гламур, корпоративные пиры
и, как всегда, обманутый народ.
Мир удовольствий – вот желанье века!
Искусство заразилось конформизмом
и вышло с ним на битву против чувств.
– Но в битве без любви другой исход.
– Другой исход?.. Ты думаешь продолжить
что будет дальше за любовью?.. СЕКС!
А, может быть, и больше – ИМ-ПО-СЕКС[5]
или очередная ПАНДЕМИЯ…
– А, может быть, – ПРОЗРЕНИЕ ИСКУССТВА?
Он замолчал и наконец-то встал:
– Начни с того, что ты умеешь делать:
свои сомненья в песнях изложи.
С того, как задавал себе вопросы,
и как тебя по ним вела любовь.
Хотя бы вот… —
Он вытянул листы
из вороха на письменном столе
и положил поверх лежащей кипы:
– Так многое порой дают нам сны…
Он двинулся к стене, но обернулся:
– А почему ты не спросил, кто я?
Ведь мы с тобой увиделись впервые.
Но тут, конечно, рассмеялся я:
– Я просто знаю, кто ты… Ты – мой бес,
моя дразнилка, мой упрек пространству.
Возможно даже больше – Люцифер[6]…
Ты – мой Непроходящий непокой…
Он усмехнулся:
– Вот на этом кончим.
Коль разобрался сам, то я пошел…
(Лукавый взгляд, над ним волнистый локон
и серые спокойные глаза).
«Ах, книжный червь, – подумал я опять, —
зачем я для себя – тебя придумал?
Чтоб было с кем мне по ночам болтать?»
– Когда не можешь не писать, – пиши.
Быть может прав тот, кто сказал нам: «Любим!»
И он ушел: шагнул к своей стене
и постепенно растворился в книгах.
В какой из них жила его душа?
В одной?.. во всех?.. И в каждой понемногу?
Я подошел к столу и взял листки,
что он случайно вытянул из кипы,
и снова усмехнулся: «Ловкий бес,
сумел найти, что я не ожидал,
и что он предварял самим собою».
Передо мной лежал мой старый «Сон»:
«…Который час? – спросили у него,
И он ответил пробегавшим: Вечность!..»
Тот странный сон…
Который час? – спросили у него,
И он ответил пробегавшим: Вечность!.»
Я видел сон…
Мы с девушкой одной,
играя, бегали по закоулкам
какой-то сцены старого театра,
похожего на брошенный амбар:
сдвигали рамы, трогали холсты,
как белки, пролезали сквозь решетки
и драпировку старых декораций,
скопившихся за годы.
Веселясь,
мы шли вперед, за нами шли другие, 
