Вячеслав Малежик – Снег идет 100 лет… (страница 43)

Леша время от времени пропускал наши тренировки и уезжал то в Англию, то в Штаты, а то в Прибалтику. Там обитали семьи детей его сестры и брата. Короче, мой товарищ вел активный образ жизни, который в прежние годы вызвал бы множество вопросов в соответствующих инстанциях.

– Да, еще, – сказал Алексей, когда мы уже прощались на улице, – захвати с собой ноутбук.

– Зачем?

– Захвати-захвати, пригодится.

– А я в пьяном виде компьютером не управляю.

– Не переживай, я тебя «пьяным хакером» обеспечу.

– Ладно, договорились. А во сколько у тебя?

– Подруливай к семи.

II

Не очень понимая зачем, я притащился к Алексею в сопровождении своего iPodа. Еще у меня в руках были гитара, коробка с подарком и в целом неплохое настроение. Процедуру вручения подарка, выпивания аперитива и трепа ни о чем я пропускаю. Начинаю сразу с застолья…

Мы уселись за стол и включили свои электронные устройства. Настроив их на одну волну, Алексей взял инициативу в свои руки и помимо традиционных тостов за здоровье именинника, его родителей и далее по списку, он вывел на наши мониторы коротенький фильм о себе, не слишком загружая подробностями своей и своих родственников жизни. И наконец, Леша, как на селекторном совещании в правительстве, сообщил, что его хочет поздравить родной брат из Нью-Йорка.

Быстро пробежав по клавиатуре, он отыскал в Сети Бориса, уехавшего на ПМЖ в Америку аж тридцать лет назад. Все выслушали тост по скайпу, и Алексей своим бокалом прислонился к камере в компьютере, изображая чоканье бокалов в застолье. Потом были Лондон и Вильнюс, снова Нью-Йорк и Сиэтл. Меня поразила своей внешностью и словами, что были адресованы дяде Леше, племянница, жившая со своими родителями в Сиэтле. Молодая, лет 25–30 женщина с иссиня черными (во всяком случае, это так выглядело в скайпе) волосами и каким-то колдовским взглядом. Ее звали Ива… Странное имя, но запомнилось сразу. А еще оно ей очень шло. Леша наклонился к своему компьютеру и чмокнул его. Компьютер стыдливо зарделся, и мы увидели на экране губы Ивы, которая ответила на поцелуй дядюшки.

– Ивка, ты не уходи из Сети… Ты же хотела, чтобы тебе спел Малежик? Слава, такой девушке нельзя отказать.

– Сочту за честь, – сказал я, хватаясь за гитару.

Что я пел, это неважно, но аплодисменты я сорвал, и, что особенно приятно, в Сиэтле мне тоже хлопали.

– Господа! – снова взял слово Леша. – Я думаю, что для успеха нашей виртуальной вечеринки, чтобы не было заседания правительства, я своим родственникам, которые сейчас в Сети, выслал адреса ваших компьютеров, и вы сможете при желании разбиться на группы по интересам. А я предлагаю перейти к танцам.

– Ива, разрешите вас пригласить, – неожиданно для себя произнес я.

– С превеликим удовольствием, – откликнулась Ива. – Только давайте перейдем на автономный режим и уединимся в танце от гостей Алексея Борисовича.

– Разумно, – сказал я и, ведя свой iPod, как даму, в ритме звучащего медляка вышел на оперативный простор. Ива тоже двигалась по помещению в ритме музыки.

– Ну и как вам живется в Америках? – спросил я.

– Неплохо в целом. Иногда, правда, тоска по России накатывает.

– Это неправильная тоска. Тоска, это когда в России тоска по России. А так у вас есть лекарство – сел в самолет – и через десять часов в Москве. А у нас куда бежать? От себя не убежишь.

– И что, часто в России тоска по России бывает? – спросила Ива.

– Редко, но бывает.

– Знаете, Вячеслав, вы мне очень нравитесь. Алексей меня когда-то подсадил на вашу музыку, и я теперь «наркоша». Пока с утра вас не послушаю, плохо себя чувствую.

– Вы, что ли, мне в любви признаетесь?

– Ну, может, не в любви, я даже не знаю, как это назвать… Вот вы такой далекий, седовласый мужчина, а я волнуюсь…

– Ива, вам с вашей внешностью – и быть неуверенной в себе?

– Да нет… В Америке чувство уверенности в себе прививают с малых лет. Я, наверное, вас придумала, и вы сейчас для меня нереальный человек.

– «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу»? – спел я кусочек популярной песни.

– Нет, не надо быть таким… Будьте таким, какой вы есть. Мне кажется, что в реальности…

– Это в реальности, – перебил я, – а сейчас мы в виртуальности.

– А можно я вас виртуально поцелую?

– И какое место мне приложить к камере?

– Неважно, чего-нибудь приложите, а остальное я додумаю.

– Ива, а что, если нам сбежать с вечеринки Леши?

– О’кей, я готова. А куда мы рванем?

– У вас же в Сиэтле сейчас полдевятого утра, опять же весна. Вы где живете?

– Я с родителями живу на острове Вэшон, это…

– Знаю-знаю… Я был там. Мои американские друзья живут там. Ива, а что, если вы погуляете по острову…

– Вячеслав, вы знаете, я могу сесть за руль, я не пила, и прокатиться с вами до парома, а потом мы можем погулять по даун-тауну.

– А можно заглянуть на рынок. Когда-то на меня неизгладимое впечатление произвел рыбный базар.

– А я догадываюсь, о чем вы. Это группа парней, которые из торговли рыбой делают цирковые представления.

– Да-да… Они все еще торгуют?

– А вы когда были в последний раз в Сиэтле?

– Лет шесть назад.

– Ну, может, это другие «артисты», но на них ходят «зрители».

– Класс… А я вас прокачу по моей Москве. У нас скоро стемнеет, я люблю ночной город – меньше машин, и он так красиво подсвечен.

– Вячеслав, я видела, вы выпивали, не надо садиться за руль.

– А я и не собираюсь. Леша мне обещал «пьяного водителя», а потом, за рулем как бы я вам показывал мой город и любовался вами?

III

Мы тронулись одновременно. Ива взяла путь в сторону парома, предварительно укрепив свой iPod на торпеде автомобиля. Я со своим «пьяным водителем» тронулся в сторону Кутузовского проспекта, в сторону Парка Победы. Ни я, ни Ива не могли при движении автомобиля участвовать в нашей видеоконференции. Договорились выйти на связь у парома. Проехали по своим маршрутам, переговариваясь, как по телефону.

– Ива, – спросил я, – а что за странное имя ты носишь?

– А-а-а… Помнишь шутку, что нет такого слова, которое не могло бы стать для армянина именем?

– Шутку помню, но ты же не армянка.

– Я не армянка, но родители дали, вернее, бабушка по маминой линии дала мне такое имя в честь французского певца Ива Монтана. Бабушка была его поклонницей, а мама не могла ей отказать. Сначала я стеснялась своего имени, а сейчас привыкла и ношу его с удовольствием.

– Хочешь посмеяться? – спросил я.

– Давай! Что, анекдот?

– Нет, жизнь… В Кисловодске я столкнулся с одним доктором-армянином. Так вот его полное имя звучало: Симонян Коваленко Ашотович…

– Что, Коваленко – это имя? – смеясь, спросила Ива.

– Представь себе.

– С трудом… Это в тысячу раз круче, чем Ива… А как тогда будет отчество у господина Симоняна?

– Думаю Коваленковичи и Коваленковны…

– Да…

Мы некоторое время ехали молча, и я следил за изображением дороги на экране iPodа. Штат Вашингтон, где расположен Сиэтл, называют вечнозеленым, так как сосны, ели и секвойи являются основой его растительности.