Вячеслав Миронов – Война 2017. Мы не Рабы! (страница 25)

— Ну, ты это… — Иван был ошарашен моим натиском — Николай был богопомазанным, так, кажется у священников называется. По этому поводу могу рассказать тебе иную историю. В Амурской области была воинская часть кадрированного состава. Небольшая часть. Тут я с тобой согласен, что становой хребет сломали у русских. В части верховодили солдаты из Дагестана. Их было гораздо меньше чем славян. Но отчего-то они зашугали так всех бойцов, при попустительстве офицеров, конечно, что русские солдаты не могли пискнуть…И под побоями принимали русские мусульманство. И продолжалось такое свинство не один год. Закончилось тем, что когда в Благовещенск приезжал патриарх, то один из бойцов рванул в самоход, пробился сквозь охрану и вручил священнику грамоту-петицию о том, что творится. Тот прочитал, передал ее министру обороны. Приехала комиссия, часть разогнали к чертям собачим. Никого не посадили. Потом солдатам русским, тех, кто принял мусульманство, было предложено снова пройти обряд крещения. И некоторые отказались. Каково тебе развитие такого сюжета? Мои коллеги отслеживали затем пути этих бойцов. Некоторые укатили в Афганистан воевать на стороне талибов. Затем выплыли в Германии, а потом и в России. Террористы очень любят мусульман-славян из числа новообращенных. Среди русских они русские, не вызывают подозрений. Сейчас воюют на Кавказе против нас. Проще простого внедрить такового вот "новообращенного" мусульманина в движение сопротивления. Как два пальца об асфальт. А сам знаешь, что америкосы активно поддерживают мусульман в попытках их разодрать Россию на части, в том числе и по халифатам, каганатам и прочим частям, лишь бы не было того государства, которое никто не понимает и боится.

— Сам-то, что мыслишь, Иван?

— Надо проводить акции. Много акций. Пусть мелких, и в разных местах, но проводить.

— На кой ляд? Мне как командиру непонятно. Распылять силы по мелким участкам. Так больше риск "засветится" и "завалится". Людьми рискуем не за понюх табаку. Знаешь, полковник, но после сегодняйшей войны, мне очень не хочется просто так терять людей. Из-за моих просчетов, из-за просчетов саперов и из-за того, что людей не выдержал нервы, и они вступили в бой раньше предписанного им времени!!!!

Иван внимательно посмотрел на меня, очень внимательно, молча налил нам водки, чокнулись, также молча закинули водку в себя, закурили.

— Что ты знаешь, Николай Владимирович, про психологическую войну?

— Я и про современную кроме академических учебников ничего не знаю. Все постигаю "с колес". Правильно говорят, что генералы готовятся к прошедшим войнам. Вот и такое ощущение, что все они готовились воевать с американцами на Т-34 с атомной бомбой. Вот и допланировались… По поводу психологической войны нужно обращаться к замполитам, они большие специалисты в области ведения контрпропаганды. Правда, когда пиндосы пришли никто из них не застрелились, лишь строевые офицеры стрелялись. Да, и не стали агитировать за Россию. А лишь проводили линию капитуляции. Так, что Иван Николаевич, не знаю я про психологическую войну. Пара лекций у нас была, они были обзорные.

— Есть такой прием "психологическое заражение".

— Гриппом заражают, говорят, что немцы при отступлении специально девок триппером заражали. Говорят, что после того как наши стали освобождать оккупированные территории, то триппером стали болеть даже генералы вот тогда и стали выпускать в СССР презервативы. Но, это может быть из области солдатских баек. Надеюсь, что не собираешься заражать американцев триппером, думаю, что этот номер с ними не пройдет. Быстро вылечатся.

— Триппером мы их заражать не будем. — Иван усмехнулся. — Есть такая закономерность, это отметили ведущие психологи, а затем на вооружение взяли военные и спецслужбы. Так, например, когда средства массовой информации начинают обсасывать, что вот там завелся насильник-убийца, или еще какой пакостник, то, знай, что через короткое время появится еще какая сволочь в другом регионе страны. К гадалке не ходи, так оно и будет. Знаешь, отчего так?

— Могу лишь догадываться, что аналогичный гаденыш вынашивал подобные масли, а тут как какой-то толчок. Так?

— Примерно так! — Иван кивнул и разлил водку, чокнулись, закурили, он продолжил. — Так вот. Нечто подобное происходит и с террористическими актами и партизанским движением. Например, в Ираке. Как было? Американцы относительно бескровно и быстро заняли территорию. Или наши в Афганистане. Выполнили боевую задачу. А затем началось… И вот те, кто сжимал кулаки, обсуждали тему борьбы вдруг слышат и видят по средствам коммуникации, что там обстреляли колонну, там взорвали чего-то. Не забывай еще факт религиозности и великую силу как Интернет. И вот там громыхнуло, там полыхнуло… И понеслось… Нечто подобное я и предлагаю. Нужны акции. Пусть мелочные, но частые, но много. Не помню, к какому именно режиссеру обратились ученики, мол, такая-то газета вас сильно ругает. Тот лишь ухмыльнулся, прочитал с большим интересом статью про себя, отложил газету в сторону и сказал: "Запомните, ребятки, главное — мелькать!" Чтобы не забыли. Вот и у нас задача, на мой взгляд, "мелькать". С одной стороны, мы уничтожаем живую силу противника, загоняем их в казармы, и чтобы эти суки не чувствовали себя хозяевами жизни и положения, а с другой стороны — психологически заражаем наших союзников, провоцируем их на драку. Есть такой неписанный закон "парных чисел", т. е. происходит одна акция возмездия. А потом идет еще одна. Как эхо. Закон парных чисел. Понимаешь даже, если придется нам объединять людей, то не путем убеждения, а примером.

— Понимаю. Знаешь чем отлается замполит от командира?

— Догадываюсь.

— Замполит говорит: "Делай как я сказал!", а командир: "Делай как я!".

— Вижу, что ты понял. Только я тебе говорил с точки зрения ведения психологической войны, а ты все переиначил на свой. Военный лад. Пусть будет так. Лишь бы толк был.

— Но акции должны быть в рамках двух правил.

— Каких?

— Первое. Они должны быть заметны, чтобы средства массовой информации заметили и с обязательным освещением в Интернете. Конечно, чеченским духам было легче, они сервера базировали в Польше, Финляндии, да, и много где еще. Им сочувствовали, а вот американцев боятся, поэтому наши сервера будут "сдавать" по три кило за копейку. И второе. Чтобы было без жертв со стороны наших людей и мирных жителей.

— Насчет второго…

— Именно второе условие, пожалуй, самое главное. Не имеет смысла воевать числом. Хватит. Довоевались, доперестраивались, доразоружались… Забыли напрочь ради чего и кого все это делается. Как за красивым забором, на котором написано, что все для человека, обстряпывали свои делишки. Отчего так спокойно пустили врага в свою страну? Потому что "яйца" финансовые в руках врага. Все счета за границей наших доморощенных капиталистов, бюджет как он там, будущих поколений, резервный фонд, стабилизационный фонд, вот и весь ответ. Да, и не только капиталистов, а и чиновников из правительства, да, и всей сволочи, в том числе и криминальной. В России сто сорок миллионов, в Штатах — триста. И неизвестно, сколько сейчас из оставшихся жителей России на нашей стороне! Поэтому нужно беречь каждого. Тот, кто воюет на нашей стороне, и тот, кто в стороне… Чтобы не толкнуть его в объятия противника. У тебя иное мнение?

Иван почесал небритый подбородок.

— Да, нет. Сам тоже так считаю. Только сам знаешь: "Лес рубят — щепки летят!"

Нам удалось взорвать эшелон с техникой, которые американцы отправили в ремонт. Взорвали в тоннеле. На неделю было парализовано движение. Более десяти американцев погибло. Погибли машинист и его помощник. Русские…

За мной и Иваном началась охота.

Потом мы два месяца непрерывно переезжали с Иваном с места на место. Пытались объединить людей. Не так все просто. И вот когда мы проводили совещание с командирами, а это было в деревне. Она стояла в стороне от основных дорог, обычное вымирающее село. С двух сторон было болото. Проводник, из местных лесничих провел нас через него. С третьей стороны к селу примыкало поле давно уже поросшее бурьяном и коноплей. И четвертая лес, по которой проходила разбитая грунтовая дорога.

Нас было тридцать три командира. За многими были отряды и по триста-четыреста человек, за некоторыми — по пять-десять человек. Никто не уклонился от встречи, не сослался на то, что болен, не прислал своего представителя. Как правило, все находились в розыске, за плечами каждого не одна боевая вылазка и уничтоженные враги.

Прав был Иван насчет "психологического заражения". После нас по ближайшим территориям прокатилась волна подрывов, нападений, поджогов на противника.

Американцы метались, бросая силы от одного участка к другому, но все без толку. Не успевали они добраться до одной обстрелянной колонны, как тут же где-то происходило нападение на другой объект. Казалось со стороны, что все происходит по заранее спланированному сценарию, но это было не так. И всем нам, не сговариваясь удалось добиться одного, что америкосы сидели на своих базах, редко выезжая за ее пределы. Зато они стали применять иную тактику. Немало офицеров перешли на сторону врага и влились в новую армию, вернее, пока, бригаду "Русские орлы". Мы внимательно следили за этим формированием. Штат был из пяти полков. По идее полнокровная дивизия, но на взгляд оккупантов, она была бригадой.