Вячеслав Сахаров – Однажды в 2007-м (страница 3)

– Да уж, грустно, – сказала Диана.

   В общем с Дианой мы поговорили по душам. Время было позднее, пора было расходиться, но как всегда в такие моменты бывает, не хотелось.

   На следующий день, вечером, после работы, я поехал в Тимашевск. К той самой, не знакомой Ане. Мои ожидания превзошли все. Тогда мне показалось, собственно, как и до этого, что вот это мое. Все. Девушка она была замечательная, самое главное то, что мы похожи. Как оказалось, Аня очень любила рок-музыку, самовыражалась дерзко, как и я, и вообще была настоящая.

   Мы гуляли по парку города Тимашевск. Славные аллеи, полные скамейки молодежи, ветреный вечер. Аня ниже меня ростом, в черных в обтяжку джинсах на ремне с кнопками, в напульсниках, черный волос и челка – лика. Я был одет в темные джинсы с цепью на бедре, в напульсниках и кофте с изображением Виктора Цой. Мы поели мороженое, прошлись по улицам. Говорили о музыке и всем, что есть.

– Куришь? – спросил я.

– Да, и пью, – засмеялась она.

– Отлично.

   Мы сели на лавочку, на Изюминке. Это кафе бар, тогда еще модный и посещаемый. Там не большой парк, фонтан. Тогда-то и подошли ребята к нам не славянской национальности. Начали задирать Аню, несли чушь в ее сторону, предлагали пойти с ними. Я закипел, встал и вплотную подошел к самому дерзкому.

– Чувак, чувак, у тебя проблемы? Что хочешь? А? Что надо? Иди, куда шел.

– Э, ты чё такой борзый? Смелый что ли?

– Смелее тебя это точно, – ответил я и толкнул его.

– Да успокойся, пойдем отсюда, – встала Аня с лавочки и взяла меня за руку.

– Смелый? – толкнул меня этот.

   И тут я нанес удар ему в лицо. Завязалась драка, подключился его друг, одного я завалил на землю и пнул под дых. Второй налетел со спины, мы упали. Потом стали наносить друг другу удары. У меня из носа пошла кровь. Дерзкого я зажал за шею, но второй ударил меня ногой. Аня кричала и пыталась нас разнять. Мимо проходил патруль милиции, кто-то из очевидцев позвал их. Они нас и растащили. А дальше, я сидел в кабинете в отделении. Напротив меня сидели два милиционера.

– Ну рассказывай, что случилось? – спросил меня один.

– Нечего рассказывать, подрались и все, – ответил я.

– Нацист? Не любишь не русских?

– Я похож на нациста? – дерзко ответил я. – А вам нравится, что вас с грязью мешают и плюют на вас какие-то гости? Мне нет. Я не против обезьян, но мне больше нравится другая планета обезьян.

– Чего? – спросил второй.

– Ну фильм такой, планета обезьян называется.

– Что ты мозги нам пудришь.

– А что вы меня держите?

   Они вышли из кабинета, а через пару минут вернулись и сказали топать домой. Выйдя из отделения, я позвонил Ане. Сказал, что все хорошо. А вот домой пришлось идти пешком. Четырнадцать километров не так уж и много, но ночью не хотелось их шагать. Я дошёл до станицы Днепровской, телефон сел, начал моросить дождь. Замечательно. Но чуть позже, меня подобрал мужик на Жигулях и подкинул до перекрестка. Придя домой, я рухнул на кровать и забылся сном.

   Следующий вечер был увлекательным. У брата моего тогда был старенький москвич комби, мы с ним и еще двое ребят, не помню их имена, один точно Юра, поехали в Днепровскую. От делать нечего, просто покататься. Наскребли на пиво и пошли в бар. Но у входа стояли две женщины, когда мы подошли ближе, то увидели, что их лица скривила страшная гримаса. Мы остановились. Их глаза горели красным, кроваво красным, а изо ртов торчали клыки. Они хищно смотрели на нас.

– Что это с ними? – спросил я.

– Это как-то не нормально, – ответил Юра.

   Женщины встали в позу, как будто приготовились напасть, а затем резко побежали на нас.

– Бежим, бежим, бежим! – крикнул я.

   Мы побежали к машине, они бежали за нами. Я оглядывался, их скорость была просто не реальна. Глаза горели. Потом я точно видел, как у одной из них из-за спины вылезли какие-то штуки. Это были какие-то щупальца. Брат уже завел машину, он видел в зеркало заднего вида, что мы бежим и открыл двери, потом тронулся. Мы запрыгивали в машину на ходу. Брат надавил на газ, они продолжали бежать, но вскоре отстали.

– Что вы им сделали? – спросил брат.

– Да ни хрена! – отозвался я. – Вы это видели? Что это было? Хрень какая-то.

– Ты видел их глаза? – сказал Юра.

– Они что взбесились? – сказал еще один парень, что был с нами.

– Что-то происходит здесь, – сказал я.

   Мы приехали в поселок. Катались по улицам, пока все не разошлись. Пол ночи я проговорил по телефону с Аней. Рассказал ей о том, что произошло. Она верила во все Сверхъестественное, поэтому диалог получился душевный и увлекательный. Потом она рассказала одну историю из своей жизни, а позже внезапно спросила, не против я буду, если она приедет ко мне. Конечно, я был не против, но предупредил, что раньше восьми не смогу, а последний автобус с Тимашевска в пять часов. Она сказала, что подумает.

   Ночью поднялся ветер. Гремел гром и сверкала молния. Потом и пошел дождь. Духота сменилась свежестью и прохладой. За моим окном тогда стояло дерево, каждый раз, когда был ветер, оно стучалось ветками в окно. Как будто просилось в дом.

   На следующий день, стали ходить слухи о том, что многие люди не выходят на улицу, а многие вообще пропали. Это еще больше подтвердило мои догадки о том, что что-то не так.

Глава 5. Коконы

   Итак, слухи ходили разные, но нам, тогда юным и горячим, было не до этого. В ту ночь, в школе, в спортзале, проходила какая-то гулянка, народу было много. Мы с Димоном шли мимо, изрядно выпившие, у нас была начатая бутылка Блейзер. Я достал сигарету, но зажигалки не обнаружил в карманах своих джинсов. Я увидел некую группу людей у машин, на парковке, и дал сигарету Диме, чтобы он сходил и спросил прикурить.

   Вижу, что мне машут, зовут к себе, я думал, может знакомые, ну и пошёл. Подхожу ближе, вот мазафака! Милиция. Тогда был участковый по имени Вася. А там темно, да и в глазах у меня уже двоилось, ну этот участковый меня и спрашивает имя, ну я Возьми и ляпни – Вася. Тот присмотрелся ко мне и узнал.

– Ты что прикалываешься? – сказал он.

– Нет, – отвечаю я, а сам смотрю на него и понимаю, что это участковый Вася.

   Пришли еще несколько его коллег, одна, совсем молодая и горячая особа женского пола, проявляла свою инвективу* по отношению ко мне. Потом участковый отвел ее в сторону, что-то сказал и та остыла. Потом мы даже не плохо дружили. В общем, нас отправили домой, но туда мы естественно не пошли. Шли мы по улице Кирова, на всю улицу тогда горело два фонаря, как и сейчас собственно, и в конце улицы, со стороны Парижа, шла огромная толпа. Человек пятнадцать, не меньше.

– Это еще что? – спросил Дима.

– Не знаю, но прикурить у них я что-то не хочу спрашивать, – ответил я.

– Как-то они быстро идут. Интересно, куда?

– Не хочу знать чувак, пойдем отсюда.

   Следующим вечером, ко мне приехала Аня. Мы до ночи гуляли, а потом пошли ко мне. Мама была против, кричала и ругалась, мы закрылись в комнате. Мама долбила в дверь, но я в ответ отсылал ее спать и одновременно успокаивал Аню. Спустя время, мама успокоилась. Мы открыли принесенное с собой пиво, Аня сразу прилипла к моей коллекции музыкальных дисков и видео.

– О, у тебя Аматори есть, о, и Психея, и Tokio Hotel. Вау, Evanescence!!!

– Да, как видишь у меня все это есть.

– Класс! А знаешь, какая песня мне нравится у Evanescence, просто обожаю ее, – довольно говорила Аня и доставала из коробки диск.

– Серьезно? – спросил я, когда заиграла песня (Anywhere). – Песня класс, но грустная. Ее слушать хорошо в дождь и в одиночестве.

– Мы с тобой похожи, – сказала она и подошла ко мне. – Поцелуй меня. Скажи, только честно, ты был с девушкой?

– Да, – ответил я.

   Кстати, маленькая вставочка, стихотворение из того времени прямиком. Как-то приехав в Советский, уже будучи взрослым, я случайно нашел блокнот с этими стихотворениями.

   Я знал, что мы не пара,

   Как и со многими другими.

   В колонках Порубова играет гитара,

   А ты обнаженная у зеркала стоишь,

   В хвост волосы собрала,

   Со мною говоришь…

   Остальные строки к сожалению или счастью, утеряны, их размыло.

   Я вышел из комнаты, чтобы найти что-нибудь в холодильнике, вышла мама, она стала допрашивать, кто она. Я всячески избегал разговора, потом психанул и сказал. Мама успокоилась, потому что, она думала, что это взрослая женщина, жившая не далеко от нас. Эта женщина была вульгарной и никак не могла найти мужика.

   Фу, мама, как ты такое могла подумать!

   Группа Год Змеи пропела песню – Семь жизней, мы оделись и пошли прогуляться. Дошли до железной дороги, потом шли обратно по Кубанской улице, тогда-то и выбежал из одного из дворов дед. Он бежал прямо на нас, его глаза горели красным цветом. Движения резвые, резкие. Мы побежали от него, он за нами.