Вячеслав Пальман – Кратер Эршота (страница 35)
И кирки застучали по камню.
Часть третья
БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ
— К вам Ускова с дочерью, — доложил секретарь.
— Просите…
Управляющий трестом быстрыми шагами пошел своим посетительницам навстречу и, не дожидаясь их расспросов, сообщил:
— Ну, все подготовлено, приступаем к поискам самым энергичным образом. Четыре машины с грузом и людьми уже вышли на базу номер восемь. Два самолета дожидаются сигнала, чтобы вылететь в глубь белого пятна. По нашему мнению, Василий Михайлович и его товарищи находятся именно там. Из края обещали прислать дополнительно один вертолет. По стойбищам сейчас отбирают охотников для наземного поиска.
— Но когда же?..
— Дней через десять-двенадцать, если, конечно, позволит погода. Вы должны знать, что сейчас, ранней весной, самое трудное время для поисков. Тает снег. Реки набухают и разливаются. Ущелья становятся непроходимыми. Но, с другой стороны, по зимнему насту легче забросить грузы в далекие места, чтобы устроить там промежуточные базы. Вот почему мы торопимся. Полагаю, очень скоро мы с вами услышим добрые вести, Варвара Петровна.
— Вы уверены? — грустно спросила Ускова.
— Конечно, уверен! — без всякой уверенности, но весьма бодро сказал управляющий. — Я голову даю, что они зазимовали в каком-нибудь отдаленном стойбище. Есть, знаете, в нашем крае такие места, куда даже представители власти и те попадают раз в три года. А рация выбыла из строя. Вот они там, голубчики, сидят у якутов и кушают оленину. А чуть потеплеет, мы их найдем!..
— Вашими бы устами мед пить, Федор Павлович. Но ведь осенью самолеты залетали уже так далеко! — возразила Ускова грустным голосом.
А управляющий все с той же деланной бодростью настаивал:
— Что из того? Белое пятно у нас таково, что там уложилось бы не одно европейское государство. Самолет может пролететь за километр от стойбища и не заметить его. В горах очень много долин, которые сверху и не увидишь.
— У нас к вам большая просьба, Федор Павлович, — перебила его Ускова. — Мы с дочерью хотим участвовать в розысках. Разрешите нам…
Тут управляющий задумался.
— Очень уж это трудно, — осторожно сказал он после паузы. — На лошадях, на оленях, в санях, верхом, может быть, даже десятки километров пешком, да еще по горам. Право же, для женщин, особенно для вас, Варвара Петровна… Вы всё взвесили?
Ускова выпрямилась, лицо ее выражало решимость.
— Я всю жизнь провела в скитаниях с мужем и умею переносить лишения в походах. А наша дочь — дочь геолога, она тоже не испугается трудностей. И я надеюсь, что мы сумеем быть полезны…
— Хорошо. Не возражаю, — сдался управляющий. — Начальником поиска назначен мой заместитель по политчасти, Андрей Иванович Швец. Я дам ему указание. О времени выезда на основную базу номер восемь мы вас известим. Отряды пойдут оттуда.
— Благодарю вас, Федор Павлович. Мы приготовимся.
Они вышли. Управляющий только сел за стол, как снова в дверях появился секретарь:
— Вам уже три раза звонили из отделения Министерства госбезопасности. По какому-то срочному делу.
— Соедините… Майор Сидоренко?.. Да, я. Что у вас?.. Не хотите по телефону?.. Ну хорошо, приходите, я буду у себя. Жду.
Майор пришел через несколько минут.
— Есть у него кто-нибудь? — спросил он секретаря.
— Заместитель по политчасти.
— Чудесно. Он мне нужен.
Майор сразу приступил к делу.
Оказалось, что из места заключения бежали четыре опасных преступника, осужденных за бандитизм и убийства.
— Поначалу, — говорил майор, — они вели себя тихо. Представьте себе, сами попросились на работу. Ну что ж, пустили. Сам комендант поехал с ними заготовлять дрова. Взяли грузовик и поехали — комендант, шофер, один боец и эти четыре птички. Как заехали в лес, так они коменданта зарезали, в шофера стреляли и тяжело ранили. Боец, правда, стал стрелять, но неудачно. Они вскочили в машину — и давай на шоссе и на север…
— Интересно, — сказал Федор Павлович.
— Уж чего интереснее, товарищ управляющий! Сами видите! Теперь нам ваша помощь прямо-таки необходима.
— В каком смысле?
— А ведь вы организуете широкую экспедицию на поиски партии Ускова? И я сразу решил, так сказать, пристроиться к вам. Сколько наземных групп пойдет в горы?
— Шесть. По четыре-пять человек в каждой.
— Я, если вы не возражаете, направлю четырех своих сотрудников в четыре ваши партии. А в двух остальных мы проведем соответствующую беседу, дадим указания. Идет?
— Конечно! Дело щекотливое. Как же это их упустили?
— Прикинулись овечками…
— Оружие у них есть?
— Да, у коменданта револьвер взяли. Но, по-моему, они расстреляли все патроны, так что теперь револьвер у них вроде и не опасен.
— А след куда повел?
— Почти до конца трассы. Там они утопили машину; просто спустили ее с обрыва в реку, а сами подались в горы. У них топоры есть, ножи. Три дня назад радировали из района Бусканды, что неизвестные ограбили заимку горняков. Убили сторожа. Так что теперь они с продовольствием. Уйти-то им, правда, некуда, но обезвредить их нужно немедленно, иначе они будут держать в страхе и ваши поисковые партии, и все местное население…
— Если сейчас по снегу вы их не найдете, майор, летом будет во много раз труднее. Человека обнаружить в тайге не так-то просто.
— Потому-то я и прошу вашей помощи. У меня оперативные силы невелики. Без ваших людей и без охотников мы вряд ли много успеем. Так как же, Федор Павлович?
— Что ж, поможем. Направьте бойцов в наши группы. Мы со своей стороны разъясним всем товарищам, они будут начеку и при встрече не упустят. Но почему вы думаете, что убийцы пошли именно в район белого пятна, то есть как раз в то место, куда мы сейчас направляем наших людей?
— Если бы они скитались по местам обжитым, мы бы получили сигналы, а может быть, их и самих уже приволокли бы. А сигналов-то нет. Значит, бандиты ушли на северо-восток, в безлюдье. Да и ограбление заимки… Заимка стоит как раз на границе обжитого района, где-то возле первых горных цепей. И, наконец, посудите — что им остается? Только уходить от людей, куда глаза глядят, скорей всего — прямо на восток, к границе, в надежде уйти на чужую сторону.
— Так!.. Понятно!
Присутствовавший тут же Андрей Иванович Швец сказал майору, что выезжает на восьмую базу через четыре дня, а еще дней через десять с базы выйдут партии. Он предложил майору встретиться еще раз, чтобы поговорить о деталях.
Майор и Швец уже собирались уходить, когда Басюта рассказал им о визите жены и дочери Ускова:
— Они хотят во что бы то ни стало участвовать в розысках…
— И вы разрешили? — почти с испугом воскликнули одновременно и Швец и майор. — Да ведь это же…
— Разрешил. Я не знал этой истории с бандитами. А теперь я все думаю, как быть. Опасность не маленькая, а ведь женщины.
— Откажите. Объясните причину.
— Объяснение их не устроит. Пусть хоть земля трясется и камни с неба — они все равно пойдут. Вы их не знаете. Отказать им я не могу. А вот вы, Андрей Иванович, постарайтесь удержать их на восьмой базе, пусть не идут дальше.
Управляющий трестом Федор Павлович Басюта всего несколько лет назад сам бродил по тайге и горам с геологическим молотком в руках. Ученик академика Ферсмана, он прямо из института приехал на Дальний Север, и с тех пор геология этого малоизученного края стала целью и смыслом его жизни. Там, где проходил своей неторопливой походкой этот высокий, подобранный человек, вскоре начинали дымиться избушки, слышался стук топора новосела и шуршание гальки на золотопромывочном лотке. За первыми изыскательскими партиями шли строители, старатели, дорожники; возникали поселки и рабочие городки, прииски и шахты; в таежной глухомани говорило радио, стучал движок электростанции, гудели машины. А человек, вдохнувший жизнь в эти мертвые земли, уходил дальше, переправлялся через новые реки, снова прорубался сквозь тайгу, все сужая и сужая таинственное и манящее белое пятно на карте.
Когда ему говорили об удобствах городской жизни, об оседлости, он только удивленно подымал брови, отказываясь понимать собеседника. Разве не самое лучшее в жизни — сидеть вечером у костра, глядеть на хлопотливую горную речку, слушать величавый шум таинственного леса, любоваться алыми бликами солнца, уходящего за скалистые вершины неведомого горного кряжа! Как радостно билось сердце Басюты, когда в каком-нибудь диком ущелье он после долгих поисков находил среди скальных обломков и бережно брал в руки камень, в котором искрился металл! Хотелось петь в такие минуты, кричать от радости, чтобы слышала вся тайга, все горы о том, что еще одно месторождение открыто и с этим открытием страна станет еще богаче и сильней…
Но годы взяли свое. Постарел человек, отяжелел. И тогда Басюта по-настоящему оценил, каких помощников он воспитал, каких вырастил учеников. Его ученик, его бывший практикант Усков стал ведущим разведчиком. Не мог Басюта примириться с мыслью, что погиб кто-то из его смены, что терпят бедствие люди, которые должны были окончательно заштриховать белое пятно и доделать незаконченную им работу. Розыски партии номер 14-бис стали для него делом жизни.
На одной из машин в район восьмой базы уехали жена и дочь Ускова. В тот же день на базу прибыли четверо военных в телогрейках и с винтовками.