Вячеслав Кумин – Цербер - Легион Цербера. Атака на мир Цербера (страница 121)
Финист кивнул. Он хоть и не был силен в механике, но на слух чувствовал, что движок тянет с перегрузом, подвывая в пик жары. Мало того что он сам грелся, так еще и внешняя среда была готова его расплавить, так что система охлаждения работала на пределе своих возможностей.
– Проклятье… – чертыхнулся Лурье.
– В чем дело?..
– Накликали беду…
Рон и сам почувствовал, что «Тристан» буквально встал, и что самое поганое – в самый полдень, в начале шестичасового пика жары, когда температура поднималась до пятидесяти пяти градусов.
– Это серьезно?
– Посмотрим…
Механики возились с двигателем, «прозванивая» его различными приборами и пытаясь выяснить причину поломки. Хотя причина одна – жара, но нужно выяснить, что именно полетело от перегрева.
Чтобы хоть как-то понизить температуру, судно стали обливать из пожарных гидрантов, что только еще сильнее увеличило влажность и почти не понизило температуры.
Команда возилась с двигателем полдня, прежде чем нашли и устранили причину неполадки. Все издали вздох облегчения, когда в машинном отделении вновь мерно загудело, а за кормой появился кильватерный след. Реанимированный «Тристан» вновь взялся за дело, рубя воду полостями винта.
– Что с двигателем, капитан?
– Общий перегрев и короткое замыкание в результате пробоя.
– Это серьезно?
– Вполне.
– Тогда перейдите на экономный режим работы…
– Это как? – усмехнулся капитан Лурье.
– Ну я не знаю… снизьте скорость, чтобы двигатель не работал на пределе мощности… пусть времени на путь уйдет больше, его у нас в запасе немного, но есть… По крайней мере, мы придем до места назначения. Это все же лучше, чем в погоне за точностью поломаться окончательно и зажариться до хрустящей корочки…
– Хорошо…
52
Несмотря на все ухищрения капитана как-то поберечь мотор, он все равно с завидной регулярностью выходил из строя. И что самое неприятное, каждый раз поломка происходила в другом месте и экипаж возился с двигателем по полдня, выискивая причины и устраняя их. Путешествие грозило значительно растянуться во времени.
Легионеры буквально валялись вповалку, и Финист начинал беспокоиться, смогут ли они в таком состоянии выполнить поставленную задачу. Все-таки надо признать, что жара жаре рознь. Они привыкли к сухому жаркому климату Цербера, а не к этой выедающей мозги влажной духоте, настоящей бане. В трюмах, помимо этого, стоял устойчивый запах йода, и это просто сводило с ума.
Хуже всего приходилось Бронксу Максвеллу. Он, даже облаченный в доспехи, вообще не подавал признаков жизни, не привычный вообще ни к какому виду жара. Его даже не хватало на то, чтобы выйти на палубу ночью, когда температура спадала до каких-то тридцати градусов и запах йода почти не чувствовался, если дышать через смоченный пресной водой респиратор, коих на судне оказалось в изрядном количестве. Рыбаки ими пользовались, когда разделывали туши левиафанов, у которых некоторые внутренние органы ужасно воняли.
Легионеры проводили на палубе всю ночь и с наступлением дня, когда над горизонтом появлялись первые лучи светила, уходили обратно в трюм «Тристана».
Через пень-колоду, но судно добралось до долгожданного берега. Рон посмотрел на полосу прибоя и выдохнул. Там виднелись лишь пески, пески и еще раз пески, ни одного зеленого пятнышка.
Высадку назначили на ночное время. Потому как иначе легионеры, сойдя с лодок, просто упадут в песок от одной только немочи и запекутся, а им еще нести двадцатикилограммовые рюкзаки с боеприпасами и провиантом. Все на санях двух квадрациклов уместиться просто не могло. Собственно, они везли только палатки и воду.
– Желаю удачи, сынок.
– Спасибо, сэр, – кивнул Рон. – Но она и вам понадобится.
К своему удивлению, Финист на суше почувствовал себя гораздо лучше. Его еще часок помотало из стороны в сторону, как во время качки, а потом все прошло. Даже Максвелл стал чувствовать себя намного лучше, и отряд отправился в путь. И чем дальше они отходили от берега, чем суше и менее насыщенным йодом становился воздух, тем легче дышалось, тем больше сил и решимости появлялось у легионеров, чтобы продолжать путь.
Можно даже было представить, что они в обычном тренировочном походе на Цербере, вот только необычно глубокий для Цербера песок под ногами говорил, что они не там.
Отряд шел исключительно по ночам, делая едва ли десять километров по бесконечным дюнам нагретого за день песка. С первыми лучами солнца легионеры ставили две солнцезащитных палатки и погружались даже не в сон, а в тяжелую дрему, хорошо еще, если просто не восполняющую силы, а не в забирающее силы забытье.
С заходом солнца палатки собирали и снова под свет звезд, луны и фар квадрациклов трогались в путь на север, по самым скромным прогнозам должный занять около тридцати суток.
53
Пока отряд Рона Финиста плыл по океану и буксовал в песках, сформированная пятидесятитысячная армия во главе с Легионом двинулась на восток. Каждый день армия росла на сто человек ополченцев, прослышавших об освободительном походе. Еще большими темпами она начала расти, когда войско пересекло границу Александрской губернии и вступило на территорию соседнего «королевства». Фермеры спешили встать под знамена Армии Освобождения для защиты своих поселений от банд негров.
Каждый день рядом с ночным лагерем армии приземлялись самолеты с ружьями и боеприпасами к ним. Все остальное вооружение, гранаты и ракеты, везли на машинах.
Не зная, зачем, участвовала в походе и сама Нэнси, оставив детей на попечении бабушек.
– Миссис Роддем, срочная информация, – после разрешения заглянул в палатку Нэнси посыльный боец от Георгия Финиста, руководившего походом наравне с легатом Титом. – Министр обороны ждет вас в своей палатке.
– Иду…
Также в походе освобождения принимал участие и всем изрядно надоевший вице-президент.
Когда Нэнси вошла в штабную палатку, все они уже находились там.
– Что случилось, мистер Финист? Что-то с Роном?
– Нет. От него ни слуху ни духу, значит, все в полном порядке.
– Тогда что?
– Противник решил встретиться с нами в поле.
Георгий протянул будущей невестке распечатки карт. Снимок делался в инфракрасном режиме, ничто другое облака не брало, потому распечатка представляла собой бумагу, расцвеченную красными пятнами различной тональности. Тем не менее в нем легко виднелся военный лагерь – множество точек костров. Можно было подумать, что это лагерь Армии Освобождения, но он значительно больше, и в центре белела какая-то совсем уж жирная точка. Ничего такого, что могло бы выделять столько тепла в лагере АОРаМ не имелось.
– Марлоувцы выдвинули против нас армию? – удивился Алан Линк.
– Именно, – кивнул Георгий. – И довольно большую, прошу заметить.
– Насколько большую?
– Армия противника превосходит нас по меньшей мере втрое. Это почти триста тысяч человек. Сравните сами, вот снимок с орбиты нашего лагеря и марлоувцев.
Нэнси неприятно поразило различие. В три раза – это, пожалуй, мягко сказано. Тут в стане противника все четыреста тысяч!
– Да какая разница? – отмахнулся с усмешкой вице-президент. – Они что, совсем ничему не учатся? Будь их хоть в пять раз больше! Мы их разбомбим! Капитан Гарпун мне сам сказал, что бомб у них достаточно, чтобы перемолоть хоть миллионную армию!
– Это так, но противник учел это наше преимущество ковровых бомбардировок и свел его на нет.
– Как так?! – всплеснул руками Линк. – Вы хотите сказать, что шаттлы-бомбардировщики бесполезны?!
– Именно. Видите эту большую белую точку, мистер вице-президент?
– Ну?
– Боюсь, что это не что иное, как «москит». Может, даже два. Разведка, конечно, уточнит их количество. Но даже если там всего одна установка, это все равно делает бомбардировку невозможной.
Вице-президент обхватил голову руками. Он конечно же понял, что ни один шаттл не сможет пробраться сквозь заградительный огонь этих самоходных комплексов противовоздушной обороны. Но и сдаваться он не собирался.
– Их слишком много… Я сам видел, Георгий, как ваш сын проделывал с Выдрой этот хитрый трюк! Разжигал костры в чистом поле, и враг думал, что с ним весь Легион. Может, и здесь то же самое?
– Возможно. Разведка попробует уточнить. Но мне думается, что это реальное количество войск.
– Но откуда они столько взяли? Любой город может дать максимум сто пятьдесят тысяч! А их в два раза больше!
– Мне думается, что им помог… Лысый. Чтобы не дать нам развить успех, и, узнав, что мы выступили, он решил заключить временный союз со своим конкурентом и сыграть на опережение.
– Что же нам делать? Ведь реально вооружено только пятьдесят тысяч человек. Остальные идут практически с пустыми руками против как минимум трехсот тысяч негров! Нам нужно…
– Нам нельзя не то что возвращаться, а даже останавливаться, мистер вице-президент, – вставила Нэнси, даже не дослушав, что хотел сказать Линк, но чувствуя, что ничего умного. – Стоит нам замедлить продвижение – и план Рона не сработает. Мы не успеем дойти – Лысый спокойно получит свое оружие, и все будет кончено.
– Но их триста тысяч, если не больше! Они нас просто сомнут!
– Значит, мы должны выстоять против таких огромных сил.
– Георгий! Хоть вы проявите благоразумие!