Вячеслав Сахаров – Ритуал (страница 4)

 К двенадцати часам я была уже далеко. За мной не гнались. Я только думала, что сказать, как объяснить, куда пропали все. Если скажу правду, явно не поверят, или еще хуже, упекут в дурдом. А если скажу, что потерялись, люди поедут искать ребят, и тоже не вернутся. Я уехала из своего города, я сказала, что медведи их растерзали ночью. Когда все эти допросы прекратились, я уехала.

 Мне очень жаль.

Происшествие на дороге

Глава 1. Суд, 2009 год

 «Звезды. Что мы знаем о них? Возможно ученые и наука кое-что и знают, но не все. Астрология, наука крайне сомнительная, но люди верят в неё, прочитав гороскоп, они верят в написанное, программируют сознание, посылают мысль вперёд себя, которая в равной степени материализуется, формируя цепь событий. Телевизор и радио, мы верим тому, что там говорят, мы зависим от окружающих нас информационных потоков. Телевизионная коробка, не дает думать иначе, заставляет думать, что дает нам информацию, но это ложь. Как и то, что мы думаем каждый раз когда прикладываем губы к бутылке спиртного, мы думаем, что пьем её, но на самом деле, это она пьет из нас жизнь.»

– Господин прокурор, – сказал судья, Пётр Владимирович. Уважаемый человек, за свои пятьдесят лет, из которых двадцать один год судейской практики, он видел разных преступников, но этот подсудимый не вызывал у него ненависти и отвращения. – Что это значит?

– Это начало из книги подсудимого. – Ответил прокурор, Илья Васильевич.

 Как и любой государственный обвинитель, он пытался зацепиться за любое, хоть и невесомое доказательство вины. Шестнадцать лет он упорно и яро подходил к делу, но когда попало дело о сидящем сейчас на скамье подсудимых писателе, он стал понимать, что теряет хватку. Да и дело было не обычное, что поймёте вы дальше.

– Подсудимый встаньте! – сказал судья. – Вы Владимир Николаевич Ананьев, семьдесят четвертый год рождения?

– Да ваша честь, – ответил подсудимый.

– Вы писатель?

– Да.

– Хорошо, присаживайтесь. Обвинение, продолжайте.

– Итак, – начал прокурор. – Восьмого июня ,прошлого года, подсудимый был задержан патрульной службой. По показаниям самих патрульных, он подошел к ним сам и сказал, что хочет в чем-то сознаться. При нем была эта тетрадь. Оперативный отдел изучил тетрадь, после чего она идет как неопровержимая улика и прикреплена к делу. Подсудимый полгода находился в психиатрической клинике. Конкретно в тетради, рассказ о том, как он и еще несколько не установленных лиц, совершали расправы, а именно убийства более десяти человек.

– Подсудимый, вы согласны с обвинением?

– Да.

– Готовы ли вы рассказать все сами?

– Да.

– Начинайте.

– Все началось весенним вечером, прошел дождь, воздух был тёплый и свежий. Я работал над книгой, но мысль не шла, я застрял на одном месте. Тогда решил прогуляться. Тут я и встретил его. Он был одет в плащ черного цвета, лакированные туфли и строгие брюки. Правда, я не видел у него другой одежды, должно быть у него много одинаковых комплектов. Мы сидели на скамейке, он представился Лучом. Это было его кодовое имя. Он сказал, что служит в некой организации, которая занимается утилизацией биологического мусора. А именно людей, которые другие.

– Ваша честь, со слов подсудимого можно понять, что человек он крайне жестокий, раз называет людей биологическим мусором, – сказал прокурор.

– Илья Васильевич, – ответил судья. – У вас еще будет время, а сейчас послушаем подсудимого. Продолжайте. Скажите, что значит другие люди?

– Которые делали плохие вещи. Луч предложил мне работу в этой организации и дал неделю на размышление. Через неделю, он пришел ко мне домой. Он все обо мне знал, где живу, чем занимаюсь, все. Я должен был дать ответ. Я сказал, что не могу убивать людей, на что он спросил, люблю ли я когда насилуют детей, когда власть творит беззаконие, или как бесчинствуют полицейские, я ответил, что не нравится. Я дал ответ, я согласился. На следующий день, он принес в мою квартиру оружие, пистолет, винтовку и справки, места проживания и работ тех, кого надо утилизировать. Когда я читал о том, что они сделали, мне хотелось не рождаться на этот свет.

– Ваша честь, – встал прокурор. – Можно вызвать свидетеля. Это соседка подсудимого, как вы знаете, бабушки у нас бдительные.

– Конвой, пригласите свидетеля, – сказал судья.

 После уточнения личных данных свидетеля, судья разрешил рассказать. Это будет каждый раз, так что мы не будем описывать каждого.

– Двадцать Восьмого апреля, – начала свидетель. – Около полуночи, я услышала разговор в подъезде. Ну думаю опять шпана шкодит, дай в глазок гляну думаю. И вижу такую картину. Сосед то мой, Вовка, открыл свою дверь, одет как то странно, и говорит с кем-то. Только знаете, как будто он гость. Я гляжу, а в квартире никого нет. А в следующий день, ночью , приходит он снова, Вовка , а на спине чехол, муж мой покойный охотник был, так что чехол от ружья ни с чем не спутаю.

– Спасибо, вы нам еще понадобитесь, – сказал прокурор. – Пока присядьте в зале. – Подсудимый, так кем был этот Луч?

– Я же говорил.

– Ладно, – сказал судья. – Продолжайте.

– Спасибо, – сказал писатель и продолжил. – Первое задание было следующей ночью. Под утилизацию попал один полицейский, патрульный. Он, будучи пьяным, сбил школьницу на своем автомобиле, когда понял, что натворил, вывез в лес тело, вещи сжёг, а тело закопал. Она была еще жива, ее можно было спасти.

 Я перелез через забор, на территорию школы и залег в траве. Патрульная машина стояла на противоположной стороне дороги. Он был на дежурстве, пил кофе на пассажирском сидении, за рулем был другой человек, но он отлучился. Я настроил прицел и увидел его лицо. После этого я достал листовку с портретом девочки, которую дал мне Луч, на обратной стороне была схема, где захоронены останки девочки, подошел к машине и положил этому патрульному на грудь.

– Он был убит с винтовки с глушителем, – перебил прокурор. – Которая обнаружена у подсудимого дома.

– Да, это я читал, – сказал судья. – Скажите, а останки девочки?

– Да, – ответил прокурор на лице которого было некое замешательство. – Их обнаружили именно по тем координатам с листовки. Следствие доказало, что именно убитый имел к этому отношение. А именно, супруга обнаружила в багажнике туфель, принадлежащий девочке.

– Он мог спасти ее! – сказал подсудимый.

– Владимир Николаевич, – обратился судья к подсудимому. – Если вы это видели, могли бы прийти в полицию, зачем этот самосуд.

– Я не видел этого ваша честь, говорю же, эти документы дал мне Луч. Они все обо всех знают.

Глава 2. Луч

– Луч был из тех людей, которые отдают себя работе с головой. Работа – это жизнь для него. Я уважал его, он был строгий, умный, решительный. Даже в последнюю нашу встречу, когда он объявил мне пункт сто четвертый правил организации, я уважал его.

– Что это за пункт? – спросил судья.

– Пункт о том, что каждый служащий организации после выполнения поставленной задачи, должен уйти и сознаться во всем. Судья должен стать подсудимым. А я был судьей и палачом.

 Я не всегда выполнял задания, мы чередовались. Следующее задание выполнил сам Луч. Из винтовки, что он мне принес, он утилизировал парня, он был юн, но совершил тяжкие преступления. Он глумился и насиловал одиннадцатилетнюю девочку из плохой семьи, хотя сам был из такой же. Безнаказанность возбуждала в нем жажду новых преступлений. Избиение мальчишки я не беру в счет, но ту старушку, которую он забил палкой из-за нескольких тысяч рублей. Луч выполнил задание.

 Однажды мы с Лучом сидели и говорили. Он любил рыбалку, даже не верится. Еще любил природу. Он говорил, что мир принадлежит животным, а мы лишь захватчики. Что в них нет ненависти и зависти, и они не убивают ради забавы. Тогда я ему сказал, что в нас есть что-то от них. Например кот , которому много лет, насилует кошку, которой только шесть месяцев, но их никто не судит. Собаки избивают слабых себе подобных. Но Луч тогда вспылил, сказал, что природа так сделала. Животные действуют по животным законам. Нас это не касается, мы более разумные, и можем думать, отдавать отчет, иметь силу воли противостояния самому себе. Можем принимать рациональное решение. Спорить со своим я. Даже разбивать свои иллюзии, которые часто доводят до плохого.

 В детстве Луч мечтал о космосе, он хотел стать космонавтом, изучать небо, небесные тела. Но почему то выбрал другую профессию, наверно, как и многие из нас, мечты одни, а реальность поворачивает по другому пути. Этому тоже есть два объяснения. Первое – это то, что мы называем мечты проходят или меняются. А второе – это когда нет желания или стремления. Я думаю, что у Луча было первое.

 Следующее задание выполнил я. Я утилизировал женщину. Хирург из психиатрической больницы, которая варварским, но как она это называла человеческим способом умерщвляла пациентов и продавала богатым людям из разных стран органы бедняг. Знаете, как сказал Луч, мнение навязано. Например массовое мнение о нормальности и безумии. Мы все безумные, просто каждый принимает это по своему. Но люди, которые содержатся в подобных заведениях, не более безумны, чем за их стенами.

 Я утилизировал ее у неё дома, оставил отчеты об операциях незаконных и мерзких, данные мне Лучом, возле трупа. Надеюсь полиция отследила след того, кто поставлял бездомных и беспамятных к ней в клинику. И тех, кто сжигал тела в крематории.