Вячеслав Козырев – Две ведьмы (страница 7)
«Странный он какой-то, – подумала Василиса. – Зашуганный. И бледный. Хотя, может быть мало спит или болеет».
– Чего изволите? – спросил трактирщик.
– Поесть и попить.
– Один момент.
Василиса прошла вглубь помещения и уселась в самом углу. Отсюда она видела всех, кто входил в трактир, при этом сама не бросалась в глаза.
Трактирщик исчез и вскоре вернулся с кувшином и блюдом, на котором лежала жареная курица и половина ковриги ржаного хлеба.
Василиса взяла кувшин и слегка пригубила – сбитень. Она пододвинула к себе тарелку, машинально поискала глазами нож и вилку, тут же спохватилась и разорвала курицу руками. Но едва принялась за еду, как от сильного удара дверь с треском распахнулась и в трактир ввалились посланные Барбелихой разбойники.
«Что за оборванцы? – насторожилась Василиса. – Вооружены. Лихие люди. Надо бы предупредить Липуню».
Разбойники – дело неприятное, но не оставаться же голодной. Не на ту напали. Справиться с тремя оборванцами, даже вооружёнными, не составит большого труда. И, не упуская разбойников из виду, она снова взялась за куриную грудку.
А они, увидев царевну, довольно ухмыльнулись и уселись за соседний стол.
Главарь повернулся к трактирщику и рявкнул.
– Эй, выпивки и пожрать!
Трактирщик побледнел, торопливо вытащил из-под стойки и выставил четвертную бутыль бражки. Добавил кружки. Схватил большое блюдо, бросился в кладовку и притащил копчёный свиной окорок.
Разбойники вытащили ножи и принялись за мясо, поглядывая на Василису. Некоторое время слышалось только громкое чавканье, наконец они наелись, отвалились от стола и уставились на царевну.
«Сказать что-то хотите иль попросить об чём? – едва не брякнула она, но вовремя сдержалась. Всё-таки сейчас она не царская дочь, а неприметный отрок и, теоретически, не должна ввязываться в ссору с лихими людьми. Впрочем, увидев, что разбойники продолжают таращиться, настроение у неё резко поменялось. – А не проучить ли их? – промелькнула шальная мысль. Ей ужасно захотелось ещё раз проверить свои магические способности, но тут же себя одёрнула. Вообще-то она девушка серьёзная и рассудительная, но мало ли увлечётся и не сумеет вовремя остановиться. – На глупости нет времени». – решила она и сделала вид, что занята едой.
Главарь презрительно хмыкнул, взял кружку, наполнил до половины и добавил содержимое пузырька. Встал и, отшвырнув по дороге лавку, подошёл к царевне.
«Похоже, до Липуни дело не дойдёт», – поняла она, взяла кувшин и, сделав пару глотков, поставила его на край стола.
Главарь уселся напротив и поискал глазами сумку. Увидев котомку, довольно крякнул, похоже старик не обманул. Твёрдо уверенный, что теперь его золотишко никуда не денется, он решил немного поразвлечься.
– Куда идёшь?
– Куда глаза глядят.
– И не страшно одному? Кругом разбойники, – насмешливо поинтересовался главарь и с издевкой предложил. – Можем составить компанию.
– Я уж как-нибудь сам, – ответила Василиса.
– Не боись, я сегодня добрый – ухмыльнулся главарь и протянул кружку. – Давай, за знакомство.
Василиса почувствовала, как у неё резко зачесалась левая рука.
«Вино отравлено, – поняла она и скептически поджала губы. – Миром не разойтись. Ну извиняйте, сами напросились».
В большинстве сказок, воспитанные няньками и мамками царевны – хрупкие и нежные создания. При малейшей опасности они заламывали руки, заливались горючими слезами и, проклиная свою горькую судьбинушку, призывали на помощь славного рыцаря. Рыцарь, естественно, немедленно появлялся, непременно на белом коне, и спасал бедняжку. Ежели рыцарь запаздывал или у него намечались более важные дела, царевны отбивались от злодеев вышитыми подушками или букетиками цветов. А если и такая экстремальная защита не помогала, то они закатывали глаза и падали в обморок.
Василиса тоже могла запустить цветочком, но только вместе со здоровенным горшком и непременно в лоб.
Разбойник же, посчитав её молчание за испуг, криво усмехнулся, перевалился через стол и потянулся к котомке.
– А что это тут у нас?
– Лапы убери, – мило улыбнулась Василиса и прищёлкнула пальцами.
Прямо перед носом лиходея появилась огромная змея. Она раскачивалась из стороны в сторону и завораживающим взглядом смотрела прямо ему в глаза, а он сидел, не в силах ни двинуться, ни позвать на помощь. Его подельники, с нетерпением ожидавшие, что сейчас начнётся веселуха, с удивлением уставились на странную картину. Здоровенный детина словно окаменел, а невзрачная на вид девчонка, вместо того чтобы рыдать и просить пощады, неторопливо доедала курицу. Почувствовав неладное, они начали выбираться из-за стола.
Царевна не хотела применять магию, дабы ненароком не разнести весь трактир, и решила обойтись «шишкокидательными» уроками Лешего.
Прикинув, что пока это «грозная» парочка до неё доберётся – время есть, она неторопливо обглодала куриную ножку, запила сбитнем, аккуратно сложила косточки на тарелку и качнула головой. Главарь взвизгнул и ткнулся носом в стол.
Разбойники похватали своё оружие и бросились к Василисе.
Она прищурилась и повела глазами. Куриная косточка вылетела с тарелки и угодила прямо в рот вырвавшемуся вперёд тощему мужичку. Он застыл с выпученными глазами, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Василиса взмахнула рукой, недоеденный свиной окорок подлетел вверх и с лёту вдарил разбойника по затылку. Бедолага рухнул на пол и затих. Одноглазый от неожиданности остановился и принялся крутить головой по сторонам. Он почему-то решил, что это проделки трактирщика, и решил задать ему хорошую трёпку.
Василиса с интересом осмотрела эту живописную картину, решила, что достаточно повеселилась и прищёлкнула пальцами. Главарь ожил, отлепился от стола и мутным взглядом уставился на царевну.
– Что-то не так? – сочувствующе поинтересовалась она.
Разбойник недоумённо потряс головой, пытаясь сообразить, что произошло, но у Василисы был настолько безмятежный вид, что он решил – от чрезмерно большого количества выпитого у него на мгновение потемнело в глазах и снова потянулся к котомке.
Царевна укоризненно покачала головой.
Главарь рассвирепел и размахнулся, собираясь пришибить упрямую девчонку.
Василиса вскинула подбородок. Со стола взлетела тарелка, и главарь с размаху угодил в неё кулаком. Раздался звон. Бедняга взвыл и схватился за руку. Толстяк, увидев «летающую тарелку», позеленел. Разбойники перепугались. В одно мгновение, простенькая замухрышка, с которой они собирались легко разделаться, превратилась в жуткую ведьму. С ведьмами связываться разбойники категорически отказывались. Главарь попятился, резко развернулся и, перескочив через лежащего на полу подельника, бросился вон из трактира. Следом припустил и одноглазый. Каждый старался выскочить первым. Они пихались, отталкивали друг друга, но не могли одновременно вдвоём протиснуться сквозь дверь и в конце концов застряли.
Василиса с интересом наблюдала за этой суматохой и весело поинтересовалась:
– Вам помочь?
Не дождавшись ответа, разочарованно пожала плечами и резко выставила вперёд ладони.
Лавка поднялась в воздух, с размаху саданула разбойников под зад, и они выкатились на улицу. В помещении остался только лежавший без движения, пришибленный окороком тощий мужичок. Василиса укоризненно поцокала языком и прищёлкнула пальцами. Кувшин поднялся на воздух, подлетел к несчастному и вылил остатки сбитня ему на голову. Разбойник пришёл в себя и, очумев от такого умывания, вскочил и с воплем вылетел вслед за своими дружками.
Наступила тишина.
Василиса оглядела поле боя. Эта короткая схватка и маленькая победа подняла у неё настроение.
Неожиданно за стойкой раздалось тихое шуршание.
«Неужели кто-то остался»? – удивилась Василиса.
Она приготовилась выдать ещё одно заклинание, но тут из-за стойки показалась голова трактирщика. Почуяв, что скоро начнётся заваруха, он благоразумно спрятался и просидел там до самого конца. Увидев произведённый погром, он схватился за голову; и так никакого дохода, а тут ещё дополнительные убытки. Василиса, чувствуя, что и она чуток виновата в учинённом безобразии, прошептала заговор на домашнюю работу и вмиг обстановка приняла свой прежний вид. Трактирщик в ужасе отшатнулся. Мало было разбойников, так теперь колдун объявился. Хрен редьки не слаще. Неизвестно, что потребует взамен, поэтому его лучше не злить. Преодолев страх, трактирщик подошёл к Василисе и, слегка запинаясь, произнёс:
– Они с середины лета здесь шастают, житья нету. Всех постояльцев распугали. Благодарствую.
– Я думаю, больше не появятся, – усмехнулась Василиса. – Сколько с меня?
– Ничего, ничего, – замахал руками трактирщик. – За счёт заведения.
– Не, так не пойдёт, – воспротивилась Василиса.
Она положила на стол несколько монет, встала, забрала котомку и вышла на улицу. Как и предполагала, от разбойников и след простыл.
Царевна вытянула руки, слегка повернулась и сразу почувствовала тепло колечка. И снова перед ней стояла стена густых зарослей, однако теперь она не собиралась сворачивать даже на пол шага в сторону. Она оглянулась на трактир, показала вывеске язык и пошла прямо на тепло. Приходилось продираться сквозь кусты, поваленные деревья и барсучьи норы мешали идти, ручьи и овраги преграждали дорогу, но она, невзирая на препятствия, упрямо продвигалась вперёд.