Вячеслав Козырев – Скажи мне что-нибудь хорошее (страница 3)

– Порядок она любит, – проворчала Вановна. – А некоторые, не будем пальцем показывать на кое-кого из здесь присутствующих, вместо того, чтобы дело говорить, зубы скалят да людям голову морочат.

– Ой, вот только не надо сочинять. У вас, у женщин, вообще с чувством юмора туго, – выпрямился Синичкин. – Понимаете, Михалыч, зашёл я как-то раз в архив, гляжу, у Лариски мось… пардон, личико кислое. Рядом Рита, тоже не образец радости. Так я всего-то и сказал, что нельзя жить с таким унылым видом – это плохо отражается на здоровье и личной жизни. А организм должен вырабатывал эндорфины.

– Чего? – удивлённо уставилась на него Вановна.

– Гормоны счастья. Очень помогает хорошая музыка, обнимашки-целовашки или что-нибудь сладенькое – лучше тёмный шоколад. Чувствую, я для них не авторитет. Ладно. Предложил почитать восточную эзотерику, на худой конец, сказки. Так эта дама как раскричится, целую трагедию создала. Прямо Жорж Санд, а не скучный работник заштатного архива.

– Пустобрёх, – сердито выпалила Вановна и вслед за Мариной выскочила за дверь.

– Чего это она сегодня? – с недоумением посмотрел им вслед Грибов.

– А, наверно опять со своим поскандалила, – отмахнулся Синичкин. – Пьёт он у неё. В своё время на приличном месте сидел, а когда социализм обрушился, не сумел перестроиться, с тех пор с бутылкой и подружился. Вановна его пытается образумить, да без толку. Тихий он, она его по морде лупит, а он только головой мотает.

– И чего она его держит?

– Говорит, жалко, пропадёт один, хотя, по-моему, она в любом случае его не бросит. Ей уже за сорок, считай, большая часть жизни прожита, если разведётся – будет обычная пожилая тётка, а так все вокруг сочувствуют, восхищаются её самопожертвованием: какой никакой, а смысл жизни.

– А эта Лариса?

– Была в декрете, потом сидела дома с ребёнком. Ей тридцать один год, второй раз за мужем, один ребёнок. Да бог с ней, вы лучше скажите, раз уж у нас сегодня такой легкомысленный день, то давайте и я чуток пораньше исчезну, выкуплю билетики, а то, не ровен час, уплывут.

– Можно подумать, если я скажу «нет», ты успокоишься, – взглянул на простодушно хлопающую глазами физиономию Грибов. – Мёртвого достанешь. Шагай.

– Есть, – козырнул Синичкин и исчез.

Грибов снова уселся за компьютер, ожидая окончания рабочего дня. Наконец часы пробили пять. В дверь, продолжая на ходу обсуждать свои покупки, влетели возбужденные женщины, быстренько собрались и, помахав ручками, убежали.

Дмитрий Михайлович поднялся, надел куртку и вышел на улицу. Он перешёл на другую сторону, миновал несколько домов и направился к огромному зданию банка. Здесь на втором этаже работала секретарём его жена.

Она уже ждала и, передав ему хозяйственную сумку, сообщила:

– Звонила Наталья. Они завтра приедут на недельку.

Дмитрий Михайлович удивился. Дочь жила в соседнем городе и в гости вроде не собиралась.

– Что-нибудь стряслось? – с тревогой спросил он.

– Да ничего, голос бодрый. У неё скопились отгулы за сверхурочные работы, да и у Александры в школе каникулы, вот и решила нагрянуть – показать внуков. Хорошо вчера борщ сварила – на два дня хватит. Сашенька его уплетает за обе щёки, а вот Никитку даже не знаю, чем и кормить.

– А ты его меньше балуй. Небось в садике всё подряд ест.

Последующие два часа Грибовы ходили по магазинам. Дома Дмитрий принялся выкладывать из пакетов на стол закупленные продукты, а Тамара опустилась на стул и с наслаждением вытянула ноги.

– Устала, сегодня какой-то сумасшедший день, куча народа. Ты чайник не поставишь?

– Запросто, – согласился он. – Но поесть-то тоже надо. Борщ будешь?

– Лучше свари картошки, а заодно приготовь салатик. Помидоры и огурцы в холодильнике.

– Отдыхай.

Он повязал фартук и принялся готовить ужин. Накрыв на стол, уселся и развернул газету.

– Опять читаем во время еды? – попыталась пресечь это безобразие жена. – Сколько можно повторять: во время еды противопоказана негативная информация, пища плохо усваивается.

– А я невнимательно. Кстати, здесь пишут про марсианские каналы, говорят, воду обнаружили.

– Ну-ка, дай посмотреть, – заволновалась жена.

– А пищеварительный тракт? – насмешливо переспросил он. – Да, тут ещё одна любопытная статья: «Регулярный секс продлевает жизнь». Особенно это касается мужчин.

– У тебя с этим проблемы?

– Пока нет, но, – он поднял вверх указательный палец, – шестой десяток – это уже возраст, и скоро, сама понимаешь…

– Да тебе ещё пятидесяти нет, болтун.

– В следующем году стукнет, поэтому, чтобы твой муж подольше не превратился в старую развалюху, врачей нужно слушаться, они плохого не посоветуют.

– Вот завтра дети приедут, тогда действительно, будет не до секса.

– Как, и ты до сих пор сидишь? – в притворном ужасе воскликнул Дмитрий. – А время уходит. Живо в ванну!

ВТОРНИК

Лариса проснулась буквально за мгновение до того, как будильник собрался затрезвонить на весь дом. Она нажала кнопку отключения звонка и несколько секунд лежала неподвижно, спать не хотелось совершенно. Она счастливо улыбнулась. Ещё бы, сегодня такой день. Она сладко потянулась, выскользнула из-под одеяла и, накинув халат, заглянула в комнату сына. Тот, как обычно, спал поверх одеяла, поджав под себя ноги.

– Стасик, вставай, – проговорила она, – пора в садик.

Сын приоткрыл затуманенные сном глаза, и попытался натянуть на себя край одеяла.

– А можно я ещё чуть-чуть? – умоляюще протянул он.

– Нет, давай иди умойся и почисти зубки.

– А папа ещё спит, – насупился малыш.

– Папа быстро оденется, – строго сказала Лариса и выпроводила сына в ванную. Затем вернулась в комнату и склонилась над мужем.

– Олежек, пора вставать, – прошептала она.

– Скоко время? – не раскрывая глаз, промычал он.

– Скоро семь.

– Тогда я ещё пять минут подремлю.

– А какой сегодня день? – обняв Олега, она ласково провела рукой по его колючей щеке.

– Слушай, дай спокойно полежать, – неожиданно раздражённо проворчал он и, резко отвернувшись, натянул одеяло на голову.

– Лариса опешила, но не успела ничего сказать, в дверях появился ребёнок с рубашкой в руках.

– Ма, а где мои штаны?

– На спинке кровати висели.

– А носки?

– О господи, вечно ты всё разбрасываешь, – вздохнула Лариса. – Пошли искать.

Обнаружив пропажу под кроваткой, она быстренько собрала сына и бросилась в ванную – время поджимало. Она почистила зубы, сполоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркале.

– С днём рождения, дорогая, – с горечью произнесла она.

Отражение грустно кивнуло в ответ.

– Олег, восьмой час! – прокричала Лариса, торопливо натягивая на себя одежду. – Завтрак на столе, а мы уходим. Вставай, а то на работу опоздаешь.

– Успею, – отозвался муж. – Дверь закрой.

– Закрою, – отозвалась она и только на лестнице сообразила, что сама не успела поесть.

Китяев подъехал, как и обещал, к половине восьмого. Рядом с ним сидела его жена Элеонора, невысокого роста стройная шатенка. Волнистые волосы обрамляли тщательно ухоженное лицо. Эля следила за собой, постоянно посещая косметические салоны, солярий, парикмахерскую. Короткая стрижка молодила, и, если бы не предательские «гусиные лапки» возле глаз, которые не могла скрыть никакая косметика, ей можно было дать лет тридцать пять-тридцать семь, не больше. Она нигде не работала и большую часть времени предпочитала проводить с подружками, обсуждая последние городские новости, моду и мужчин. К последним она относилась пренебрежительно и называла их только по фамилии, не делая исключения даже для собственного мужа. Хотя мужем она гордилась, и часто от неё можно было услышать: «А мой Китяев сказал… А мой Китяев сделал…. А Китяев мне купил…»

Приветливо помахав рукой Грибовым, она подождала, пока они усядутся, и обвела рукой автомобиль: – Вот, Китяев приобрёл.

– Положение обязывает, – отозвался Сан Саныч.