реклама
Бургер менюБургер меню

Вячеслав Малежик – Герой того еще времени (страница 8)

18

Валера не был скуп и тратил приличную сумму из своего бюджета на капризы и подарки для милой. Но это была цена любви, его любви, как он считал, может быть, последней в жизни.

Он ей часто пел, и Нюте откровенно нравились песни, которые он придумывал. Она его торопила с записью, повторяя, что ей хочется быть девушкой поп-идола. Несколько песен он написал для нее, и она твердила, что этот альбом будет только ее.

– Я сфотографируюсь для обложки обнаженной, и ты назовешь альбом «Ню-та».

– Конечно, конечно, дорогая. Та еще Нюта, – отбивался Валера.

А в этот раз Анька уехала отдыхать со своей подружкой в Турцию. Он проплатил ей пятизвездочный отель в режиме «все включено» и дал еще денег на карман. И вот она десять дней не отвечает на его звонки, он весь извелся, мучаясь в безинформационном пространстве.

И вдруг приходит смска с текстом: «У меня все отлично. Нюта».

– У нее все отлично… А у меня? А у меня так, что гоню время ее прилета и ругаю себя последними словами, что отпустил одну в этот вертеп с аниматорами и рукоблудами. А еще говорят, что женщины помнят своего первого. Короче, первый пошел… Куда пошел? Да, пошел, куда пошлют.

Незаметно пролетела дорога… «Веселых ребят» сменила «Синяя птица», и снова битлы… В автомобиле зазвучал «A hard day’s night»[14]. «Ауди-6», которой рулил Валерий Купчин, подъехала к аэропорту «Домодедово». Вдруг, будто кем-то нашептанная, всплыла фраза: «За все приходится платить». Валера съехал на обочину, поставил телефон на режим «диктофон» и с места наговорил целую строфу будущей песни:

За все приходится платить, За газировку и за водку, За милой легкую походку. За все приходится платить…

Ему понравились придуманные строки, и он тронулся в аэропорт, где вот-вот должен был приземлиться самолет из Антальи. Валера ткнул проигрыватель, и битл Пол закричал:

Can’t buy me love, No, no, no, no.

А это означало – мне не купить любовь…

Стихи, когда есть чуть-чуть времени

Не заходит ко мне в гости…

Не заходит ко мне в гости музыка, Не поют под пальцами струны. И компьютер почему-то не грузится, И портрет твой я куда-то засунул. Вроде все вокруг – как надо, как водится. Тушку солнцу подставлял, море радовал. По привычке взгляд бросал в девок-модниц я. Но не пенилась душа, как заказывал. И вина испил с тоски, только без толку. Не поет струна, что же делать с ней? И крутился я весь день рыжей белкою. По стаканам, дождь, ты тоску разлей. И чегой-то всем я тоски налью? Ишь, добряк-мужик, ничего не жаль. Да таких, как ты, не жалеют – бьют. А в суровых буднях закалялась сталь. Подожду чуток, соблазню гитар, И споет душа с ней на пару блюз. Наконец реши – стар ты или суперстар. Ну, а если заболел, выпей терафлю.

Поздравление Д. Гордона[15] с днём рождения

К великой радости хохляцких президентов Гордон взорвал демографически страну. Как здорово, что в сладкие моменты Саперы зачитались твоей книгой… Ну и ну. Я пытался не фальшивить. Иногда и получалось. Ну, а если было пиво, Часто пел я как попало. Иногда писал стихи я: Рифма, ритм и смысл – что надо. Но порою не с руки мне, Получалась дрянь-шарада. Я ругать свою жизнь не буду, Желчи много: пей – не жалей. И обиды сваливать в груду Что за смысл? По стаканам разлей Эту жизнь, кое-что там осталось, Хватит мне, чтоб еще захмелеть. Всем налить? Всем, пожалуй, что мало. Если мало, могу еще спеть. Моя песня на жизни настояна. Забирает, а как ты хотел? Ведь тропинок, дорог столько пройдено, Что устанешь листать, всего-то и дел. И сгоняет кто-то пусть за добавкой, Молодым-то у нас дорога.