Вячеслав Курицын – Наташа в опере. Три истории из «Войны и мира» (страница 2)

Есть, на самом деле, еще более важное препятствие, главный вопрос: любит ли Николай Соню. В юности – несомненно. Веселая детская дружба, первые нежные чувства, дружный теплый дом, звонкие радости, образ рая, зачем его разрушать – совершенно логично продолжить семейные отношения с Соней на новом уровне. В раннем варианте текста романа двадцатилетний Николай даже сочинил для Сони стихи – первые в своей жизни (возможно, и последние: он не особо склонен к литературному труду).

Не растравляй меня разлукой, Не мучь гусара своего; Гусару сабля будь порукой Желанья счастья твоего. Мне нужно мужество для боя, Еще нужней для слез твоих, Хочу стяжать венец героя, Чтобы сложить у ног твоих.

Но время идет, жизненные пути расходятся. В чувствах Сони сомнений нет. «Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь», – сказала она однажды Наташе, и эти слова – правда. Соня, естественно, не может искать никаких рискованных приключений, а вот в спальню к Николаю, когда он достиг половой зрелости, его мать, графиня-Ростова, обеспокоенная интересом сына к Соне, отправит горничную или какую-то другую соблазнительную особу из дворовых.

Потом Николай отправляется в армию, где воодушевленно вливается в полковую жизнь со всеми ее мужскими радостями, в число которых, наряду со стрельбой по врагу и крепким пуншем, входит и общение с кокетками. При этом он пишет домой, что любит и вспоминает Соню, и просит ее поцеловать, и вот прекрасная сцена после прочтения этого письма; сцена, в которой мы продолжаем видеть Соню счастливой:

Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол.

Но когда Николай приезжает в следующем году в отпуск, расклад не такой благостный: Николай видит, что Соня по-прежнему хороша и мила, и страстно влюблена в него, но сам он «в той поре молодости», когда не хочется связывать себя серьезными обязательствами, когда мир открыт и полон соблазнов.

Отчаяние за невыдержанный из закона Божьего экзамен, занимание денег у Гаврилы на извозчика, тайные поцелуи с Соней, он про всё это вспоминал, как про ребячество, от которого он неизмеримо был далек теперь. Теперь он – гусарский поручик в серебряном ментике, с солдатским Георгием, готовит своего рысака на бег, вместе с известными охотниками, пожилыми, почтенными. У него знакомая дама на бульваре, к которой он ездит вечером. Он дирижировал мазурку на бале у Архаровых, разговаривал о войне с фельдмаршалом Каменским, бывал в английском клубе, и был на ты с одним сорокалетним полковником, с которым познакомил его Денисов.

Помимо знакомой дамы на бульваре на этих страницах упоминается «поездка туда», как дело достойное взрослого молодого человека. Туда, там – стандартное обозначение веселого дома. В «Записках из подполья» Достоевского один из персонажей удивляется куражу всеми презираемого рассказчика: «Да разве вы и туда с нами?». Еще более яркий пример: в 1899 году Толстой получил письмо от своей однофамилицы Клавдии Толстой, в котором она повествовала о своих жизненных невзгодах. Ее мать зарабатывала, аккомпанируя на фортепьяно скрипачам в домах терпимости, такая же участь была уготована и Клавдии. В не очень длинном письме слово там употреблено девять раз (приятно добавить, что Толстой помог своей корреспондентке переменить работу).

Понимает ли Соня, что Николай бывает там, и как она к этому относится? Должна, конечно, понимать, знает традиции, а, живучи с Николаем под одной крышей, может что-то и замечать, какие-то детали, нюансы поведения и настроения. Как относится – скорее всего, без трагического отчаяния: таковы ценности патриархального бытия, окружающего ее с рождения и со всех сторон, что делать, надо мириться, так уж принято в этом мужском мире.

В повести Н. Мельгунова «Любовь-испытатель» (начало 1830-х) юная Графиня-героиня подслушивает разговор Княгини и Баронессы об интересном Графине молодом человеке. Его грехи – «шампанское, пиры до рассвета… танцовщицы…» – она совершенно пропускает мимо ушей как дежурную информацию, акцентируется на том, что избранник умен и благороден.

В Соню между тем влюбляется Федор Долохов, один из самых неприятных персонажей «Войны и мира», хам и бретер. Автор, однако, приписывает ему нежную любовь к престарелой матери и несчастной сестре. С избранными женщинами Долохов, возможно, ведет себя совершенно иначе, нежели с мужчинами, которых хочет унизить, и брак с ним был бы для бесприданницы вполне удачным.

Николай в этой связи проводит с Соней неожиданно взрослый разговор, сообщает, что хоть и любит ее больше всех, но еще очень молод, знает, что еще неоднократно будет влюбляться в других, ничего Соне не обещает, да и маман против… Отчего, словом, Соне не подумать о предложении Долохова. Но Соне довольно и минимальной надежды. Она отказывает Долохову. Оскорбленный Долохов в отместку выигрывает – наверняка, мухлюя – в карты у Николая Ростова колоссальную сумму в 43 тысячи рублей. Это катастрофический удар по бюджету семьи.

Книга движется дальше, Николай, хоть и вовсе не уверен в своей любви, имеет в виду, что Соня его ждет, Соня надеется, что ситуация обернется в ее пользу, а графиня Ростова-старшая – что сыну найдется богатая невеста. У нее даже есть кандидатка – все та же Жюли Карагина.

Во время следующего отпуска Николая, в святочную ночь, между Николаем и Соней происходит нечто важное. Николай после этой ночи сообщает матери, что любит Соню и непременно хочет жениться на ней. Мать отвечает, что не даст благословения, и отец не даст, а потом начинает жестко давить на Соню, обвиняя ее в неблагодарности: Ростовы ее пригрели, а она, дескать, хочет разрушить их благосостояние. «Заманивает» Николая.

Соня, преданная семье, не виноватая ни в чем, кроме любви, пишет Николаю письмо, в котором во имя семейного мира возвращает возлюбленному его обещание, но Николай не спешит отказаться от Сони – хотя бы, понимает читатель, из соображений чести. И, конечно, не только: человеку бывает приятно, когда к нему настолько особенно относятся.

Верная, непоколебимая любовь этой девушки радостно действовала на него.

Параллельно разворачивается несколько других любовных историй, которые могут повлиять на судьбу Сони. Между Наташей и князем Андреем Болконским, между Жюли и Борисом Друбецким и, наконец, между Николаем Ростовым и княжной Марьей Болконской.

Первые две Соне выгодны. Если Наташа выйдет за Андрея, Николай не сможет жениться на Марье, ибо брат и сестра не могут быть женаты на свойственниках, других сестре и брате. Ну и, если Жюли окажется замужем хоть за Борисом, хоть за чертом лысым, то эта партия для Николая пропадет.

Великий мастер Толстой почти не говорит впрямую о реакциях Сони на параллельные любовные перипетии. Играет на намеках, но мы догадываемся, что творится в душе Сони, когда она не дает Наташе сбежать с Анатолем Курагиным, страсть к которому вспыхнула в Наташе буквально перед самым приездом князя Андрея (он сделал Наташе предложение и тут же по настоянию отца уехал на год за границу, чтобы «проверить» Наташины и свои чувства). Или когда, например, выясняется, что раненый князь Андрей следует в эвакуацию в том же обозе, что и Ростовы, как рада Соня сообщить об этом Наташе, надеясь, что их любовь возобновится, что Наташа станет княгиней Болконской и, возможно, решит этим финансовые проблемы своей семьи.

Хотя обычно девушка уходит замуж вовсе не для того, чтобы финансировать оставленную родню. Примеры долго искать не надо: когда Наташа выходит за богатого Пьера, а Николай еще холост, он в одиночку с трудом тянет семью Ростовых, вовсе не рассчитывая на помощь Безухова, лишь занимая у него однажды деньги на срочную выплату долгов. И это речь о добродушном Безухове, а у спесивого Болконского Николай и занимать бы не стал.

Но это еще впереди, пока неизвестно, кто с кем составит пару.

В черновике «Войны и мира» Толстой даже сводил в одном месте всех участниц конфликта: княжна Марья приезжала к Ростовым, когда у них умирал Андрей, а старая графиня радовалась ей не как сестре Андрея, а как потенциальной невесте Николая: в случае брака Николая и Марьи не дочь бы ушла в богатую семью Болконских, а семья Ростовых, теперь во главе с сыном, вновь стала бы богатой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.