Вячеслав Кумин – Цербер - Легион Цербера. Атака на мир Цербера (страница 220)
– Тогда немедленно разворачивайся! И сколько у нас шаттлов?
– Десять вместе с шаттлами «Вымпела».
– Шести будет достаточно. Командуй!
Пока Гарпун отдавал приказания на разворот корабля и подготовку шести шаттлов к старту, Финист взялся за микрофон общей громкой связи.
– Внимание экипажу! Говорит примарх! Всем ремонтным бригадам явиться на швартовую палубу! Помимо скафандров при себе иметь тяжелый инструмент! Кувалды, тяжелые гаечные ключи, резаки! Кому не хватит, хватайте баллоны с краской и герметиком! В общем, все, чем можно разбить или капитально заляпать «глаза» датчиков! Мы идем на абордаж!
Повторив сообщение еще раз, Рон нашел свой шлем и выскочил из капитанского мостика.
– Куда?! – окрикнул его Гарпун на выходе.
– С ними! Если я отдал такой сумасшедший приказ, то должен идти со всеми!
90
«Победоносец» заходил к «Белому орлу», делающему последние маневры для стабилизации своего положения в пространстве с кормы, оставаясь как можно дольше недосягаемым для пушек крейсера. Надеяться на то, что на крейсере сей маневр не заметили, не приходилось. И действительно, только успев стабилизироваться, «Белый орел» начал поспешный разворот, чтобы иметь возможность прицелиться и выстрелить.
– Он двигается быстрее, примарх, я не успеваю…
– Тогда мы отчаливаем, а ты сразу же уходи.
– Понял.
Шесть шаттлов с сотней человек на каждом борту отстыковались от «Победоносца» и начали движение к крейсеру, заходя под днище с целью избежать зенитного огня.
Крейсер сразу на два противника разорваться не смог, предпочитая держать в поле зрения более крупную и оттого более опасную цель. Но лайнер, включив ходовые двигатели на полную мощь, начал уходить прочь, а шаттлы уже сблизились с целью.
– Заходим с двух бортов по три челнока! – давал инструкции Рон. – Причаливаем по длине с удалением сто метров!
Пилоты понятливо кивали и маневрировали под огромной тушей крейсера. Шаттл, на котором летел Финист, приноравливался к носовой части корабля. Глядя на этот черный матовый монолит, Финист подумал, а рассматривался ли подобный вариант абордажа тактиками в принципе, или им даже в голову подобное не могло прийти? Рон склонялся к последнему выводу…
– Отлично, – кивал Финист, глядя в лобовое стекло на борт «Белого орла», – теперь к нему поближе – и высаживайте нас.
С этими словами Рон вышел из кабины пилотов к матросам, приготовившимся идти на абордаж с кувалдами и разводными ключами. У кого-то за спиной висели баллоны с краской, имелась даже пара резаков. Сам Финист вооружился большим гаечным ключом, подцепив его специальным линем к скафандру, на случай если он вывалится из рук от неловкого движения.
– Рассредоточиваемся и крушим все подряд, до чего только можем дотянуться! – в последний раз напутствовал Рон ремонтников, которым предстояло переквалифицироваться в вандалов. – Пошли!!!
Открыв дверь шаттла, Рон, судорожно со свистом вздохнув, сделал резкий шаг вперед. Ключ тут же полетел в сторону, а Финист, вытянув руки вперед, пытался ухватиться за перила.
Борта любого корабля, и военные не исключение, не были гладкими, как то казалось, если посмотреть со стороны. На самом деле борта были буквально изрезаны внешними дорожками полуметровой ширины, предназначенными для обслуживающего персонала. Именно к такой тропке и летел с трепыхающимся сердцем Рон.
К несчастью, он несколько промахнулся и врезался в стену, так и не зацепив перила руками, а дальше его начало относить в сторону – крейсер ведь продолжал маневрировать. Спасло Финиста только то, что гаечный ключ, его орудие абордажа, продолжил полет чуть в стороне, и он-то как раз ударился куда надо, несколько раз линем обмотавшись вокруг перил.
Почувствовав рывок, Рон с совсем уже выпрыгивающим из груди сердцем начал осторожно подтягивать себя за линь к кораблю. Полминуты – и он оказался на дорожке. Сработали магнитные захваты ботинок, и можно было перевести дух.
Немного успокоившись, так, чтобы в ушах больше оглушающе не били барабаны, Рон принялся за работу, которой уже начали вовсю заниматься абордажные группы.
Ремонтники-абордажники и впрямь со знанием дела разбегались по всему борту и уже что-то со всей дури колошматили. Нашел первую цель возле автоматической зенитной пушки и Финист – стеклянный купол системы прицеливания. Встав поудобнее, расставив ноги на ширину плеч, Рон сделал первый замах – и со всей силы обрушил десятикилограммовый гаечный ключ на стеклянную полусферу.
Первый удар не принес желаемого результата, ключ чуть не выскочил из рук. Но Рона взяла такая злость, что он начал с маниакальным остервенением бить по цели, и купол, поддавшись его ярости, брызнул осколками, обнажив скрытые под ним датчики. Их переломать оказалось легче легкого, и, разломав аппаратуру на куски, Рон пошел искать очередную мишень.
91
– Мы живы, Господи… Мы живы… – закончив орать после сильной пощечины и окрика адмирала, плаксивым голосом причитал Сэм Фредерик, не веря в столь благополучный исход.
Корабль все еще плохо слушался рулей, но самая большая опасность неуправляемого дрейфа, когда конструкции корабля испытывали сильнейшее напряжение, осталась позади.
Экипаж работал над вышедшими из строя компьютерами.
– Живы, господин сенатор, живы…
– Адмирал… – резко пришел в себя спикер Сената, вернув своему лицу почти тот же гордый и надменный вид, что и прежде.
– Что, господин сенатор?
– Я знаю… на корабле есть ядерное оружие…
– И что? – спросил Проуп, впрочем, уже все и так понимая.
– Уничтожьте этих ублюдков! Распылите их на атомы! Хватит с ними канителиться! Я требую, чтобы вы применили ядерный боезаряд!
– Вы уверены, что это разумно, господин сенатор? Может, еще пару обычных торпед? А то использование столь мощного боеприпаса строго регламентировано…
– Мне плевать! Просто саданите по ним ядерной ракетой – и все дела! В конце концов, они применили по нам ядерное оружие, так? Наверняка в вашем регламенте сказано, что можно ответить противнику тем же…
– Хм-м… вы правы, сенатор, – согласно кивнул Рене Проуп. – Можно, но для этого нужно, чтобы дистанция была достаточно удаленной, а сейчас слишком близко. Но я обещаю вам, сенатор, как только мы полностью восстановим управление корабля, мы произведем ядерное торпедирование пиратов.
– Хорошо…
– Сэр… – привлек к себе внимание радарный.
– В чем дело?
– Корабль противника движется к нам, сэр.
– Что эти ублюдки задумали на этот раз?! – буквально прорычал адмирал. – Начинайте правый разворот. Они не должны зайти к нам в мертвую зону и повредить маршевые двигатели!
– Есть, сэр, – ответил офицер, отвечающий за рули, и тут же начал отдавать непосредственно рулевым соответствующие приказы.
– Они произвели отстыковку шести шаттлов, сэр…
– Проклятье. Берите их на прицел!
– Невозможно, сэр. Они заходят под киль…
– Раздолбайте лайнер и займитесь шаттлами!
Но прежде чем пушки главного калибра успели прицелиться, лайнер дал деру.
– Что они задумали? Новые камикадзе с бомбами?! – занервничал Фредерик.
– У них больше нет зарядов.
– Но взорвалась только одна! – напомнил сенатор.
– Я уверен, что для надежности они пустили сразу три реактора. Тут что-то другое…
Просмотрев несколько кадров с разных внешних камер, они наконец увидели пиратов.
– Что они делают?! – воскликнул сенатор, увидев, как из шаттлов выпрыгивают люди в скафандрах.
Неожиданно адмирал захохотал.
– Что с вами?!
– Они берут нас на внешний абордаж! – продолжая смеяться, пояснил Рене Проуп. – Сейчас они начнут крушить наши датчики…
– Чего они этим добьются?
– Ослепят нас, а потом расстреляют, точно в тире, без спешки и с чувством.
– Сделайте же что-нибудь!
– А что тут можно сделать, сенатор?
– Ну, я не знаю… – стушевался Сэм Фредерик. – Неужели нет никаких средств на этот случай?