Вячеслав Марченков – Русичи Часть шестая (страница 1)
Вячеслав Марченков
Русичи Часть шестая
ПРОЛОГ
Император Византии Феофил сын императора Михаила второго и его первой супруги Фёклы; его крёстным отцом был император Лев Армянин. С восемьсот двадцать первого года Феофил был соправителем отца, а после его смерти в восемьсот двадцать девятом году стал единоличным императором. Он вступил на престол при достаточно благоприятных условиях. Империи ничто не угрожало, кроме арабских пиратов; население сравнительно благоденствовало, казна была богата. Хотя и не смолкли ещё иконоборческие споры.
Феофил получил качественное образование под руководством учёного Иоанна Грамматика, известного иконоборца, возведённого при Феофиле на патриарший престол. Феофил понимал и ценил искусства и науки. Он также любил церковное пение, сам писал стихиры и по праздникам управлял хором в Святой Софии.
Он обладал многими волевыми качествами и сильным, но вспыльчивым характером; любовь к справедливости доводила его до довольно крутых мер.
Его жизнь, блестящая и интересная, окружённая народными легендами, не всегда была счастливой из-за частых поражений в войнах с арабами. Первым его шагом в начале единоличного правления было требование у сената казни главных убийц иконоборческого императора Льва Армянина, погибшего в восемьсот двадцатом году, хотя те возвели на престол его отца и были им прощены. Феофил также удалил из дворца свою мачеху – вторую жену Михаила второго Евфросинию, которую тот взял из монастыря. Возобновилась утихавшая иконоборческая распря, гонения и истязания; в восемьсот тридцать втором году вышел указ, которым запрещалось почитание икон. Несмотря на введённый в восемьсот тридцать третьем году закон о выводе монастырей из города, они продолжали укреплять своё могущество.
Феофил был женат на Феодоре, которую выбрал в результате устроенных его мачехой Евфросинией весной восемьсот двадцать первого года смотрин. Сначала Феофил хотел выбрать в жёны Кассию, будущую известную песнописицу, но передумал в результате её дерзкого ответа на его реплику.
Во внутреннем управлении Феофил был строг и самовластен; но о его указах мы знаем лишь из православных хроник. Он издал закон против злоупотреблений администрации, боролся с хищной бюрократией; разрешил браки между византийками и персами. Его нелицеприятная справедливость, доступность жалобщикам из народа запечатлена легендами и придаёт его правлению восточный отпечаток. Так, он приказал публично бичевать Петрону, брата императрицы Феодоры, за то, что при постройке дома он нарушил права соседки; он распорядился сжечь на площади богатый груз с корабля, принадлежавшего императрице, считая, что царям неприлично вести торговлю. Блеск и пышность господствовали при дворе Феофила; казна казалась неисчерпаемой.
В восемьсот тридцатом году аббасидский халиф Аль-Мамун вторгся в Каппадокию в ответ на нападение Феофила на Мопсуэстию и Тарсос, захватив город Тиана. Он начал вторую кампанию в восемьсот тридцать первом году, а затем третью в восемьсот тридцать втором году, в ходе которой захватил главную пограничную крепость Лулу (римский Фаустинополь), но в восемьсот тридцать третьем году не смог захватить Аморион. Очередное поражение в Каппадокии вынудило Феофила просить мира (единовременная дань в размере ста тысяч золотых динаров и возвращение семи тысяч пленных), которого он добился в восемьсот тридцать третьем году от Аль-Мутасима, и тот покинул Тиану. Но на этом его беды и злоключения не закончились, потому как на берегах далёкой Тавриды вынашивал свои планы более могущественный враг, чем арабы, в лице Князя русичей.
ГЛАВА 1
Император Византийской империи Феофил, подражая своему покойному отцу, любил бывать на высокой террасе, отделанной светлым мрамором, выходящей сразу из Священного дворца Магнама к раскинувшемуся внизу голубому полотну пролива, соединяющего Пропонтиду с бескрайним Чёрным морем. Глядя на горизонт, окутанный оттенками розово-лиловых и слегка ярких жёлтых тонов по мере того, как солнце скатывалось медленно вниз, а небо охватывало огненно-красными цветами, его голову посещали интересные, просто необыкновенные мысли.
– Вот бы пройтись по спокойной водной глади…
Думал он, вглядываясь в даль:
– Прикоснувшись к этому огненному полотну, словно по зеркалу попасть, неожиданно, в сказочный мир несбывшихся детских фантазий.
Но услышав тихий шорох за спиной, император обернулся, увидев силуэт тайного советника. В тот же миг, чудесные виденья исчезли, бесповоротно вернув его в жестокую реальность и суету повседневных забот.
– Что случилось, Лактаний?
Смиренным голосом вымолвил Феофил, зная, что тот не потревожил бы его напрасно.
– Русичи разорили Корсунь, Сурож и Керчь!
Чуть слышно отозвался сановник.
– Что?
Не поверив своим ушам, протянул император.
– Всё побережье Тавриды отныне принадлежит русичам.
Повторил в иной форме тайный советник. И Феофил еле вытянул из себя:
– Как это могло случится?
– Русичи мстят вам за своих послов. Я знаю их нравы. Они никогда не прощают обиды. Освободите посланников Князя. Потребуйте с них выкуп золотом или землями, и неприятности прекратятся.
Попытался убедить Лактаний императора, однако тот, повысив голос, воскликнул:
– Ты собираешься меня, владыку, учить? Хочешь оказаться в цепях вместе с русичами?
Тайный советник, поняв, что сказал лишнее, упал перед Феофилом на колени и взмолился:
– Помилуй меня, император! Я лишь озвучил свои глупые мысли!
Лактаний подполз ближе к господину, и, целуя ему пыльную обувь, продолжил причитать:
– Владыка! Мой господин! Не гневайся! Молю тебя о прощении!
Феофил, усмехнувшись в редкую бородёнку, снисходительно посмотрел на слугу сверху вниз, и оттаявшим голосом промолвил:
– Ладно! На первый раз прощаю! Собери всех, кого нужно для решения этого вопроса. Русичей нужно остановить!
И, сановник, почувствовав, что гроза миновала, не вставая с колен, задом попятился назад, встав на ноги, лишь у входа во дворец Магнама.
ГЛАВА 2
В конце января восемьсот тридцать второго года Ярина родила Бравлину мальчика. Радости отца не было предела. Младенца назвали Всеволодом. По такому поводу в Херсонес съехались все его товарищи. Не остался в стороне даже тесть Князя, воевода радимичей Драгомир. Тучный человек пожилого возраста, с густой бородой до пояса и большими, светящимися добром глазами. Торжество сквозило во всех своих проявлениях. На ярмарках, щедро разбросанных по всему городу и за его пределами, крутились над кострами вертела, с нанизанными на них баранами, козами и быками. В дополнение к этому, по Княжескому приказу, выкатили бочки с крепкой медовухой, где каждый прохожий мог поднять кружку с хмельным напитком, во славу Перуна и наследника, а досужие дельцы во всю торговали тряпичными куклами, сделанными в виде Княжеской семьи. Не остались в стороне и купцы, подарившие Князю Херсонеса выкованный для наследника меч с золотой рукоятью. Несколько дней пировал народ Херсонеса и съехавшиеся на праздник гости, не ведая, конечно, что кроме веселья, в доме Князя, решались важные государственные дела. И первым коснулся их хозяин дома. Выпив хмельного мёду из деревянного кубка, в очередной раз за рождение сына, Бравлин, вытер тыльной стороной ладони влажные губы, и, обернувшись к Святобору, сидевшему за столом по его правую руку, медленно вытянул из себя:
– Мои доверенные люди донесли мне, что ныне Феофил занят на востоке. Думается мне, что самое время освободить из плена несколько высокопоставленных ромеев, и через них, передать императору нашу добрую волю о мире и дружбе. Как думаешь, брат мой?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.