Вячеслав Кумин – Цербер - Легион Цербера. Атака на мир Цербера (страница 223)
– Сэр! – вскричал оператор. – Осталось всего десять процентов. Еще одно попадание, и…
Проуп будто и не слышал его, но нервно повел плечом, что говорило об обратном. Он надеялся, что «корсары» вот-вот подобьют пиратов. Но истребителям, вместо того чтобы провести решающую атаку, пришлось отбиваться от откуда ни возьмись появившегося рейдера.
– Какая ирония, – вдруг произнес сенатор.
– О чем это вы? – резко обернулся адмирал.
– Этот пират так ожесточенно долбит нас, не зная, что именно в трюме вашего корабля находятся его жена и ее отец, не говоря уже…
Крейсер долбануло еще раз.
– Внимание! Критическое падение защитного слоя в отсеке…
– Отзовите истребители! Прекратить огонь! И свяжите меня с пиратами! – приказал Проуп, молниеносно приняв нелегкое решение – он быстро осознал, что ситуация складывается не в его пользу.
– Что вы делаете?! – изумился сенатор. – Еще немного и…
– И нас разорвет, точно хлопушку! – закончил за Фредерика Проуп.
Истребители разошлись в стороны, рейдер остался в стороне, тут же подал голос офицер связи:
– Линия установлена, сэр!
Рене Проуп схватил микрофон и, опасаясь финального залпа, быстро заговорил, чуть не дав петуха:
– Говорит командир крейсера «Белый орел» вице-адмирал Проуп! У нас ваша жена и президент Роддем! Прекратите огонь, как это сделали мы, я предлагаю провести переговоры!
– Что вы творите, черт бы вас побрал?!! – взъярился Сэм Фредерик и подскочил к адмиралу, собираясь отобрать у него микрофон. – Продолжайте огонь!
Но адмирал отбросил его взмахом руки и так же жестами приказал свободным офицерам удержать сенатора от последующих резких движений, прошептав:
– Продолжение огня с нашей стороны – чистое самоубийство.
– Это правда? – послышался недоверчивый голос пирата. – Моя жена и президент у вас?
– Именно так. Так как насчет переговоров о прекращении огня и вообще, – неопределенно взмахнул рукой Рене Проуп.
– Надеюсь, вы не шутите, адмирал… приведите мне доказательства и помните, что вы у меня на прицеле. Мне хватит одного залпа…
– Доказательства сейчас будут…
– А пока не двигайтесь.
– Само собой разумеется…
– Что вы натворили, адмирал, что вы натворили… – потерянно качал головой сенатор.
95
Завязался бой. Налетели истребители, и Гарпун вовремя дал распоряжение закрыть рубку броневыми листами. Теперь внешнее наблюдение было возможно только посредством наружных видеокамер. А они показывали неприглядную картину. Налетев, «корсары» молотили из пушек и пускали с подвесок своих крыльев ракеты. Но пока все обходилось, пушки пушками, а ракеты отводились системой постановки помех, кроме того, не давали развернуться во всю силу зенитные точки. А нос корабля зенитками утыкали особенно густо, специально для защиты рубки комсостава.
Но нет-нет, а один чувствительный удар за другим сотрясали капитанский мостик, и операторы едва удерживались на своих местах. Из-за подобных авиационных прорывов случались досадные промахи артиллеристов.
– Да где же второй рейдер?! – негодовал Рон.
– Вызвали, и если не струхнул, должен прийти, – отвечал Гарпун, понимая состояние примарха.
Наконец, командир «Вурдалака-два» решился-таки вступить в бой, выскочив из-за луны Ра-Мира, где он до этого момента прятался, и огненное давление на капитанский мостик «Победоносца» заметно ослабло. Тем не менее один из последних налетов сделал свое дело, и броневая пластина, защищавшая рубку, разлетелась на куски от ракетного залпа, а удачливый «корсар» добавил в пробоину из пушек.
Левую часть капитанского мостика буквально разворотило от разрывов пушечных снарядов, раздались крики раненых операторов, отвечавших в основном за двигательный отсек, и тут же пронесся настоящий ураган, все, что было плохо закреплено, в том числе и людей, стало сносить к пробоине.
– Внимание! Пробоина второго класса в главном командном центре! – заверещала автоматическая система предупреждения, до этого все талдычившая о метеоритной атаке на корабль, рекомендуя выйти из метеоритного потока. – Ремонтным бригадам срочно явиться в главный командный центр. Повторяю…
Несколько человек, находившихся в непосредственной близости от пробоины и по большей части мертвых от полученных ранений, уже засосало в дыру и выбросило в космос. Автоматическая система живучести не справлялась с такой дырой, и герметик, призванный закупорить пробоину, также хлопьями выкидывало в космос.
Но вот, наконец, когда воздух уже весь выдуло, открылись двери, и в командный центр вбежали ремонтные бригады с уже знакомыми переносными баллонами герметика и большими заплатами. Они быстро подбежали к пробоине и, заложив ее заплатами, начали густо заливать герметиком.
Выглядело все это уродливо, будто в рубке вырос буро-желтый инопланетный лишай, но тем не менее главная задача была решена, и бортовой компьютер объявил:
– Герметичность корпуса главного командного центра восстановлена… начинаю подачу воздушной смеси…
– Гарпун, – повернулся Рон к командиру корабля, вдруг осознав, что давно его не слышит, обернулись и остальные выжившие члены комсостава «Победоносца».
Картина открылась неприглядная. Тело Гарпуна буквально разорвало пополам осколком, правая рука и часть грудной клетки были вывернуты наизнанку, и из-за разгерметизации часть внутренних органов вылезла наружу.
Как ни привык Финист к смерти, но еще никогда не видал столь ужасной. От такого его даже замутило и начало выворачивать наизнанку, но удержала сила воли и осознание того, что он находится в скафандре, а блевать в нем это все равно что…
Но кто-то не выдержал и сблевнул, перед этим судорожно стянув с себя шлем. Не сдержавшемуся повезло, и он остался жив, воздушное давление успело вырасти до нормального значения.
– Ну что уставились?! – прикрикнул на людей Финист, оценивший степень повреждений так, что они критичны, но еще не смертельны. – За работу! Я принимаю командование кораблем на себя! Артпостам, открыть огонь!
– Есть!..
– Унесите мертвых, – добавил он уже ремонтникам.
«Победоносец» извергнул еще два снаряда, показывая, что списывать его со счетов еще рано.
Неожиданно самолеты, так и рвавшиеся к лайнеру сквозь заградительный огонь самого корабля и рейдера, разлетелись в стороны.
– Примарх, у нас вызов с крейсера…
И тут же зазвучал несколько нервозный голос:
– Говорит командир крейсера «Белый орел» вице-адмирал Проуп! У нас ваша жена и президент Роддем! Прекратите огонь, как это сделали мы, я предлагаю провести переговоры!
– Это правда? – спросил опешивший Финист и буквально плюхнулся обратно в кресло. Ноги после такой информации не держали. Ведь он вот-вот готовился разнести этот крейсер на мелкие кусочки! Рана на борту «Белого орла» зияет, точно у левиафана после неудачного выстрела из гарпуна. – Моя жена и президент у вас?
– Именно так. Так как насчет переговоров о прекращении огня и вообще, – неопределенно взмахнул рукой Рене Проуп.
– Надеюсь, вы не шутите, адмирал… – произнес Рон, невольно оглядываясь на свои повреждения. Но раз адмирал запросил мира, то его дела еще печальнее. – Приведите мне доказательства и помните, что вы у меня на прицеле. Мне хватит одного залпа…
– Доказательства сейчас будут…
– А пока не двигайтесь.
– Само собой разумеется…
Пока на капитанский мостик крейсера вели пленников, командиры кораблей разглядывали друг друга. Адмирал, по мнению Рона, явно размышлял над тем, а не поторопился ли он с перемирием, и потому старался держать спокойный и невозмутимый вид уверенного в своем преимуществе человека. А то, что рядом с ним заляпанное кровью, разбитое в лохмотья кресло, Проуп, кажется, даже не замечал.
Наконец привели пленников.
– Как видите, я не врал…
– Рон!
– Нэнси… Что вы хотите, адмирал?
– Признаюсь вам, мне здесь чертовски надоело, я за время похода понес потери, не говоря уже о самой вашей… гостеприимной системе… за корвет «Лев» меня не похвалят, и я не собираюсь терять еще больше.
– Понимаю…
– Потому предлагаю обмен, я вам жену, президента… тоже вашего родственника и прочих пленников министров, а вы не делаете решающих залпов по мне.
– Заманчивое предложение, адмирал, и очень похоже на ловушку.
– У вас есть какие-то дополнительные условия?
– Да… – кивнул Рон, сам не зная, что сказать и потребовать.