Вячеслав Петрович – Невеста (страница 1)

Вячеслав Петрович

Невеста

Сухая гроза облегчилась дождем и облегчила от головной боли Игоря Ивановича. Капли дождя стучали о перила открытой террасы, чмокали в стакан в серебряном подстаканнике с нетронутым остывшим чаем и бокал недопитого Игорем Ивановичем коньяка, которым он лечил головную боль. Игорю Ивановичу мечталось о прогулке по набережной любимого Биаррица, где нет звенящих в ухе комаров, оводов, прокусывающих плед, Ашота, золотой фиксой прокусывающего бумажник Игоря Ивановича. Встреча с Ашотом была инициирована друзьями, от рекомендаций которых не отказываются. Раздумья о предстоящей встрече маслянисто растекались по стенкам бокала.

Игорь Иванович допил коньяк, поднял колокольчик, утонувший в лужице дождя на мраморном журнальном столике террасы, не успел позвонить, как мгновенно появилась Лейла с бутылкой коньяка.

– Оставь, – сказал Игорь Иванович, пресекая попытку наполнить бокал, – сыр принеси с голубой плесенью.

Игорь Иванович проводил взглядом ягодицы Лейлы и неожиданно примерил слово голубой к неженатому тридцатипятилетнему наследнику, в попытке припомнить интерес к женщинам залюбленного мамой Бореньки. «Кому все нажитое достанется?» – подумал Игорь Иванович. Ему послышался голос Ольги, дверь из гостиной распахнулась, Ольга впорхнула на террасу и с выдохом «у-у-х» упала в свободное кресло напротив Игоря Ивановича.

– И они еще говорят, что у ребенка нет таланта, – полемизируя с неизвестным, проговорила она, прибирая мужнин бокал коньяка, хлебнула:

– Какую гадость ты пьешь.

Она отставила бокал. Лейла принесла тарелку с сыром, блюдце с лимоном.

– Прохладно. – Ольга стянула с Игоря Ивановича плед, укрылась, раздраженно расправляя складки. Игорь Иванович дополнил бокал до привычной дозы, пригубил:

– Коньяк надо распробовать.

Он вопросительно посмотрел на Ольгу. Ольга отвела взгляд, увидала рабочего в мокрой от дождя майке, раскатывающего тележку с песком в подготовке к завтрашнему приезду гостей, и взвизгнула:

– Зачем ты мучаешь Сережу? Он простудится.

– Ты зачем пришла?

– Ты садист! Ты мучаешь всех. Ты придираешься к Боре. Он тебя боится. Перестань мучать Сережу.

Игорь Иванович демонстративно вздохнул, сделал большой глоток. Ольга продолжила:

– Ты алкоголик. Ты не занимаешься сыном. У ребенка талант. Его недооценивают. Талант надо поощрять, а его убеждают в том, что он тупица и не может отличить паст перфект от паст… черт его знает чего.

– Понятно, деньги на ветер, – сказал Игорь Иванович.

– У тебя на уме одни деньги. Английский язык – не его. Ты можешь это понять? Не его.

– Что вы надумали?

– Ты хочешь, чтобы твоего ребенка унижали, чтобы в нем укрепили образ неудачника, бездари, тупицы?

Игорь Иванович рукой взял ломтик сыра. Ольга с брезгливой укоризной проводила взглядом руку Игоря Ивановича, вкладывающего ломтик сыра в рот.

– Где ты воспитывался?

Мимо веранды, укрываясь от дождя целлофановым пакетом, пробегал Федор Иванович, местный распорядитель трудоголиков из ближнего зарубежья, присвоившей себе несуществующую должность управляющего усадьбой Игоря Ивановича.

– Стой, – закричал Игорь Иванович, нажёвывая нецензурную брань.

– Мы будем поступать в Сорбонну.

– Сколько? – Игорь Иванович следил, как Федор Иванович резво вбегал по ступенькам террасы.

– Трехмесячные курсы французского – десять тысяч евро.

– Все?

– Нет, не все. Потом по способностям.

– Тогда бесплатно.

Он обратился к Федору Ивановичу:

– Ты долго будешь своим… – покосился на Ольгу, – груши околачивать? Один мудак, – кивнул в сторону рабочего, – не успеет за день. Где твои бездельники? Нет? Сам бери лопату.

– Издеваешься над ребенком, ты его унижаешь. Ты не помогаешь ему найти себя, – продолжила Ольга.

– Не мешай, – отмахнулся Игорь Иванович и к Федору Ивановичу:

– Ты либо делаешь, либо не делаешь. Иди. И чтобы площадка была готова.

Он повернулся к Ольге:

– Проститутки в Париже помогут.

– С тобой невозможно говорить.

Ольга приподнялась с кресла, но присела, увидав Бориса, незаметно вышедшего из гостиной на террасу, расцвела:

– Боренька пришел.

Борис оглядывался в поисках свободного кресла. Федор Иванович побежал в конец веранды, принес свободное кресло.

– Все, Федор Иванович, свободен, – сказал Игорь Иванович, – сам принес бы, не маленький.

– Садист, – тихо произнесла Ольга.

Борис плюхнулся на кресло с похожим на мамочкино: – у-у-х.

Отхлебнул чай, отставил:

– Остыл.

Ольга раздраженно призвала Лейлу, поручила принести чай и чашки, и к чаю…, «сама сообрази».

Борис рассматривал подстаканник. Игорь Иванович замешкавшемуся Федору Ивановичу сказал:

– До сумерек площадка должна быть готова. Баню готовишь?

– Так точно, – отрапортовал Федор Иванович.

– Все, – раздражено сказал Игорь Иванович, – все, работа ждет.

Он сделал попытку залпом выпить коньяк из бокала снифтер, пролил часть напитка на подбородок.

– Алкоголик, – прошептала Ольга.

– Вы сегодня уезжаете, – сказал Игорь Иванович.

– С какой стати?

– Завтра встреча деловая, вы будете мешать.

– Знаем мы эти встречи. С девками в бане.

– Встреча важная. Вам не надо присутствовать. Вы будете мешать, – старательно мягким, спокойным голосом пояснил просьбу Игорь Иванович.

– Ты хочешь, чтобы я уехала?

– Да.

– Кто такой Ашот? Я его видела?

– Партнер.

Игорь Иванович помолчал:

– Нет.

– Папа! Можно я останусь, – попросил Борис.