат остановиться? — вжимаясь глубже в объятия кресла, размечтался Жук.
Файл не ответил, а лишь прибавил хода. По корпусу машины пошла гулять подозрительная вибрация, но чёрные букашки за бортом начали мельчать.
Пессимист, не теряя времени даром, высмотрел по курсу новую засаду: впереди, на голубом небосводе, проявились ещё три зловещие чёрные дырочки, быстро разъедающие ткань мироздания.
— Во, — ткнув в паразитов пальцем, совсем осипшим от волнения голосом, прохрипел вперёдсмотрящий.
— Похоже, нас ждала целая делегация, — хохотнул водила с железными нервами. — А ты, приятель, оказывается большой туз, смотри, какие пышные проводы устроили.
— Нет, только козырная шестёрка, — невесело отшутился Жук. Внезапно, сковывающее тело напряжение спало. Надежда, что всё обойдётся мирно, покинула маленького человечка, и он, вытащив оружие, приготовился дать последний бой.
— Не советую, на ходу, высовываться в форточку, — усмехнулся Файл, — воздушной струёй башку оторвёт.
— А как же в нас мафиози стрелять будут?
— Я мог бы посветить пару минут теории решения сей проблемы, — пофилософствовал Файл, — но, боюсь, тогда нам придётся столкнуться и с её практической стороной. Кстати, партнёр, умеешь играть в карты?
— А при чем тут карты? — не понял резкого перехода к столь древней игре Жук.
— В сложившейся ситуации, мой отец продекларировал бы сейчас первое правило опытного игрока, которое гласит: «Играя с шулерами, старайся сам тасовать колоду».
— Это как? — совсем растерялся Жук.
— В нашем случае, это будет выглядеть так.
Файл резко сбросил скорость и лихо развернул антиграв поперёк прежнего курса.
С обеих сторон угрожающе приближались чёрные пятна.
Файл ещё больше сбросил скорость и начал круто снижаться. Как только машина пересекла невидимую грань воздушного коридора, из динамика на потолке раздался суровый загробный голос: ”Вы нарушили границу воздушного коридора. Немедленно вернитесь на разрешённый курс».
Файл не внял требованию, продолжая нарушать запрет.
«Вы проникли в охранную зону космопорта! Немедленно прекратите движение и остановитесь!»— грозно прозвучало второе предупреждение.
Файл, на очень маленькой скорости, почти крадучись, продолжил полёт над самыми кронами деревьев.
«Вы вошли в запретную зону!!! Мы вынуждены вас…»— начал опять запугивать робот, но так и не успел поведать, что именно сейчас сделает с нарушителем, ибо, не дожидаясь концовки угрозы, Файл отключил двигатель антиграва.
Машина, как пустая лоханка, обрушилась с небес, с треском ломая днищем густую крону деревьев. Однако, нырнув в пучину джунглей, так и не сумела достичь глубин безбрежного зелёного океана. С хрустом проломив купол тропического леса, она устало сбавила напор и, постепенно слабея, окончательно запутавшись в нарастающем клубке лиан и веток, зависла, накренившись носом вперёд.