Вячеслав Марченков – Смех и только! (страница 4)
– Вот та единственная и неповторимая, которую так долго искал!
И это было истинной правдой!
– А это Лена, сестра моей избранницы.
Уже не так пылко указал я рукой на пассию бывшего философа.
– А вот моя хранительница семейного очага.
Попытался представить свою жену девушкам Саня,
– Зовут Ира!
– Меня никто не зовёт, я сама прихожу.
Резко оборвала его супруга. И здесь она была совершенно права. Мы, снова уселись за стол, Саша разлил водочку по рюмкам, произнёс тост и все выпили. Но как не пытался и я, и он, разрядить обстановку, ни чего не получалось. Разговор не клеился. Ирина, видимо, сильно сомневалась в нашей искренности, но виду не подавала. Нет, думал я, провести женщину в этих вопросах, невозможно. Она живёт не умом, а сердцем! Посидев, для приличия, ещё не много, мы, ссылаясь на дела, стали собираться на выход.
– Простите, что без скандала.
С каким-то скрытым смыслом пошутила Ира.
– Да нет, что вы, мы не в обиде.
Нашлась, что ответить ей, Лариса. Саня украдкой посмотрел на меня, но промолчал. Впереди у него явно намечался крупный разговор с объяснениями. Провожать нас никто, естественно, не пошёл. Отойдя на приличное расстояние от Сашиного дома, мы облегчённо вздохнули.
– Да!
Сказала Лена,
– В такие переделки, я ещё ни разу не попадала. Все, с женатыми мужиками завязываю, а то любилку мне запломбируют.
И весело засмеялась. Я тоже от души расхохотался, глядя на девчат. Потом остановил «Волгу», проезжавшую мимо, посадил в неё Алену и отправил домой. А с Ларисой мы ещё долго бродили по улицам города, не замечая, как идёт снег. Жизнь моя изменилась от нелепой случайности. А может, это была не случайность, может, так задумано кем-то там, наверху. Кто знает? Я поднял голову и посмотрел на небо. Оно все так же было затянуто тучами. Снег, не останавливаясь, сыпал и сыпал, и казалось, не было этому конца!
Голод, не тётка!
– Товарищи солдаты, сержанты и офицеры!
Командирским голосом, громко и не торопливо произнёс комбат. На плацу коробками повзводно стоял батальон, а перед ним, словно сирота, одиноко повесив голову, переступая с ноги на ногу, ёжился солдат.
– Какое наказание придумаете вы этому балбесу?
Строй взорвался смехом. Было понятно, о ком идёт речь, а комбат тем временем продолжал:
– Это ж надо, офицерский состав батальона оставить без завтрака, подорвать боеспособность нашей армии! Да ты шпион!
– Засланный казачок!
Закричал кто-то из строя.
– В военное время таких, как ты, расстреливали без суда и следствия.
Не унимался старый служака.
– Дайте ему пять суток «губы»!
Опять вмешался какой-то шутник.
– Нет, лучше отпуск!
Поправил его другой, и батальон снова задрожал от смеха.
– В моей практике,
Не обращая внимания на выкрики, растягивал слова комбат,
– Дай бог припомнить, такого случая не было. Ну, костью давились. На ходу теряли штаны, набитые хлебом. Расстройством желудка не в меру страдали, но такого! Сынок!
Обратился он к солдатику,
– Поделись с товарищами опытом, как ты смог в одиночку слопать целую выварку котлет? А помер бы ненароком? Что мне родителям отписывать пришлось бы? Ваш сын геройски погиб при выполнении задания в офицерской столовой? При этих словах старый офицер, а вместе с ним и подчинённые, неудержимо зашлись хохотом. Давая время всем успокоиться, комбат выдержал паузу, а затем скомандовал:
– Батальон, смирно! Капитан Бондарёв, выйти из строя!
Обратился он к командиру роты, из которой, видимо, был солдат. Чеканя шаг, из строя вышел офицер, ниже званием и моложе годами.
– Приказываю! Рядового Волкова на время несения службы в нашей части в наряд по офицерской и…
Здесь он опять фыркнул, сдерживая смех,
– Солдатской столовой не назначать!
– Есть!
Ответил ротный.
Уже полгода рядовой Волков, это я! Где-то там, за забором нашей части, остались мои родители, друзья, моя девушка, одним словом, гражданка! До дембеля ещё пыхтеть и пыхтеть, но сейчас речь не об этом. Я хочу вам рассказать о том, каким образом оказался в таком идиотском положении. Раньше, то есть до армии, я никогда не страдал припадками аппетита, проще говоря, обжорством, да и в начале службы со мной такого не было. Наверно, правильно говорят деды, «пока мамкины пирожки не выветрились. Но потом со мной что-то произошло. Времени, отведённого для приёма пищи, мне вечно не хватало, а прятать хлеб в карманы не позволяла гордость. Думаю, поэтому во мне и накопилась голодная злость ко всему съестному. Однажды я просто не смог с ней справиться. Это произошло вчера. Итак, все по порядку. Перед вечерней проверкой меня к себе в каптёрку вызвал наш старшина Лакашин, человек в годах, живший с юмором и спиртным в дружбе и не терпевший пререканий со стороны солдат, одним словом, прапорщик. В этот раз он был в явно хорошем расположении духа, потому что шутил, пытая своего зама, старослужащего Дивненко.
– Ну, что, хохляра, признавайся, куда замыкал пять банок тушёнки с «НЗ»? Обменял, сволочь, у «сверчков» на пиво или посылкой отправил своих бендеровцев кормить?
Тот, конечно, отнекивался, божился и крестился, что знать не знает, ведать не ведает, куда проклятая свинина могла деться, лукаво глядя на старшину:
– Товарищ прапорщик, зря вы меня обижаете! Месяц назад сами докладывали ротному, что крысы три «парадки» и два бушлата сожрали, падлы. Скорее всего, тушёнкой они закусывали.
Лакашин ничего не успел сказать, так как в это время в разговор вмешался я:
– Можно, товарищ прапорщик?
– Можно Машку за ляжку, козу на возу, а всё остальное, разрешите! Понял, солдат?
Не оборачиваясь ко мне, сострил старшина:
– Так точно, разрешите?
Исправился я.
– Входи, рядовой Волков. Вызвал я тебя потому, что стране угрожает опасность.
Начал он издалека.
– Ефрейтор Левчук, находясь на боевом задании в офицерской столовой, потерял равновесие и подвернул ногу, пришлось срочно эвакуировать в тыл. Передовая ждёт подкрепления! Поэтому приказываю: Бросай «Катю» (так называют полотёр), одевай сапоги-скороходы и мигом в столовую.
– Есть!
Отчеканил я и пулей вылетел из каптёрки.
– Ну, Лева, ну, гад!
Крутились у меня в голове мысли о сослуживце.
– Надо же, закосил!
Пословица: «Держись подальше от начальства, поближе к кухне», не всегда соответствует действительности, особенно в армии. И вот почему. Прибежав в столовую, первым делом я обратился за инструкциями к шеф-повару. Она же по совместительству и заведующая, женщина, возрастом не старше моей мамы, но комплекцией больше похожая на мясника из лавки.
– Слушай меня внимательно, сынок!
Начала она;
– Во-первых, начистишь картошки. Во-вторых, почистишь от нагара плиты, подметёшь и помоешь полы, вынесешь мусор, наточишь ножи…