Вячеслав Кумин – Лотерея (страница 10)

– Значит, действительно новичок.

– А вдруг он «крот»? – не унимался Григ.

– Все может быть…

То, как на него посмотрел Шульц, Эрику очень не понравилось.

«Будут бить», – отстраненно подумал он и оказался прав.

Махова повалили на бетон и принялись пинать ногами. Били больно, что-то кричали, но иногда все прекращалось, и Шульц спрашивал:

– Кто тебя послал?

– Никто меня не посылал, – всхлипывая, отвечал Эрик, размазывая кровь по лицу.

Он не понимал, почему его бьют и что означает это слово: «крот», хотя смутно догадывался. Проверяли опять же явно на «жучки».

Избиение продолжалось, во время него Григ да и остальные кричали примерно одно и то же:

– Сознавайся, тварь, тебе же лучше будет, кто послал?! На кого работаешь?!

И в том же духе.

Избиение наконец прекратилось. К забившемуся в угол Махову подошел Шульц, в его руках заточенным лезвием сверкнул нож. Приставив его к горлу замершего Эрика, главарь сказал:

– Лучше сразу скажи, от кого ты, или я тебя убью. Скажешь – отпущу…

– Вы что-то путаете, – прохрипел в ответ Эрик, чувствуя, как острие ножа коснулось горла, что даже глотнуть опасался.

– Ответ неправильный.

Шульц сделал широкий замах и начал опускать нож на свою жертву. Эрик закричал, защищаясь руками от удара.

– Да ни от кого я, черт бы вас побрал!!!

– Чист, – сказал Шульц, отходя от чуть не обделавшегося Махова.

Остальные согласно кивнули головами и разошлись по своим углам, словно ничего особенного и не произошло.

– Да что, черт возьми, происходит-то, объяснит мне кто-нибудь? За что вы меня чуть не убили и что означает этот долбаный «крот»?! – выпалил Эрик, почувствовав, что гроза миновала.

Он начинал медленно понимать, что ему устроили довольно жестокую проверку. Радовало во всем этом то, что он ее, по всей вероятности, прошел.

– Извини, парень… Как тебя зовут-то хоть?

– Эрик… Махов.

– Извини, Эрик, что помяли тебя немного, – снова извинился Шульц, вот только нот раскаяния Эрик в его голосе не уловил. – Все очень просто, мы тебя проверяли…

– Это я понял… вот только на предмет чего?

– «Крот» ты или нет.

Видя, что парень пока из-за пережитого шока не понимает, главарь терпеливо пояснил:

– «Крот» означает, что человек является полицейским агентом. Такой вот агент внедряется в «стаю» «крыс» и ее однажды ночью тихо накрывают. Уже несколько групп вот так пропало. Так исчезли группы Сломанного Клыка, Большого Носа, другие… впрочем, я вижу, что тебе эти имена ни о чем не говорят. Но это неважно. Теперь мы в каждом новичке видим «крота».

– Понятно. Это многое объясняет… – вздохнул Эрик, ощупывая бока, там все болело, но вроде ничего не сломано.

– Можешь считать это перерождением или посвящением в «крысы».

Эрик только хмыкнул, ощупывая распухшую губу.

– И как мне теперь быть?

– Решать тебе… – пожал плечами Шульц. – Можешь отправиться в свободное плавание и со временем, если раньше не попадешься копам или другим «крысам», стать «призраком»… впрочем, ты не выживешь в одиночку. Не приспособлен. Пока. Тебе тем более не жить, если встретишься с другим «призраком», что случится вероятнее всего. Но «крысы» «призраков» не любят, впрочем, как и чужих «крыс» на своей территории, за коего мы тебя поначалу и приняли.

– А-а… теперь я понял, почему вы спрашивали «чей ты».

– Ну да. Так вот, «призраков» немного, они довольно быстро умирают, либо от голода, либо вот так, как чуть было тебя не пришили. Но есть и такие, в нашем районе пара таких шастает, с которыми даже крупным стаям лучше не связываться, это настоящие машины для убийства, людоеды. Но ты на такого крутого «призрака» не потянешь.

– Не потяну, – сник Эрик, тем более что человечину ему точно жрать не улыбалось.

– Сначала их звали отшельниками, поскольку были довольно безобидными и сами никого не трогали, но потом с ними словно что-то стало происходить, и они становились все злее, все сильнее и скоро их стали опасаться.

– И как мне быть? – снова спросил Эрик, чувствуя, что уже боится этих «призраков».

– Я предлагаю тебе остаться с нами.

– И что в этом случае от меня требуется?

– Быстро схватываешь, парень, далеко пойдешь, – засмеялся Шульц, ему поддакнули остальные. – В данном случае с тебя взять нечего… Все твои платежные карточки заблокированы, так что ты их можешь смело выбросить. Будешь выходить с нами на охоту – и все будет тип-топ. Позже мы познакомим тебя с необходимыми правилами выживания, без которых тут никак, и все дела. А теперь давай поедим, а то разболтались, как на митинге…

В животе Эрика больно кольнуло и заурчало, да так громко, что это услышали почти все члены банды и засмеялись.

– Держи, Живот.

Шульц вытащил из своей сумки пластиковый брикет, в котором оказалась нарезанная колбаса, спертая «крысами» из какого-то магазина, и бросил его Эрику. Следом за колбасой прилетели кусок хлеба и маленькая пачка яблочного сока.

– Это все… – сказал Шульц.

Эрик тут же набросился на еду.

– Спасибо, – поблагодарил Махов с набитым ртом. – А что ты имел в виду под «животом»?

– Кликуху твою… И не глотай комками. Еды мало, сегодня охота получилась на редкость неудачной, копы, мать их… так что нужно тщательно пережевывать пищу, чтобы она полностью усвоилась. Это одно из важнейших правил выживания.

– Понял, – кивнул Эрик и стал тщательнее пережевывать откусанный кусок бутерброда, хотя давалось ему это с трудом.

12

Правил оказалось не так уж и много, по крайней мере их удалось легко запомнить. Они гласили: не ходить по одному; не высовываться наружу ближе чем за два квартала от места стоянки; не заходить на чужую территорию, а если уж очень нужно и обходными путями не пройти, то всеми возможными способами оповестить о своих намерениях хозяев территории.

– А как узнать, что ты уже на чужой территории, а не на своей? – спросил Эрик.

– По меткам.

– Каким?

– Ну например, наша территория обозначается кругом с включенным в него крестом. Все остальные – другие стаи. Обычно два знака соседствуют друг с другом, четко определяя границу владений. Но есть и нейтральные зоны.

– А как предупреждать других, что тебе нужно пройти по чужой территории?

– Вообще-то это не приветствуется в любом случае. Есть нейтральные коллекторы. Но если нет другого пути, и очень нужно, то следует идти, громко стукая по стенке коллектора каким-нибудь обрезком трубы, чтобы тебя заранее услышали.

– Понятно.

– Ладно, пора спать, – сказал Табун, увидев суровый взгляд Шульца. – Завтра много дел.

Кто-то убавил свет фонарика до минимума, но не выключая его насовсем.

Спать на каких-то вонючих тряпках было, мягко говоря, некомфортно. Казалось, здесь вывелась не одна тысяча крыс. Но, поворочавшись пару часов, Эрик кое-как заснул.

– Подъем!

Махов вскочил как ужаленный, спросонья продирая глаза. Зашевелились и остальные.

– Шульц, ты чего разорался? – спросил громоздкий парень со сломанным носом, прозванный из-за этого Ломоносом.