Вячеслав Кумин – Лотерея (страница 3)
– Пойду, прогуляюсь, может, получше станет… – решил Эрик.
Улица встретила Махова сыростью. Над головой стояли низкие темные облака, но до дождя еще далеко, так что зонтик можно не брать.
– И куда теперь?
Постояв недолго в нерешительности, Эрик направился в ближайший бар, где обычно кучковались его друзья и собратья по несчастью – потенциальные «счастливчики» по выигрышу в «Лотерею».
– Ну наконец-то появился! – крикнул Самсон, подзывая только что вошедшего приятеля рукой.
Эрик несколько удивился. Здесь явно что-то отмечали, о чем он и спросил:
– Что празднуем?
– Ну ты даешь?! – удивился Самсон. – Мы ж тебя звали.
– Когда?
– Только что. Позвонили тебе, сказали, чтобы ты шел сюда.
– Да? Точно мне звонили?
– А кому же еще?!
– И что я ответил?
– Что сейчас придешь!
– Хм-м… либо вы мне действительно звонили, но я все забыл, что неудивительно, либо вы все же звонили кому-то другому.
– Да какая теперь разница? – махнул рукой Самсон. – Ты здесь, а остальное неважно.
– Тоже верно…
– Хм-м, я вижу, ты действительно не в курсе? – скорее подтвердил свою догадку Самсон, чем спросил.
– Нет, – признался Эрик. – Так в чем дело? С чего такое веселье?
– Празднуем устройство на работу Ричарда.
Махов кивнул, где-то в глубине сознания скользнула черная зависть. Когда он устроился на работу, этот день тоже отмечали небольшой гулянкой. Как и у других.
– Повезло…
– В его случае это истинно так. Пойдем, нальем чего-нибудь.
– Что ж, давай отметим. Только где сам виновник торжества?
– Отлучиться вышел.
– Ясно.
Ричард страдал недержанием и ему приходилось часто отлучаться, по поводу чего ходило множество шуток.
– Садись, старик, – пододвигаясь, пригласил Локк.
– Спасибо. – Эрик сел на услужливо пододвинутый стул.
– Сейчас Ричи подойдет и продолжим.
– Как после вчерашнего? – чуть хмуро спросил чернокожий Бубба.
Кажется, он тоже все еще страдал похмельем и, как видно, явно не в восторге от новой пирушки. А может, и оттого, что он, как и сам Эрик, безработный. Остальные в пятерке приятелей, в том числе теперь и Ричард, работу имели.
– Нормально.
– Вот штрафная, – сказал Локк, протягивая бокал с пивом.
Следуя традиции, Махову пришлось выпить его до дна одним заходом под дружные аплодисменты остальных.
– Кстати, о Ричи, – рыгнув, произнес Эрик. – Кем он устроился?
Махов все же несколько удивился, что его вообще куда-то взяли с такой проблемой, как недержание. Бегать каждые десять минут в туалет, на это не каждый работодатель согласится.
Ричард все еще отсутствовал.
За столом пробежал легкий смешок. Улыбнулся даже хмурый Бубба. Он и ответил:
– Ассенизатором. Как раз по его профилю.
– В смысле? – не сразу понял смысл слов Махов.
Ричард, насколько помнил Эрик, учился на оператора поливочной установки в биооранжереях.
– В прямом, – ответил Самсон. – Ссы прямо на рабочем месте сколько хочешь, никуда бегать не надо, ведь вокруг него один сплошной туалет.
На этот раз смех раздался куда громче.
– Смейтесь-смейтесь, – кивая, произнес вдруг из ниоткуда возникший Ричард.
Он находился в отличном настроении, и выбить его из колеи даже обидными подначками сейчас не представлялось возможным. Потому он прощал сейчас все шутки в свой адрес. К тому же он уже давно привык даже не к очень смешным шуткам и просто не обращал на них внимания.
В ходе гулянки выяснилось, что работа досталась Ричарду по списку – подошла его очередь, чему тот, естественно, был безмерно рад, ведь его имя вычеркнут из «Лотереи» как минимум на пять лет. Таков закон. За это время он поднатореет в своей работе, станет высококлассным специалистом, если не произойдет ничего неординарного, и никакой проверочной аттестацией его уже будет не выбить с насиженного места. Вот уж действительно повезло.
«Да уж, – подумал Махов, – лучше всю жизнь провести среди дерьма, чем тащиться к черту на кулички, где тебя может укусить какая-нибудь злобная инопланетная бяка и ты в жутких мучениях отправишься к праотцам, сам став компостом. Лучше уж сразу пустить себе пулю в лоб, чем уж так».
– За ассенизатора! – произнес тост Самсон.
– За ассенизатора!!! – вторили остальные, поднимая бокалы высоко над головой.
4
Маленький праздник плавно перешел в очередную затяжную пьянку, где пиво и коктейли заменили крепкие спиртные напитки.
«А ведь я обещал, что не буду, – с запозданием, но без особого раскаяния подумал Эрик, вспоминая, что обещал матери не пить. – Да какая теперь к черту разница?»
Глаза сами собой остановились на мониторе, висевшем над головой невозмутимо протиравшего бокалы бармена. Показывали очередной пропагандистский репортаж-зазывалку о колонистах.
Имелось и звуковое сопровождение, но из-за шумящих приятелей Эрик ничего не слышал, о чем, впрочем, нисколько не жалел. Он примерно знал, о чем там говорят, слышал не один десяток раз в других подобных репортажах, по большому счету ничем друг от друга не отличавшихся. А говорили, что в колониях уже давно стало безопасно, эпидемий давно не случалось, и люди там получат возможность построить новую счастливую жизнь. Показывали первозданную природу, чистые пляжи, облака и солнце над головой. Живи – не хочу.
«Ну как так можно безбожно врать?! – уже в который раз возмутился Махов. – Хотя… если одно и то же вбивать в голову обывателя по капле, то рано или поздно чаша наполнится, и человек действительно поверит, что ему говорят правду, и он клюнет на предложение о добровольном переселении. Это как с телеведущей, – вспомнил он. – Лошадь лошадью, однако проходит пару лет – и начинаешь о ней думать: ну, если хлопнуть пару стакашек водки, то вроде как ничего. Еще через пару лет уже и без стакашек думаешь подобным образом. А еще через пару лет, глядишь, красавицей ее назовешь…»
Махов встал из-за стола, даже не в трезвом виде понимая, что уже все переступили некую границу и пора расходиться.
Ричард лежал в тарелке с салатом и счастливо улыбался, не обращая никакого внимания на то, что штаны у него мокрые. Остальные выглядели немногим лучше. Вот только Бубба, плохо переносивший спиртное, кажется, начинал очередную ссору и что-то пытался доказать Локку, бессвязно бормоча о «белых мальчиках», которые находятся в привилегированном положении, и это несмотря на то, что сам Локк был явно не арийцем. Его предки были откуда-то из Юго-Восточной Азии, о чем явственно говорила его узкоглазость.
– Все, ребята, я – пас.
– Что, белый мальчик уже пошел…
Откуда-то из глубин души вдруг темной волной поднялась первобытная злоба, а может, просто организму требовалась разрядка после многомесячного переживания, поисков и стенаний? Кто знает, может, и так?
– Заткнись, урод! – воскликнул Махов, не дав договорить что-то обидное Буббе. – Заткнись. Или ты забыл, что именно «белому мальчику», именно Эндрю год назад достался «счастливый билет» в «Лотерее»? Не тебе, а Эндрю! Так что не надо заливать тут про «белых мальчиков», твою мать!
Бубба в ответ заревел, как взбесившийся кабан, вскочив со своего места. Но драке разгореться не дали. Всевидящий бармен дал знак охране, и они пресекли беспорядки на корню, похватав зачинщиков и вытолкав их на улицу.
– Уймитесь, ребята, – пожелал один из вышибал, встряхнув обоих, как тряпичные куклы, – а то попадете в участок, а оттуда сами знаете, куда ведет прямая дорога…
Махов знал. Знал это и Бубба. Ссора сразу же затухла. Потому как шансов получить «счастливый» билет «Лотереи» после привода в полицейский участок гораздо больше.