Вячеслав Миронов – Вирусный террор (страница 25)
– Нормальные там ребята трудятся, ты наговариваешь на них. Я с ними общался пару раз.
– Угу.
– Чего ты там гукаешь? Надоел.
– Ты мне скажи, как стальные баллоны, обложенные льдом, себя чувствуют?
– Нормально себя чувствуют.
– Ты их осматривал?
– Угу.
– Они целые?
– Угу.
– Хватит передразнивать. Говори толком.
– Получи то, что заслужил.
– Скажи просто. Баллоны целые? Нет угрозы утечки этой отравы в атмосферу?
– Да целые, целые. Понимаю так, что если бы эти баллоны были у тебя, так ты бы меня давно «уволил»?
– Заметь. Не я это сказал. Думаю, что ты и меня не против отправить на покой. Вечный. А?
– У меня было много возможностей. Как, впрочем, и у тебя. Не искушай, Демон!
– Ага. Ты еще помолись. Я в Африке когда был, поневоле массу молитв выучил. Могу научить. Время пока еще есть.
– Сам молись, чудовище! Ишь, обрядился в белые одежды, корчит из себя херувима. Заметь, какой первый слог в этом слове. Думаешь, в рай попадешь?
– А он есть? Рай-то?
– Никто не знает. Никто не возвращался оттуда еще. Что делать будем со свечным заводиком?
– Который отраву делает?
– Именно.
– По большому счету там создать температуру выше пятидесяти градусов, чтобы все вирусы и прочая дрянь сдохла. Заодно и персонал. Компьютеры. Архивы.
– Без «вакуумника[3]» не обойтись.
– Да-а-а!
– Автомашины?
– Желательно наливник.
– Тоже как вариант. Забить канализацию. Вызывают спецов по откачке фекалий. Еще лучше две. Одна с напалмом, вторая с газом.
– Только вот один ранен, второй дышит через раз. И нам нужна санкция Центра. И помощь.
– Уверен, что двойника там нет?
– Я уже ни в чем не уверен.
Мы долго ехали молча.
– Как, командир?
– Терпимо. Но надо рану обработать.
– Сейчас. Найду укромное место.
Припарковал в тени машину. Осмотрел рану. Вид у Потапыча был не очень. Бледный. Крупные капли пота. Его лихорадило. Поднялась температура.
– Ну, что там?
– Есть два пути.
– Первый оставь при себе. Знаю я эти пути. Первый – «пришить», чтобы не мучился. Второй – зашить рану.
– Неинтересно мне с тобой, шеф. Кровопотеря большая. Задет сосуд. По идее, его здесь не должно быть. Но он есть.
– Штопай.
– Подожди. Надо посмотреть, где пуля.
– Да, я себя ощупывал. Не нашел. Навылет. В общем, не рана, а царапина. Пластырем залепил. Потом к «пластику», чтобы шрам убрал.
Я тем временем ощупывал его. Кровопотеря большая. И вид его мне не нравился. Ему покой на неделю нужен. А у меня его нет… Нет времени… Нужно в Центр передать все, что добыто…
– Ты не сопи. Я вижу – состояние мое тяжелое. Шей! И выкинь из головы мысль отправить меня в расход.
– Да живи ты. Сам напросился. Терпи.
У каждого из нас были нитки и иголка. Обычная нитка, обычная с виду иголка. Только кривая, изогнутая. Ничего страшного. Погнулась. И такой кривой можно пуговицу пришить, а можно и края раны соединить. На себе неудобно и больно, а вот товарищу – без проблем. Нитки стараемся держать где почище.
Беру одноразовый стакан, туда шнапса вонючего. Кидаю нитку и иголку.
– Из горла будешь?
– Что у тебя там?
– Национальный немецкий напиток – шнапс.
– Фу, вонючий.
– Извини, генерал, но рома и коньяка у меня нет. Так будешь пить? Или мне по-живому шить. Пойми, мне-то все равно, может, я даже и удовольствие испытаю от этого. Отомщу за все гадости, какие ты мне делал.
– Кто бы хоть на секунду сомневался, что ты испытываешь удовольствие от этого.
– Ой! Я тебя умоляю! Чья бы корова мычала! Пей давай! А то орать начнешь как роженица. Акушеров в бронежилетах пригласят на курсы кройки и шитья. Они меня покроят, а тебя зашьют. Стрелок из тебя уже никудышный.
Тем временем я прикурил, щурясь от дыма, что попадал в глаза, и накаливал над пламенем зажигалки лезвие ножа.
– Да не дыми ты на меня! Сам же знаешь, что не люблю я этот вонючий дым.
– Не капризничайте, больной! Фимиама нет, чтобы воскурить его. Йода и зеленки тоже нет. Поэтому, мой некурящий начальник, будем останавливать тебе кровь с помощью сигареты.
– Прижигать будешь?
Генерал напрягся.
– Пока нет. Могу лезвием ножа прижигать. А сигареты в ране я тушить не буду. Они у немцев очень дорого стоят. Я твою рану как пепельницу буду использовать.
– Дожился. Дослужился. В рану генерала подчиненные пепел сыплют.
– Радуйся, что не соль. Хотя… Не искушай. Соль у меня в машине тоже имеется. А будешь ворчать, так и на твою седую, окрашенную голову можно пепла насыпать.
– Что так и видно, что она седая?
– Ты же не девочка, чтобы тебе комплименты делать. Седая, седая. Ну все, пепла хватит. Будет немного щипать. Возьми что-нибудь в рот и мычи. А то зубы себе поломаешь.
– Что у тебя есть?