Вячеслав Козырев – Кольцо для «Чародея» (страница 9)

– Спартанская обстановочка. Но одну ночь как-нибудь переживу.

Он взобрался на лежанку, завернулся в одеяло и, несмотря на суматошный день, сразу же уснул.

Наступило утро. Санька проснулся ни свет ни заря в самом радужном настроении.

– Итак, расписание уроков в смысле героических подвигов на сегодня. Встречаемся с Берендеем. Узнаём, кто и где нахулиганил, быстренько находим это самое Зло, остальное дело техники. Завтракаем, собираем дружину, естественно, возглавляем, раз никто другой справиться не может, и ведём в бой. Ближе к обеду, как и положено в хорошей сказке: Зло наказано, Добро торжествует. Все довольны и кричат «Ура!». Задание выполнено и… привет Средневековью. Да, чуть не забыл про пир горой и царские награды.

Он слез с лежанки и вовремя: в двери появился Липуня с узелком в руках. Увидев, что парнишка уже на ногах, воевода одобрительно крякнул, положил узелок на стол и развернул. На свет появилась кольчуга, коричневые кожаные сапоги и остроконечный шлем.

– Примерь.

Санька быстренько натянул кольчугу, сапоги и водрузил на макушку шлем.

– А меч?

– После смотрин, – усмехнулся воевода. – Ежели примут. Все вопросы касательно дружины решает царь. Всё-таки его личная охрана. – Он достал из кармана тряпицу, развернул и протянул пирожок. – С капустой. Замори червячка и пойдём.

Дежурный караул ожидал на улице. Кандидата в дружинники поставили в конце отряда, и они отправились во дворец.

Санька шёл, разинув от удивления рот. Вчера вечером, после пережитых злоключений, его бедная голова совершенно не воспринимала окружающий мир. Сегодня же, напротив, всё вокруг сияло самыми яркими красками.

Перед ним словно ожил школьный учебник истории. Ладные, украшенные причудливой деревянной резьбой даже самые простенькие избушки. Прохожие, одетые в яркую, расшитую затейливой вышивкой, разноцветной тесьмой и блёстками одежду, за которую любой этнографический музей заплатил бы бешеные деньги.

Вскоре показался царский дворец. Каменный, из красного кирпича, в один этаж, но на высоком фундаменте, с остроконечной крышей, башенками, богато украшенный затейливой мозаикой и лепниной.

Санька так засмотрелся на это великолепие, что случайно наступил на мирно дремавшую в луже свинью. От такой бесцеремонности хрюшка подскочила и завизжала как резаная, громко выражая своё возмущение. Санька дёрнулся, поскользнулся и во весь рост растянулся рядышком.

За спиной раздался звонкий девичий смех. Весь пунцовый от стыда, парень вскочил и развернулся к насмешнице. Словно горячая волна прокатилась по всему его телу. Перед ним стояла и весело смеялась невысокая девица-красавица, на вид лет четырнадцать-шестнадцать. С длинной, ниже пояса русой косой, зеленоватыми глазами, в расшитом золотистыми узорами белом сарафане.

Санька покраснел ещё больше. Он стоял, смущенно улыбаясь, и никак не мог решить, что делать: попытаться объяснить хохотушке, что не такой уж он и увалень или бежать догонять отряд.

Пока он собирался с духом и искал подходящие слова, во двор выскочил мужичок в заношенном халате и налетел на прекрасную незнакомку.

– Василиса. Ты, енто, что же вытворяешь? Прыщ… Тьфу ты. Прынц заморский уже два часа мается, тебя дожидаючись, а ты тут представление устроила.

Как ни готовился Санька к этой встрече, но у него от такой необычной ситуации округлились глаза.

«Да это же сам Берендей. С ума сойти. С живым самодержцем рядом стою. И царевна рядом. Эх, фотоаппарат бы сюда, да щёлкнуться на память, а то ведь дома не поверят», – мелькнуло у него в голове.

Царь, тем временем, продолжал прыгать вокруг дочери.

– И за что мне такое наказание? Была бы мать жива, она бы тебе быстро мозги прочистила. Уже стольким женихам от ворот поворот дала. Позорище. Скоро старухой станешь, а всё в девках ходишь. Марш во дворец.

– Пусть ваш принц катится в своё заморское царство-государство, – фыркнула Василиса. – Не по нраву он мне.

– И этот не по нраву, – схватился за голову царь. – И какого рожна тебе надо? Ты, почитай, уже целой сотне женихов отказала.

– Батюшка, а я вам сто раз говорила, что замуж не собираюсь. Не видела я ещё того молодца, кто мне подойдёт. Он должен быть умным, смелым, красивым. На руках носить. Любить меня. Понимаешь, любить.

– Глупости. Поживёте вместе год, другой – слюбитесь. А мне давно пора терем ремонтировать. Да на границе тревожно стало: сила тёмная пошаливает. Без союзника, хоть плохонького, никак не обойтись. А любовь, она зла…

– То-то от козлов отбою нет.

– Молчать! – взвился царь. – Вырастил на свою голову. Больно умная стала. Живо замуж, говорю.

– И не подумаю.

– Ах, ты супротив отца родного? Так я тебя за первого попавшегося встречного поперечного отдам!

Берендей закрутил головой. Вокруг, кроме мокрого Саньки, уже не было ни души, и царь, не долго думая, ткнул пальцем пареньку в живот.

– Во! Самый, что ни на есть, первый встречный. Назначаешься зятем. Можешь полюбоваться на свою невесту.

– Ещё чего. Оно мне надо, – пробормотал нечаянный кандидат в царские родственнички, а про себя подумал: – «Тут нужно поскорее к себе, в своё время, выбираться, а не семьёй обзаводиться».

– Что? И этот спорит! – взбеленился Берендей и начал носиться теперь уже вокруг парня, подпрыгивая и потрясая в воздухе маленьким кулачком. – Бунтовать! В холодную! На дыбу! Четвертую!

Трудное детство не прошло даром. Санька, как только на него начинали кричать, моментально ощетинивался ёжиком и лез в драку, не разбираясь, кто перед ним. Вот и сейчас он насупился и начал тихо закипать.

Василиса, наклонив голову набок, с минуту разглядывала обоих, затем неожиданно поймала отца за полу халата и медленно, с расстановкой, произнесла:

– Пошли к твоему чуду заморскому. О свадьбе поговорим.

Царь вмиг успокоился и, даже не взглянув больше на несостоявшегося жениха, засеменил во дворец. Царевна шла рядом и у самого входа оглянулась. К парнишке, продолжавшему стоять столбиком, уже бежал воевода.

– Ты что, сдурел? – прошипел Липуня. – Царю перечишь.

– Да я…

– Никаких «я». Скажи спасибо Василисе, отцу глаза отвела.

Воевода бросил быстрый взгляд на закрывшуюся за царём дверь и задумчиво поскрёб бороду.

– И как с тобой теперь быть?

В ожидании приёма заморский жених слонялся по тронному залу. Был он тощ, бледен лицом, с маленькими рачьими глазками. Под большим крючковатым носом виднелись реденькие усики, и такая же реденькая бородка обрамляла выступающую вперёд массивную нижнюю челюсть. На расшитом золотом камзоле не хватало пуговицы, зато за версту разило терпкими духами.

Увидев, что царская семья приближается в полном составе, он расплылся в широкой улыбке и расшаркался в глубоком поклоне.

– О, я имею счастье видеть самую прекрасную даму на всём белом свете. Вы даже прекраснее, чем вас описывали. Мне нужна именно такая жена: трудолюбивая и с хорошим приданым.

Василиса медленно подошла к очередному желающему увеличить территорию своего королевства, ласково посмотрела на него и, нежно улыбаясь, спросила:

– А зачем тебе жабу в жёны?

Принц вздрогнул и попятился.

– О, мой бог, что такое? Обманули. На портрете, который мне прислали, совершенно другая девица нарисована. А это какая-то уродина. И этот старый скряга в придачу всего полцарства даёт? Да целого государства мало, чтобы на ней жениться. – И он со всех ног, спотыкаясь, кинулся к выходу. – Кругом одни жулики. Никому нельзя верить.

Василиса усмехнулась и повернулась к отцу.

– Папуля, гляди. Сбежал женишок-то. И даже попрощаться забыл. Невежливый такой попался.

Царь без сил опустился на трон.

– Горе ты моё, – только и смог он проговорить, глядя на дочь.

Она рассмеялась и развела руками.

– Значит, не судьба. И я тебя, кстати, предупреждала. Говорила, какой муж мне нужен. Ну, а раз желающих на полцарства больше нет, то и я пойду. Погуляю.

Хлопнула дверь, и каблучки царевны застучали по ступенькам. Из-за трона высунулась голова Советника.

– Ух и шалунья у вас дочка, – хихикнул он.

– Тебе бы мои заботы, – удручённо вздохнул Берендей.

Он и не подозревал, насколько близок к истине.

Царская дочь оставалась одной из самых больших проблем Хряка. Ещё до того, как ему в голову втемяшилась бредовая идея стать царём, он пытался избавиться от Василисы. Однако царевна росла наперекор всем козням. Или же ей сильно везло, или её защищал кто-то очень могущественный.

Тайно изготовленное зелье, мгновенно убивающее самого здорового человека, было разлито по полу неуклюжим поваром, наступившем на неизвестно откуда взявшегося кота. Красивую игрушку, пропитанную ядом, утащила прямо из-под носа ребёнка здоровенная крыса. Когда же Хряк изготовил похожую на Василису куколку и приготовился, прочитав заговор, проткнуть иглой «царевну», у неё медленно раскрылись глаза. Этот ледяной взгляд, остановивший его у детской колыбельки много лет назад, советник запомнил навсегда: в момент его прошиб холодный пот, руки задрожали и, вместо куклы, он воткнул иглу себе в руку.

Вдобавок ко всему, Василиса почувствовала в себе волшебную силу и, пока ещё робко, пыталась ею пользоваться.

Всё это сулило советнику в будущем крупные неприятности и казённый дом, из которого не было выхода.

Не сумев извести царевну колдовством, Хряк решил: лучше выдать девчонку замуж, чтобы её увезли как можно дальше от родного дома. Советник искал женихов по всем заморским странам, рассчитывая следом за Василисой отправить и Берендея, а самому остаться наместником. А там и до трона рукой подать. Поэтому его жутко корежило, когда он видел, с какой лёгкостью царевна расправлялась с претендентами на её руку и сердце.