Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 30)

Вот как раз в «допнике» встречного удовлетворения может и не быть. Тогда? Плачевный вылет на «нет встречного удовлетворения – нет допника», договор действует на первоначальных условиях.

Поясню на примере. Возьмем договор поставки картошки. Так называемый рамочный договор. В договоре – основные условия: допустим, мы обязуемся поставлять вам картошку, а вы обязуетесь платить нам за картошку по цене 5000 руб. за тонну. В заявках покупателя – количество поставки каждой партии и условия доставки.

Есть в этом договоре встречное удовлетворение? Конечно, есть. Обещание поставлять картошку «куплено» за обещание эту картошку оплатить. Хорошо. Прошло десять поставок.

Далее продавец присылает вам письмо: «Господа, с вами приятно иметь дело. Хотим и дальше вместе работать к обоюдной выгоде и процветанию. Нам интересно, чтобы вы покупали больше. Поэтому на следующий год будем поставлять вам картошку по 4000 руб. за тонну». Вы говорите: «Прекрасно, согласны». (Акцепт). Следующие 20 партий мы купили по 4000 руб. за тонну.

А дальше у продавца сменилось руководство. Новый директор взалкал денег и вышел с иском в суд. Позиция:

«Сделали скидку, заключили дополнительное соглашение к договору о снижении цены путем переписки. Поскольку ответчик не дал нам на это обещание встречного удовлетворения, никакой выгоды мы не получили, дополнительное соглашение не заключено. А значит, ответчик получил 20 партий по 5000 руб., а заплатил по 4000 руб. То есть всего должен заплатить 100 000 руб., а заплатил 80 000 руб. Просим взыскать 20 000 руб. разницы».

Позиция суда… добрым словом вспоминаю Владимира Владимировича Хвалея, одного из моих учителей. Он говорил так: «Нет справедливости. Есть суд, который рассматривает дело».

Поэтому суд может и удовлетворить иск, если попадется неграмотный судья. Если дело рассматривает хороший, грамотный, думающий судья, но – ортодокс, то, скорее всего, суд пойдет по пути: «Говорите, нет встречного удовлетворения? А я найду!» Тем более, именно в этом «допнике» встречное удовлетворение и искать не надо. Лежит на поверхности.

Скорее всего, решение ортодокса будет таким:

«Довод истца об отсутствии встречного удовлетворения не подтвержден материалами дела. Наоборот, из текста доп. соглашения усматривается: истец дал скидку ответчику, действуя в своей воле и своем интересе, и не просто так, а чтобы поднять себе продажи.

Ответчик, купив не 10 партий, как раньше, а 20, таким образом дал истцу встречное удовлетворение. Истец получил выгоду в виде увеличившихся продаж. Следовательно, встречное удовлетворение есть, а доп. соглашение обладает юридической силой и связывает стороны. В иске – отказать».

А если бы истец предложил скидку без обоснования? Просто «делаем вам скидку», что тогда? Тогда у истца была бы большая возможность выиграть дело. Но грамотный судья, знакомый с доктриной эстопеля, отказал бы в иске только на основании этого самого эстопеля.

Что же за доктрина такая? Я бы сформулировал так, коротко и ясно: «Сторона не может “съехать” с обещания, если другая сторона действовала, разумно полагаясь на это обещание».

Я дополнительно называю эстопель «стоп-краном». Очень похожая суть. Ответчик или суд, ссылаясь на эстопель, образно говоря, «дергает стоп-кран» и не дает истцу вернуться назад, «съехать» с того, что истец наобещал ответчику. Чем останавливает ответчика, как стоп-кран – поезд.

Забавно, но образ стоп-крана я придумал, не зная, что английское estoppel – это искаженное старофранцузское estoupail. Дословный перевод на английский – stopper plug, т. е. «заглушка».

А теперь… как мы знаем, в английском праве ничего и никогда не происходит внезапно. Быть такого не может, что вчера про «стоп-кран» никто не слышал, а сегодня он вдруг внезапно появился, аки чертик из табакерки.

«Зачатки» эстопеля были еще в древней доктрине waiver. Суть в двух словах: отказ от права через действия, свидетельствующие о таком отказе. Зародилась эта доктрина в праве справедливости еще в те допотопные времена, когда право справедливости не слилось с общим правом. Потом слилось. Доктрина, тем не менее, долго лежала невостребованной. Как бомба, упавшая, но не взорвавшаяся…

Спустя 150 лет нашелся человек, который, рассматривая обычное дело, эту бомбу взорвал… Да так, что из осколков сложилась фраза: «Один из самых фундаментальных прецедентов двадцатого века». А доктрина waiver возродилась и стала эстопелем. Я не сгущаю краски. Это дело вошло даже в китайские учебники по договорному праву[99].

Итак… Дело Central London Property Trust Ltd v. High Trees House Ltd [1947] KB 130[100]. В ролях: Central London Property Trust Ltd, далее – «собственник» (истец) и High Trees House Ltd, далее – «управляющая компания» (ответчик). В основе дела вот такая бизнес-схема:

1) собственник сдает дом в аренду управляющей компании;

2) управляющая компания платит собственнику твердую арендную плату – 2500 фунтов в год;

3) управляющая компания сдает комнаты в доме в субарендужиль-цам: «физикам», «юрикам» – да кому угодно, лишь бы платили;

4) деньги жильцов минус арендная плата собственнику = прибыль управляющей компании.

Что дальше?

«27 сентября 1937 г. собственники сдали управляющей компании в аренду недвижимое имущество (дом) сроком на 99 лет по цене 2500 фунтов в год. Форма договора соблюдена, договор оформлен на бумаге и за печатью. Истец и ответчик тесно связаны. Истцу принадлежат все доли в уставном капитале ответчика, также связаны директорами и секретарями (то есть должности в обеих компаниях занимают одни и те же лица).

Указанный дом не был полностью заселен, так как в 1939 г. из-за начала войны люди потянулись прочь из Лондона. Я думаю, к началу войны заселили от силы треть дома.

С учетом войны, собственникам компаний стало ясно: прибыль от сдачи дома меньше арендной платы. При таких обстоятельствах, проведя переговоры, руководители истца и ответчика пришли к соглашению, которое изложили на бумаге.

3 января 1940 г. собственники написали управляющей компании письмо: “Мы подтверждаем достигнутое соглашение, согласно которому арендная плата должна быть снижена до 1250 фунтов в год”. И на собрании директоров компании истца в апреле 1940 г. принято решение: управляющей компании выставлять счета с 01.03.1939 г. по сниженной цене – 1250 фунтов в год вместо 2500, указанных в договоре.

Я полагаю, соглашение было задумано как временная мера, чтобы разобраться с исключительными обстоятельствами, существовавшими тогда (война), из-за которых дом был заселен лишь частично.

Соглашение не содержит оговорок о том, что делать, если впоследствии дом будет полностью заселен. Вряд ли это дело когда-нибудь дошло бы до суда, но в марте 1941 г. кредиторы истца назначили управляющего, который с тех пор управлял всеми делами истца.

И до, и после назначения управляющего ответчик платил арендную плату в сниженном размере, а в один тяжелый год не смог заплатить и того – заплатил еще меньше. Между тем, в 1941-м, 1942-м, 1943-м и 1944-м гг. ответчик исправно платил 1250 фунтов в год. Даже когда дом был полностью сдан жильцам в начале 1945-го, ответчик все так же платил арендную плату в сниженном размере. Управляющий то ли не смотрел в договор, то ли не понимал. Понял только в сентябре 1945 г., что размер арендной платы по договору – 2500 фунтов.

21 сентября 1945 г. управляющий написал ответчику и предложил заплатить 2500 за текущий год, а также долги за прошлые годы, возникшие из-за уплаты арендной платы в меньшем размере – как он сказал, “это еще 7916 фунтов”.

Не получив оплаты, управляющий подал в суд иск, чтобы проверить позицию закона. В иске управляющий просит взыскать долг по арендной плате в сумме 625 фунтов за квартал, закончившийся 29 сентября 1945 г., а также взыскать долг по арендной плате в сумме 625 фунтов за квартал, закончившийся 25 декабря 1945 г.

Ответчик сначала занял такую позицию: снижение платы до 1250 фунтов применимо на все 99 лет договора. На всякий случай (го есть если первая позиция не пройдет) ответчик сформировал вторую позицию: снижение платы до 1250 фунтов применимо до 24 сентября 1945 г., именно с этой даты арендная плата должны быть уплачена в полном размере.

Если рассматривать дело без учета новейшего развития закона, иск должен быть удовлетворен в полном объеме. Договор аренды заключен “за печатью” и по общему праву, нельзя внести в этот договор изменения (или сделать “допник” о снижении платы) в устной или простой письменной форме – только “за печатью”. Но тут на сцену вышло право справедливости, и теперь суд может считать изменения внесенными, даже если они совершены в простой письменной форме – см. дело Berry v Berry[1929]2 K.B. 316.

Правда, в нашем деле этот подход из права справедливости сложно применить, потому что тут изменения в договор внесены, можно сказать, без встречного удовлетворения (так как истец дал обещание снизить арендную плату, а ответчик ничего не дал взамен).

Касательно эстопеля: заявление о снижении арендной платы не было заявлением о существующем факте, что есть сущность эстопеля в общем праве; заявление о снижении арендной платы относилось к будущему – заявление, что арендная плата не будет принудительно взыскана в полном размере, а только в уменьшенном.