Вячеслав Кумин – Цербер - Легион Цербера. Атака на мир Цербера (страница 114)

И словно попал в неведомый мир. Эта вонь не пойми чего, но в основном, конечно, мочи, убивала его. От нее можно было спрятаться только дома, включив кондиционер в режим фильтра.

Но вонь – это меньшая беда. Заходя в улицы, даже по местным меркам благополучного района «Старого города», оказываешься словно в диком краю, точно в джунглях, где за каждым деревом может скрываться смертельная угроза.

Бронкс весь напрягся, настороженно оглядываясь, реагируя на каждую мелькнувшую тень и прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любую секунду спринтером сорваться с места. Хотя ему в принципе нечего бояться, ведь у него имелся «волшебный» жетон, дающий право на произнесение не менее волшебных слов – «я человек Лысого». И никто его не тронет…

Максвелл однажды уже убедился в действенности сей простой фразы при предъявлении кусочка пластика. Окружившая его с явно не самыми благодушными намерениями шпана при произнесении магических слов мгновенно испарилась.

Бронкс закопошился в карманах куртки и с облегчением нащупал заветный жетон. После чего пошел дальше, уже не выпуская его из рук, готовый в любой момент предъявить сей охранный знак.

Количество жетонов, а значит, и людей, имеющих право произносить заветную фразу «я человек Лысого», крайне ограничено, не больше ста. Если произнести это без предъявления жетона, разбойники разорвут тебя на части и глазом не моргнув.

Прижимаясь к стенам, Бронкс спешил домой. Солнце скрылось за тучами и наверняка уже коснулось горизонта, вследствие чего на улицах очень быстро потемнело, плюс к этому ни один фонарь не работает, все разбили малолетние негры…

За поворотом, куда нужно свернуть Максвеллу, раздался истошный крик, после чего послышалась какая-то возня, вскрики, хрипы…

Бронкс буквально слился со стеной, боясь двинуться с места. Ноги буквально приросли к земле, не убежать… Вскоре возня прекратилась и послышался топот убегающих людей. И эти люди, выскочив из-за поворота, вдруг оказались прямо перед Максвеллом.

Рука сама выбросила перед собой жетон, а губы выкрикнули:

– Я человек Лысого! Не трогайте меня!

Один из разбойников приблизился к Максвеллу и осмотрел жетон.

– Ну, чего там? – спросил главный. – Не врет трусишка?

– Да вроде все в порядке, Глок…

– Тогда пошли.

Разбойники убежали, а Бронкс осел по стене там, где стоял. Ноги напрочь отказывались держать его. Но нужно идти дальше, и он пошел.

Вот и тело неудачника лежит посреди улицы, окровавленное лицо, темный потек в районе живота. Кто он? Разведчик конкурирующей банды? Человек самого Глока, нарушивший какое-нибудь неписаное правило банды и так жестоко наказанный? Бронкс не имел понятия. Каждый день в городе происходили десятки убийств. Зачастую трупы не опознавались и хоронились за городом на изрядно выросшем кладбище.

Максвелл стоял напротив лежащего в крови трупа и не мог уйти. В голове так и трезвонила мысль: «Домой, иди домой!» Но он не шел.

«А это шанс…» – вдруг подумал Бронкс.

И плохо понимая, что и для чего он делает, но чувствуя, что это необходимо, Максвелл затащил труп в переулок, стянул с него рваную куртку и стал одевать свою. Остальная одежда у Бронкса была точно такой же, как у негра, он предпочитал не выделяться из общей массы. Только стянул с трупа ботинки. Убивали в подворотнях ни за что. Вполне могли забить и за ботинки… а они у него настоящие, кожаные.

Оглядев труп, обезображенный бандитами до неузнаваемости, и едва сдерживая порывы рвоты, Максвелл бросил рядом свой жетон.

– Все, теперь назад дороги нет…

44

Бронкс, не помня как, добрался до дома. В дверях его встретила мать.

– Что случилось, сынок? На тебе лица нет… Почему ты сегодня так поздно? Я волновалась…

– Все потом, ма…

Бронкс начал собирать какие-то вещи в объемную сумку.

– Что ты делаешь, сынок?! – совсем уж заахала миссис Максвелл.

– Да объясни ты все толком?! – потребовал пришедший на шум отец семейства.

– Мы поставили не на тех…

– Так… сейчас идем в гостиную, и ты все по порядку рассказываешь.

Делать нечего, Бронкс оставил все свои дела и прошел в гостиную на втором этаже. Выпил немного воды. Отдышался и принялся рассказывать:

– Мы поставили не на тех.

– С чего ты решил, сын? – строго спросил отец. Такие настроения ему не нравились.

– Общие ощущения… отношение к нам очень быстро меняется, это очень остро чувствую я, особенно после победы Легиона…

– Что ты хочешь сказать?

– Скоро нас всех сместят, и в первую очередь меня.

– Тебя?! Но ты же…

– Я больше не нужен Лысому. Скоро у него появится много настоящего оружия.

– Но откуда?

– Его поставят с Земли.

– С чего ты взял?

– Лысый сам об этом в запале проболтался. Его больше не интересуют мои идеи и новшества… Так что сами понимаете… Я даже думаю, что он может меня убрать, как свидетеля, вспомнив, что проболтался мне.

– Что же теперь делать? – охнула мать.

– Бежать.

– Но куда, сынок?

– На запад…

– Но мы…

– Вы будете в безопасности. Завтра утром вы отправитесь к Лысому и пожалуетесь ему, что я пропал. Он начнет поиски и найдет труп в моей куртке без ботинок и с жетоном…

– Какой еще труп? – ужаснулась миссис Максвелл.

– Без понятия. Я оставил рядом с ним свой жетон и куртку.

– Ты выбросил жетон?! – ужаснулся уже мистер Максвелл.

– Да… по нему вы меня опознаете. Это даст вам некую защиту. Лысый некоторое время будет чувствовать себя виноватым, что его слово не уберегло меня от бандитов…

– Но как же труп?!

– Успокойся, ма… валялся посреди улицы… примерно моего возраста, роста и телосложения. Опознаете – и все дела. А мне уже этой ночью нужно слинять из города.

– Куда же ты пойдешь, сынок, на ночь глядя?!

– Я же уже сказал, мам, на запад… Легион должен победить.

– Ты хочешь предложить им свои услуги?

– Вряд ли они в них нуждаются, хотя почему бы и нет? Но информация о том, что Лысый готовится получить в скором времени большую партию оружия, безусловно, обезопасит нашу семью от преследования за сотрудничество с неграми…

– Если, конечно, Легион победит. У меня не сложилось впечатления, что он так уж силен… Иначе почему продолжает так долго оставаться на месте, а не идет дальше освобождать города?

– Конечно, если «если»… – кивнул отцу Бронкс. – Но будущего с неграми у нас все равно нет. Скоро они заберут все наши дома и дела и выгонят в поле… сами, наверное, все понимаете. Так что нужно делать новую ставку.

Бронкс говорил все это и удивлялся самому себе, своей смелости.

«Вроде бы не курил», – испытал он за себя гордость, потому как обычно именно после косячка ему в голову лезли всякие героические мысли. А тут все само поперло…

– Хватит разговоров… соберите мне что-нибудь в дорогу, еду, одежду, и я пойду, пока я не… потек.

– Теперь уже не потечешь, – хлопнул отец сына по плечу с улыбкой гордости за него. – Страх показать нам, что тебе страшно, заставит тебя преодолеть все…