Вячеслав Низеньков – Познай себя… Шанс (страница 4)

Семён встал, взял копьё, закинул за плечо собранный вещмешок и пошёл в лес, по пути вытащив из дерева, свой маленький кинжальчик, который он полночи кидал в дерево, восстанавливая подзабытые уже армейские навыки. Потом, что-то вспомнив, вернулся к Гуле.

– Слушай. Хотел давно спросить. А что дети не просятся домой? Маму не зовут, не плачут? Я хоть и не понимаю их, но вижу, что домой они не просятся.

Гуля пожала плечами:

– Они видели трупы людей с оторванными головами, разорванных пополам. Они много чего видели. Я им тогда ещё сразу сказала, что и мамы, и папы умерли. Никого не осталось. Дом сломан, и нам надо искать новый дом. И что я их новая мама. Они хоть малыши совсем, но всё уже понимают.

Гуля немного помолчала и добавила:

– И ещё они спорят друг с другом, ты их новый папа или нет. Меня спрашивают, но я говорю, что Семён сам скажет, кто он или папа, или дядя Семён.

– Да… дела, жизнь – сука горбатая, – Семён крутанул копьё:

– Ладно, пойду я.

Уже дойдя до леса, он обернулся и крикнул:

– Скажи малым, что папа!

Махнул рукой и скрылся в лесу.

Гуля заплакала. Она поняла, что этот сильный человек, не уйдёт и не бросит их, а будет защищать до конца, что у них получается семья. И она не знает, как теперь вести себя с Семёном.

А новоявленный отец пятерых детей тоже шёл и размышлял о приватности судьбы, о жизни, которая выкидывает такие коленца, что хоть стой, хоть падай.

Прошагав полпути и разыскав свою очередную зарубку на дереве, взгляд Семёна неожиданно наткнулся на маленькое, ярко белое пятно на фоне тёмного леса и зеленеющей травы. Он тихо присел, а потом, крадучись, отошёл за дерево. Там был живой кролик.

Семён стал обходить сбоку, чтобы удобней было бросить дротик, но наткнулся на поляну, которая была усеяна свежевырытыми норами, а по молодой траве сновала добрая сотня разномастных кролей. И что самое интересное, что кролики первыми заметили человека, но никак не среагировали.

Семён, присев на краю поляны, стал изучать своё новое «подсобное хозяйство». Это называется, что ему крупно повезло, и не надо идти в незнакомые – страшные джунгли, которых он не знал, и рисковать жизнью, охотясь на незнакомых зверей.

– Откуда здесь кролики? – думал Семён:

– По ходу нас сюда переселили вместе с землёй и тем всем, что на ней было. Мой вагончик был засыпан землёй, деревья все земные. Как будто это всё кучей, как из самосвала, вывалили на эту планету. Опять же, Гуля говорила, что её садик был весь в земле, и они долго не могли выбраться на поверхность.

Семён присвистнул, масштабы происшедшего не укладывались в голове и были необъяснимы. Неведомая сила была могуча и всесильна.

– Это как мне взять лопатой часть муравейника и перенести в другое место, а потом высыпать их на землю.

Муравьи никогда не врубятся, что произошло, и как они очутились на новом месте. Они просто начнут строить новый муравейник на новом месте!

Ну, ни хрена себе делишки! И кто же этот чудак с лопатой, который черпанул землицы с человеками вместе и перенёс сюда…? – Семён не заметил, как начал говорить вслух.

Кролики, услышав человеческую речь, сначала навострили уши, а потом продолжили суетиться по своим делам дальше. Человека они не боялись, а, значит, были домашними.

– Похоже, под поляной кроличья ферма или хозяйство какое-то было. Землёй их присыпало, а кроли – то норы в земле роют и живут в них в природе, вот они и отрылись сами, без чьей-то помощи, – подумал Семён, вспомнив, что у него давным-давно был знакомый, который разводил кролей и прожужжал все уши про их жизнь.

Семён начал вспоминать, что тот рассказывал о жизни кроликов. Вспомнил главное, брать надо за шкирку и поднимать так, чтобы кролик не ударил тебя задними лапами, и что перед смертью кролик очень громко верещит – подаёт сигнал стае, и тогда вся кроличья толпа разбегается.

Продумав все варианты, Семён решил попробовать поймать кроля руками, ведь они его не боялись совсем. Присев на корточки, очень медленно он начал гусиным шагом передвигаться в сторону скопления кролей. И уже минут через сорок очень довольный собой потихоньку уходил с поляны, прижимая к груди здорового кроля килограмма на три. Кролик тихо сидел на руках Семёна, а тот, поглаживая его по длинным ушам, ласково разговаривая с кролём, медленно уходил с поляны в глубину леса.

Сделав ещё три ходки, потратив в общей сложности на всю охоту часа три, Семён добыл килограммов восемь – десять классного мяса без риска и усталости. Это была Удача с большой буквы! С голодом вопрос решился. Мясо можно было добывать в любое время вообще без проблем.

– Это как сходить в магазин, – думал довольный Семён, обвешавшись трофеями, идя скорым шагом домой к своей семье.

Солнце стояло в зените, когда он, увешанный кроличьими тушками, вышел из леса. Ребятня с Гулей сидели у костра.

Семён крикнул издалека:

– Вот так. Заходи и бери, что хочешь. Никого нет, никто не встречает охотника с добычей.

Через пару минут он стоял окружённый ребятнёй, которые плохо выговаривая, повторяли:

– ПА – ПА …

У Семёна защипало в глазах почему-то, а Гуля стояла в сторонке и улыбалась, глядя как малышня тискают своего папу, а папа, сняв с плеч добычу, обняв всю гурьбу, прижимая к себе, говорил:

– Ну, теперь у нас всё будет хорошо, мои хорошие, всё будет хорошо.

Дети лепетали по-узбекски, но Семён их понимал, папа всегда понимает своих детей.

К вечеру была вырыта яма под коптильню – под раскидистым деревом, чтобы дым и запахи рассеивались в ветвях, не привлекая зверей и людей.

Обращать на себя внимание хищников, а особенно двуногих, Семёну совсем не хотелось. Он понимал, что со своим копьём, он не потянет даже против троих безоружных мужчин. А что люди начали сбиваться в стаи и вооружаться, Семён не сомневался.

Человеческое «нутро» он знал хорошо. Ему срочно нужно было автоматическое оружие, которое не надо перезаряжать после каждого выстрела, пистолет на худой случай, а идеальный вариант это «Калаш» – автомат Калашникова. Тогда он смело выйдет против любой банды хищников.

– Вот тогда посмотрим, кто хищник, а кто кролик, мать вашу, – пробормотал Семён, ухмыляясь в отросшую бороду…

Глава 4. Поход

На обед была шурпа из кролика, а на ужин жареная крольчатина на костре.

Дети с осоловелыми глазами уже в вечерних сумерках клевали носами, глаза закрывались сами. Гуля была счастлива, а Семён довольно посматривал на наевшихся мяса детей. Первый раз за долгое время, все досыта наелись. И не абы чего, а классного свежего мяса.

Еды было столько, что осталось и на завтрак, и на обед. В придачу в коптильной яме коптился самый большой кролик. Семён запасал мясо для будущего похода на юг за оружием.

Он решил идти всем вместе. Детей тащить с собой было рискованно и слишком сложно. По Гулиному описанию он может не найти детсад, тем более, что они шли ночью на свет костра и описать путь Гуля не могла. Ориентиром были два ручья, которые дети с трудом перешли, и торчащее вверх корнями дерево, где ночевали и забыли куклу. Одним словом, без Гули он не найдёт этот подземный детсад.

Рано утром Семён ушёл за кроликами, а Гуля занялась шитьём штанов для девчонок и ремонтом всей детской одежды. Надо было готовиться к дальнему походу. У Семёна по его Земному бродячему образу жизни, были в запасе большие катушки чёрных и белых ниток, иголки швейные, сапожный инструмент.

В таёжных командировках не было сервиса. Если сам не будешь ремонтировать рабочую одежду и обувь, то не в чем будет работать, а оборванцем ходить Семён не привык, так что жизнь заставляла и учила многим премудростям. Он легко мог подшить валенки, пришить оторвавшуюся подошву на ботинке или по выкройке сшить себе новые рукавицы.

В течение трёх дней Семён ловил кроликов до обеда, а во второй половине дня коптил крольчатину, тренировался в метании своих ножей, которых он сделал из арматуры пять штук.

За неимением стрелкового оружия способного выводить противника из строя на расстоянии, приходилось кидать ножи.

Гуля не отставала от Семёна, и уже с двадцати метров легко загоняла дротик в тонкую берёзу. Во время тренировок она расколола два древка, и Семён довёл конструкцию метательного оружия до совершенства. Они были сбалансированы и надёжны. Кроличьи шкуры тоже шли в дело. Задубевшие шкуры Семён размачивал, делал выкройки по подошвам детской обуви и мокрыми шкурами обшивал обувь. Шкурки высыхали на обуви с надетыми колодками, дубели и получались непромокаемые, жёсткие и прочные ботинки из простых сандалий.

Гулины кроссовки Семён так же довёл до кондиции, и теперь вся семья разнашивала и привыкала к новой обуви.

А планета оживала. Появлялись птицы, ползали насекомые, а один раз Семён расслышал вдалеке даже мычание коровы.

Рано утром они вышли и двинулись на юг.

Впереди шла Гуля с трёхлетней дочкой за спиной (Семён сделал удобную подвеску), потом дети по двое – держась за руки, а замыкал их маленькую группу Семён.

Шли медленно, ребятня быстро уставала. Их по очереди несли на руках. Потом и пятилетняя дочка перебралась на постоянное место проживание, как сказал Семён, к нему на плечи. Хорошо ещё, что мальчишки терпели и как настоящие мужчины топали вперёд сами, а когда они уставали, то Семён подхватывал двоих на руки, а Гуля брала третьего, и тогда движение ускорялось.