Вячеслав Кумин – Цербер - Легион Цербера. Атака на мир Цербера (страница 182)
– Узнал… – кивнул Сэм, самодовольно усмехнувшись. – Так вот… по поводу того, что мы здесь делаем… Земля, услышав стоны угнетенных жителей отдаленных колоний, где правители, захватив власть, творят что хотят, решила покончить с… покончить с угнетателями и… и восстановить законность. Вот!..
– О чем вы говорите?! – неподдельно изумился Шон Роддем, выпучив глаза. – О каких угнетенных? Каких угнетателях?! О каком захвате власти вы говорите? Я не понимаю вас!
«Сенатор что-то действительно переборщил», – мысленно согласился адмирал с президентом Ра-Мира, но вмешиваться не стал.
– О каком захвате власти, говоришь? – усмехнулся сенатор. – Да взять хотя бы тебя, так называемый господин президент. Скажи-ка нам, сколько сроков ты уже президентствуешь?
– Нашим законом не ограничено количество президентских сроков. Кроме того, президента выбирает народ Ра-Мира!
– Вот! Вот о чем я и говорю! – вскричал Сэм Фредерик и выбросил вперед, в сторону экрана руку с указующим перстом, словно желая ткнуть им своего противника. – Вы узурпировали власть на планете! А что касается избираемости, так это вопрос об угнетенных! Всех, кто был с вами не согласен, вы выслали с планеты, наняв разбойников! А остальные, страшась такой кары, голосуют так, как им скажут. Вы не кто иной, как диктатор, Шон Роддем! Слышите?! Вы преступник, которого следует судить по всей строгости закона! И когда мы вас сместим, на Ра-Мире установится истинный порядок и законность согласно Конституции Земли!
– Что вы несете?!! – совсем ошалел президент Ра-Мира. – Это неграждан, что нам всучили, вы называете угнетенными? Так именно мы и были под гнетом насилия и страха, пока они здесь бесчинствовали! Не вы ли, сенатор, продавали им оружие, чтобы заставить нас работать?!
Адмирал, сохраняя маску спокойствия, скосил глаза в сторону сенатора. Для него это оказалось новостью. Впрочем, он не сильно удивился.
– Ложь! Гнусная ложь!!! – взбеленился Сэм Фредерик.
Но и президента уже было не остановить.
– Никакая это не ложь, адмирал! Они поставляли оружие этим разбойникам! Но мы их победили и прогнали из своего мира, и вот теперь с помощью уже полноценных вооруженных сил и ВКФ нас хотят снова превратить в рабов!
Спикер Сената задыхался, не находя слов, не знал, что сказать, и адмирал Проуп. Наконец он поинтересовался:
– Как же вы их выслали с планеты и куда?
– Э-э… – смутился на секунду Шон Роддем.
– Вот оно, вот! – ожил сенатор Фредерик, снова перехватывая инициативу. – Они потворствуют пиратам. Только за одно это их надо судить! А тебе и твоим подручным, так называемый президент, я советую сдаться подобру-поздорову! Как сказано, чистосердечное признание и раскаяние смягчит ваше наказание!
– А если мы не сдадимся?
– Мы применим силу, и тогда уже никакого снисхождения в суде вам ожидать не стоит!
– Мы… мы будем сопротивляться! – выдохнул Шон Роддем. – Мы не дадим себя поработить! Так и знайте!
Президент Ра-Мира протянул руку за зону видимости камеры, и связь разорвалась.
39
– Они все сказали, адмирал, вы сами все отлично слышали. Начинайте высадку.
– Хорошо… – кивнул адмирал Проуп.
У него, конечно же, появились сомнения относительно правомочности таких действий… если на Эсмайне совершилось настоящее злодеяние, полноценное преступление – аборигены умертвили ядом всех новых колонистов, то здесь все обстояло несколько иначе. Впрочем, формальных причин и на Ра-Мире хватало с избытком для проведения войсковой операции, начиная от неповиновения властям и заканчивая угрозами вооруженного сопротивления.
Кроме того, как ни стыдно было признаться адмиралу, он всеми силами собирался удержаться на своей должности, не собираясь раньше времени на пенсию, и потому, закрыв глаза на некоторые мелочи, отдал соответствующий приказ десантникам:
– Начать высадку…
Посыпались доклады, и вскоре наблюдатели могли воочию увидеть, как от десантного транспорта начали отстыковываться большие десантные шаттлы, груженные солдатами, танками, БТРами, вертолетами и прочей боевой техникой. Десятки таких шаттлов формировали колонны и, сблизившись с планетой, начинали проваливаться в ее атмосферу. Шаттлы, как положено, конвоировали самолеты сопровождения.
Вице-адмирал Проуп искоса наблюдал за спикером Сената, и ему очень не понравилось, когда глаза спикера вдруг расширились, будто он только сейчас вспомнил что-то очень важное, он даже нервно дернулся в сторону, словно собираясь об этом предупредить адмирала. Но, закусив губу, промолчал, оставшись стоять статуей, неотрывно глядя в экран панорамного монитора.
– Сенатор… – все же решился уточнить обстановку Рене Проуп.
– Что, адмирал?
– Вы ничего не хотите мне сказать?
– Что? Что сказать? – снова нервно дернулся Фредерик.
– Может, нас ждет что-то, о чем не дозналась разведка, но о чем знаете вы?
– Говорите ясно, адмирал, и оставьте в стороне свои намеки.
– Хорошо, сенатор, ясно так ясно, – вздохнул Проуп. – Я об оружии…
Сэма словно током ударило.
– Не знаю, о чем вы говорите, адмирал! Эти вонючие крестьяне хотели очернить меня, мое честное имя! И я не позволю кому бы то ни было…
Но Проуп не стал дальше слушать политикана. Он собирался отменить десантирование, но опоздал, последние шаттлы вошли в атмосферу Ра-Мира. Если отдать приказ сейчас, они станут еще более уязвимыми в тяжелых маневрах. Нет, уж лучше пусть они продолжают движение.
– Проклятье! – ругнулся адмирал, зло посмотрев на сенатора. – Капитан! Срочно вызовите авианосец!
– «Камрад» на связи, сэр…
– Полковник Хонсю на связи, сэр, – подтвердил командир авианосца, когда на экране вспыхнуло его изображение.
– Полковник, немедленно высылайте полноценные эскадрильи! По две… нет, по пять эскадрилий на колонну!
– Господин адмирал?
– Немедленно!
– Есть, сэр!
Прошло долгих полминуты, прежде чем необходимое количество эскадрилий «корсаров» покинуло ячейки авианосца и устремилось к планете в погоне за шаттлами.
Шаттлы тем временем уже успели преодолеть половину расстояния от верхней границы стратосферы до поверхности, и адмирал уже подумал, что переборщил со своей паникой и все обойдется, когда с поста разведки поступили первые тревожные доклады:
– Наблюдаются старты ракет… они повсюду…
Адмирал уже и сам видел на экране своего терминала, что точек старта полным-полно. А дальше произошло то, чего он так испугался. Шаттлы, атакованные залпами ракет противовоздушной обороны, начали взрываться и падать.
Сэм Фредерик, слушая отчаянные переговоры и просьбы о помощи, стоял бледный как мел. Именно «москиты», когда-то проданные им, уничтожали десант.
– Что же вы наделали… сенатор.
Спикер Сената резко развернулся и, прохрипев что-то невнятное, ответил:
– Оставьте при себе свои грязные обвинения, адмирал… Лучше сделайте все, чтобы выполнить поставленную задачу.
40
– Полная боевая готовность! – объявил президент Шон Роддем, разорвав связь с вице-адмиралом. – Вы сами все слышали. Они сейчас начнут высадку.
– Может, все-таки не стоит?.. – прошептал министр здравоохранения Штольц. – У них все-таки больше солдат… бронетехники, корабли, в конце концов!
– А что вы предлагаете, Брайн? Поднять кверху лапки и сдаться? Кто-то из вас жаждет увидеть Землю и поучаствовать в судебном процессе в качестве обвиняемого?!
Все поникли головами. Понятное дело, что никто не верил в судебную систему Земли.
– Я так и думал… Мы уже трижды подвергались нападению, и каждый раз нам лишь чудом удавалось выкрутиться. Но вы правы, Брайн, на этот раз противник по-настоящему силен, и нужно противодействовать ему на самой ранней стадии. Мы не сдадимся, как в прошлый раз…
Роддем повернулся к министру обороны Георгию Финисту.
– Командуйте, Георгий. Пусть наши противовоздушные средства обороны покажут, на что они способны. Зря мы с ними столько намучились, что ли? И чтобы этим подлым захватчикам, а особенно этому прохвосту, этому лживому сенатору жизнь медом не казалась.
– Слушаюсь, сэр.
– Эх… жаль только, Легиона с нами нет… – обронил Роддем.
– Рон придет, папа… – прошептала Нэнси. – Он придет и приведет свой Легион.
– Конечно, придет… вопрос только в том, когда? Не будет ли уже слишком поздно? Ведь вполне вероятно, что он даже не в курсе, что Ра-Мир атакован, и сейчас занимается своими делами.
– Он придет вовремя, отец. Я верю в это…