Вячеслав Марченков – Архонт (страница 3)

– Ага! И Варварина бутылка самогону тоже?

С насмешкой вымолвил горбун, присаживаясь напротив.

– Чему сегодня учить будешь?

Поинтересовался опять я, обжигаясь, горячим чаем.

– Да, ты не спеши. Пей осторожнее. До поезда ещё есть время. Надо возвращаться Ваня в жизнь. На работе тебя ценят, так что поверь мне, простят тебе твои маленькие шалости. Тем более что в профкоме на твоё имя лежит направление на работу в райком.

Я неподдельно удивился, вытаращив на гостя глаза и тот, поняв мой немой вопрос, успокоил меня:

– Нет, Иван, я здесь не причём. Оно пришло тебе вровень с началом твоего запоя. Я лишь убрал с дороги конкурента, отправив его с желтухой в больницу. Откуда он выпишется, ещё не раньше, чем через неделю. Так что, не спеши Ваня. Пей свой чай спокойно.

Посмотрев внимательнее на вид горбуна, и, уже не скрывая улыбки, я не сдержавшись, задал новый вопрос, который, как мне казалось, поставит его в тупик:

– Как же ты успеешь за мной? Я быстро хожу.

– А ты не переживай особо за это. Я не опоздаю. Где нужно, там ты меня и увидишь.

Вполне серьёзно проворчал на мои насмешки он. И я, удовлетворённый его ответом, качнув головой, хмыкнул:

– Ну, ну!

Вскоре, напевая себе что-то под нос, одновременно вспоминая недавние события, произошедшие со мной, я шагал, по знакомой с детства мне дороге к железнодорожной станции, где собиралась в ожидании электрички вся сельская молодёжь, к коей по прибытию я и примкнул.

– Ну что? Скоротаем дорогу картишками?

Усевшись в электричке на сиденья, поинтересовался один из пассажиров.

– Раскидывай, Димон! В сечку, давай, по десять копеек ставка.

Согласились попутчики, сидевшие рядом с ним, среди которых, надо сказать, оказался и я.

Молодой человек, лет тридцати пяти, по имени Дмитрий, вытащил из кармана колоду карт, и, заправски размешав их, раскинул по три карты на восемь человек. Суть игры была проста. У кого в трёх картах было больше очков, тот и выигрывал. То есть, срывал банк. Картинки считались по десять очков, туз одиннадцать, семёрка семь, и так далее. Нюанс заключался в том, что вместе очки считались, когда масть была одинакова. Тузы считались самой высокой мастью. Ну, и шестёрка крестовая шла под все масти. Банк можно было повышать, только не вскрывая карты. Так вот. Поезд монотонно стучал по рельсам, а в вагоне закипела игра. Димон мастерски блефовал, снимая банк за банком. А я проигрывал, скидывая карты в колоду. Но вскоре услышал перед собой знакомый, скрипучий голос Квазимодо:

– Тебе сейчас придёт два туза и шестёрка, а Диме туз, десятка и девятка одной масти. Добавляй банк по мелочи до тех пор, пока не заведёшь соперника по-крупному.

И в правду, открыв карты, я увидел два туза и крестовую шаху. Игра закрутилась, завертелась с новой силой, но уже на моей стороне. Горбун, диктовал мне какие масти у кого, а мне оставалось лишь следовать его подсказкам. Таким образом, все деньги, выигранные Димоном ранее, быстро перекочевали на мою сторону. Тот, недоумевая, как это у меня получается, лишь бестолково разводил руками. Дошло до того, что он украдкой начал подкладывать себе туза. Однако, вскрывая карты, с негодованием обнаруживал вместо него семёрку. В конце концов, он, со злости обматерил весь вагон, плюнул и, не доезжая места назначения, покинул нашу компанию. Я же, в свою очередь, когда, поезд прибыл на конечную станцию, обнаружил в своём кармане приличную сумму.

– Таким образом, мы будем богатеть?

Выйдя из электрички, поинтересовался я у Квазимодо, как не странно семенившего рядом со мной.

– Да нет, Ваня! Это я так, ради потехи. Дабы скоротать время. Всё ещё впереди!

Просто ответил он. На что я, снова усмехнувшись, вымолвил:

– Ну, ну!

Пятая глава

Нужные люди

На заводе к моим прогулам, как и утверждал Квазимодо, отнеслись понимающе. Начальник цеха, увидев в дверях проходной мою персону, приятельски похлопал меня по плечу, наигранно уныло заявив:

– Ничего братец, всё в этой жизни проходит, и любовь, и тоска, и запои. Так что не горюй, а иди-ка лучше в профком, там тебя давно ждут.

Я сделал удивлённое выражение лица, которое тот заметил и, тут же, вымолвил:

– На повышение тебя рекомендовал. Скоро нужным человеком станешь. Так что, ты уж не забывай старых друзей.

Хотя другом, да и просто товарищем никогда для меня ранее не был. Потому как занудства и хвастовства в человеке я прежде не любил, да и сейчас отношусь к ним с отвращением. А их, у начальника цеха, было предостаточно. Однако из вежливости, натянув улыбку на лицо, я, всё же поблагодарил его, после чего направился уже в профком.

– Вы меня вызывали?

Спросил я пышную секретаршу лет пятидесяти, открыв дверь в приёмную профсоюзного комитета завода. С цветущей улыбкой и ямочкой на подбородке, не обращая на меня внимания, она весело с кем-то щебетала по телефону. Я присел на стул у двери и стал терпеливо ждать окончание её беседы. Прошло минут тридцать, за которые женщина даже ни разу не посмотрела на меня, продолжая мило с кем-то общаться. Я уже готов был подняться и уйти, как в это время, открылась входная дверь и на пороге двери, у коей я расположился, появилась председатель профкома. С ней я не раз уже общался за время работы на заводе. Поэтому отлично знал её в лицо. Эта была темноволосая брюнетка, не на много старше меня возрастом, всегда очень красиво и модно одетая, и за что, кстати, её уважали на заводе, очень вежливая в разговоре с собеседником.

– Здравствуйте Иван Иванович!

Сразу заметив меня, проворковала, улыбаясь, девушка. Я встал, и ответно улыбнувшись, тоже официально поздоровался:

– Здравствуйте, Светлана Васильевна! Вы, как всегда, выглядите очень нарядно!

– Да я и сама ещё ничего!

Добавила она, ещё шире расплываясь в улыбке. И, уже обращаясь к своему секретарю, вымолвила:

– Маргарита, подготовь бумаги на Измайлова для представления моим замом. Я думаю, он идеально подходит для этой работы.

И повернувшись ко мне лицом, строго посмотрела мне в глаза и просто вымолвила:

– Так что, ты, уж, Иван, меня не подведи!

У секретаря от этих слов, тут же слетела с лица улыбка. Глаза округлились и забегали как у провинившейся девчонки:

– А Афанасий?

Только и успела спросить она.

– Уволился!

Коротко бросила профсоюзный лидер, заходя в кабинет.

– Может быть вам кофе с шоколадом в кабинет подать для удобной беседы?

Тут же сообразив, спросила секретарь. Светлана, на секунду остановившись, повернулась ко мне, переспросив:

– Как ты на это смотришь?

– Положительно!

Смело отозвался я, направляясь следом за профсоюзным лидером в её кабинет.

– Ваня!

Уже неофициально проговорила Светлана Васильевна, указывая мне на стул, располагаясь сама, при этом, в мягком кресле за рабочим столом.

– Я сейчас тебя коротко проинструктирую куда идти, с кем и как разговаривать, а ты слушай меня, да мотай на ус.

Я присел на стул и, вдруг, снова увидел рядом с собой горбуна. Откуда он взялся в закрытой комнате, для меня осталось тайной, как и многое другое, совершённое им впоследствии.

– Пригласи её в ресторан, или, на худой конец в кафе! Ты в костюме! Выглядишь прилично! Не бойся, Вань! Она сама этого хочет, да признаться стесняется.

Проскрипел он, понимая, что слышу его только я. Что делать? Была, не была, думаю. И перебивая лидера на полуслове, говорю ей прямо в лоб:

– Светлана Васильевна, а может быть, проинструктируете меня в более подходящей для этого обстановке? Например, в кафе. Недалеко от завода есть хорошее кафе. Работает до десяти. После десяти оно, как ресторан. Я сейчас схожу, закажу там, на вечер, столик на двоих. Как вы на это смотрите?

Девушка подняла проницательный взгляд на меня. С минуту помолчала, и мило улыбнувшись, словно пропела в ответ:

– Ну что ж! Хотя я и замужняя женщина, но, ради дела, как ты недавно сказал? Положительно! Только ходить никуда не надо. Я закажу столик по телефону. На восемь, тебя устроит?

– Конечно!

Кратко, по-армейски отрапортовал я.

– Тогда шуруй в отдел кадров, бери бегунок и за день постарайся перебраться в кабинет напротив. Отныне он твой. Ключи забери у Маргариты. С ней будь построже. Иначе она на голову сядет.

В это время зазвонил телефон, стоявший на её столе и Светлана, протягивая к нему руку, закончила:

– Всё! Мне некогда. Не забудь, сегодня в восемь, в Берёзке, у тебя ответственная встреча со мной.