Вячеслав Пухальский – Антиутопия (страница 2)

Из всей компании выделялся один парень, у него был протез глаза, военного образца. Это была металлическая накладка на череп, заменяющая глазницу, а внутри неё находился кибернетический глаз, зловеще светящийся красным, лазерным светом. Вдобавок ко всему, этот глаз являлся, одновременно, небольшой гранатой, которую владелец мог использовать в случае крайней необходимости, глаз мог видеть в разных спектрах и работал так же как прибор ночного видения. Этим этот протез и отличался от модели гражданского образца, кроме того, гражданская версия была покрыта специальной синтетической кожей и сливалась полностью с черепом.

Каждый протез имел как гражданскую версию, так и военную, военная как правило, была более прочная, но менее эстетичная и конечно в военном протезе было напичкано множество дополнительных функций, например в ногах могли переноситься гранаты, пулемёты, да и в целом нога могла быть использована как взрывное устройство, то же самое происходило и с протезами рук, только несколько в меньшем масштабе, в руку легко встраивался пистолет на пятнадцать патронов или специальная система управления дронами.

Протезы военного образца, обычно выдавались непосредственно перед заступлением на службу, но так как глаз непосредственно связан с мозгом, глазные протезы нуждаются в более серьёзной синхронизации, поэтому их позволяют носить на гражданке.

Глава 3

Андрей ждал своей очереди, общаясь с сослуживцами, и так как он был последним, крайним, как принято говорить в армии, в какой-то момент он остался в коридоре один, подошёл к окну, солнце уже поднялось высоко и многие окна в офисах были затемнены, Андрей тоже двойным нажатием на стекло, затемнил его.

Современные окна стандартно имели три режима светопропускаемости, первый-окно было совершенно прозрачное, второй- окно пропускало тридцать процентов света и третий-окно пропускало всего пять процентов света. Были модели с изменяемыми параметрами, но в целом управлялись все одинаково, двойным нажатием пальца режим переключался в следующий и так по кругу.

Боец с глазным протезом вышел, кивнул Андрею и удалился.

Андрей зашёл на комиссию.

Всё стандартно, группа военных врачей, пять человек.

– Представьтесь – сказал председатель, пристально взглянув на Андрея.

– Андрей Сергеевич Андреев – представился тот.

У государственных детей имена и фамилии назначались случайным образом, а отчество было одинаковым, так сказать, у каждой «партии» своё. То есть все кто родились в его «партии» были Сергеевичи, а вот Машкины «однопартийцы» все были Владимировичи, так государство маркировало искусственно созданных детей. И отслеживало их патологии развития. Сменить имя таким детям не разрешалось, да и по закону смена имён была запрещена. Из-за уклонений от уплаты кредитов и налогов, путём смены имени. При этом, дети были защищены от экстравагантных названий, так как существовал реестр разрешённых имён.

–Что беспокоит? Как проходит восстановление? Болевые ощущения?– продолжил председатель.

–Всё хорошо – сухо ответил Андрей.

–Пьёте ТААС? – спросил его другой врач, психолог.

ТААС или Таблетка Антистрессовая Армейская Специализированная, так назывался тот самый антидепрессант, который просила у него Мария.

–Так точно! – отрапортовал Андрей.

Эти таблетки, не только снижали уровень стресса и помогали избежать посттравматического синдрома, они в целом убирали эмоциональные пики, то есть ты не получал полного ощущения удовольствия, от еды, от секса, от прыжков с парашютом и так далее, ты как будто находился в некой серой зоне, где нет боли и сильного стресса, но и нет удовольствия.

Андрей помнил, как в их укрытие заполз дрон – паук, как он взорвался и оторвал ему ногу, но боли он не помнил совершенно, он осознал, что не помнит ничего яркого из своей жизни. Но таблетки предписывалось пить обязательно, с момента распределения по специализации, их употребление строго контролировалось, регулярными анализами крови и мочи. К тому же, они банально, вызывали привыкание.

Последовало ещё несколько стандартных вопросов про здоровье, и на этом комиссия завершилась, вердикт был вынесен моментально – через неделю прибыть в часть, для дальнейшего воссоединения со своим боевым подразделением.

Уже наступил полдень и всё здание как – будто вымерло, все ушли в столовую, на приём пищи.

Внизу, в файе, одиноко сидел охранник и смотрел новости по телевизору.

Удивительно, но прогресс не коснулся этого аспекта жизни, телевизор был, есть и будет всегда, а по нему будут идти новости, одинаковые во все времена.

В новостях сообщали, что наша армия наступает и за прошедшие сутки заняла несколько новых населённых пунктов, что враг терпит огромные потери, экономика России без проблем выдерживает все санкции, а Запад вот-вот загнётся и погряз в безбожном разврате и бреду, было ещё что-то про гениальность президента, но Андрей уже не слушал, так как дошёл до выхода.

На улице было солнечно и тепло, вдоль тротуаров росло множество деревьев, под их раскидистыми кронами, легко находили тень пешеходы, курьеры и полицейские.

Вопреки прогнозам прошлых лет, города не превратились в скопища стоэтажных небоскрёбов, наоборот, контроль рождаемости, позволил распределять население по разным местам, так существенно выросли города за Уралом, на Дальнем Востоке, на Юге, а вот столица и Санкт-Петербург остались практически неизменными по населению с две тысячи двадцатых годов. Урбанисты выстраивали благоустройство таким образом, что в городах было полно зелени и воды и в целом, люди чувствовали себя очень комфортно. Электромобили и водородомобили убрали из городов смог, а предприятия использовали специальные системы фильтрации отходов, чтобы минимизировать влияние на окружающую среду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.