Вячеслав Козырев – Байки старого кота – 2 (страница 2)

– Многоуважаемые жители леса, – раздалось из висевшей на ветке осины небольшой клетки. – Не корысти ради, а исключительно за правду и справедливость. За то и страдаю.

– Молчать! – рявкнул Медведь. – Твоё слово заключительное.

Попугай вздохнул и уселся на дно клетки.

– Кто первый? – спросил Медведь.

– Я, – выступила вперёд Лиса.

Она томно похлопала глазками, всхлипнула и, заломив лапки, жалобно выдала:

– Обзывается. Хитрой рыжей дурой.

– Так ведь дура, дура, – раздалось из клетки. – И хитрая.

– Ещё одно слово и накрою платком, – пригрозил Медведь.

– Тирания, – угрюмо буркнул Попугай, завернулся в крылья, задрал клюв и презрительно оглядел присутствующих.

– Вот видите, – всхлипнула Лиса. – А я хоть кого-нибудь, когда-нибудь…

– Всех обманывает! Всех! – не выдержал Попугай и посмотрел на Медведя. – Разве не так?

– Ну, я-то её проделки знаю, – усмехнулся Медведь. – А вот некоторые попадаются. – И он покосился на Осла.

– Ага, а я что говорил? – упёр крылья в боки Попугай.

– Хорошо, а Волк тебе чем не угодил?

– Бандит. Вчера ягнёнка сожрал.

– А ты видел?! – взвился Волк. – Барашек совсем больной был. Я его от страданий избавил.

– Раз больной, врачей позови, искусственное дыхание сделай, окажи первую медицинскую помощь. А у вас, злыдней, одно средство – резиновый жгут на шею и затянуть покрепче.

– Тихо, не спорьте. Спросим у Баранов. Если что не так, то Волка накажем, – сказал Медведь. – Кто следующий?

– Я… то есть мы, – проблеял Баран. – Бестолковые, говорит. Своего мнения не имеете.

– А разве не так? – вскинулся Попугай. – Как пастух прикажет, так и делаете.

– Ну почему, он с нами советуется. И как большинство решит…

– Каждому надо своей головой думать! – перебил его Попугай. – А если он прикажет рогами о новые ворота биться, тоже будете?

Попугай передохнул и заголосил с новой силой:

– И это ещё не всё. Петух совсем распустился. У каждой приличной птицы по одной подружке, а этот… ловелас, целый курятник перетоптал.

– Погодь, – помотал головой Медведь. – Получается у нас в лесу ни одного порядочного зверя нет.

– Ну, почему же, – скромно потупился Попугай и принялся чертить лапкой на днище клетки замысловатые узоры.

– Правильно Длиннохвостый говорит, – выступил вперёд Осёл. – Мы ж не какое-то там стадо бессловесное. Каждый имеет право на самовыражение. Вот к примеру мы, ослы – не только на «Иа-иа» способны. Мы ещё и «И-го-го» запросто можем. И с Волком давно пора разобраться, а то моду взял, порядки наводить. И вообще…

– Ты бы Осёл помолчал, – перебил его Ёжик. – Нравится ему, как Попка правду-матку режет. Между прочим, Волк – санитар леса. Сами же назначили. А Барашек, действительно, едва ноги тянул. Не жилец, всё равно бы помер. И с баранами подтасовка. У них пастух умный, много чего знает, так почему бы его не послушать? Кстати, – он ехидно посмотрел на Осла. – Если бы у тебя был целый курятник Ослиц, я бы посмотрел как бы ты с ними справился.

– Да уж, – задумчиво протянул Медведь, почесал брюхо и нерешительно сказал. – Конечно, Попугай немного перегнул палку, но ведь от чистого сердца. Сигнализирует, так сказать, заостряет наше внимание на отдельные недостатки.

Попугая выпустили. А вскоре по лесу поползли слухи, что и сам Медведь не очень-то со своими обязанностями справляется. Летом больше по малинникам да пасекам болтается, жирок нагуливает, а зимой так и вовсе спит. Надо бы кого более ответственного в начальство определить.

Лев и Заяц

Жил-был упрямый…

– Осёл, – скажете вы.

А вот и не угадали. Ослы, да будет вам известно, не упрямые, а благоразумные. Они прекрасно знают: обойти гору легче, чем карабкаться по прямой через вершину, а дополнительный груз, даже в виде маленькой соломинки, может нанести непоправимый вред организму. Так что незачем лишний раз напрягаться.

Поэтому, самый упрямый – это Лев.

Не верите? Он же царь, царь зверей. Правильно? Самый сильный, самый умный, самый красивый. Самый… ну и дальше по списку. Каждое его слово закон, а законы, как известно, не обсуждаются. Они выполняются, причём как можно быстрее. Если сомневаетесь, попробуйте хотя бы раз не то что поспорить, а просто не согласиться с каким-нибудь царём, посмотрим, кто кого переубедит.

Итак, жил-был упрямый Лев.

Как-то раз гулял он по лесу, дышал свежим воздухом, цветочками любовался. Кругом идиллия. Птички поют, бабочки порхают. Солнышко, как положено, утром всходит, вечером заходит. Всё в его лесном царстве-государстве замечательно.

Вдруг из кустов вылетел серый комок и прямо в царственное брюхо. Бедный Лёва даже присел от неожиданности, а комок встал на лапы и превратился в Зайца.

– Ты что Косой, с дуба рухнул?! – рявкнул Лев.

– Там это… – заверещал Заяц. – Волк.

– И что?

– Так ведь сож… откусит чего-нибудь, – пролепетал Ушастик.

Лев нахмурился. Что за народ, не могли другого места найти. Не дадут спокойно от государственных дел отдохнуть. Надо с этим безобразием разобраться раз и навсегда.

– Не откусит. Иди и скажи, что я издал закон, запрещающий есть зайцев.

– Не успею. Раньше съест.

– Иди, иди, не переживай.

Делать нечего. Дрожа от страха Заяц повернул назад и тут же наткнулся на своего преследователя.

– Тут Лев… – начал Заяц, но Волк даже слушать не стал, схватил несчастного за уши и разинул пасть.

– Кто моего Зайца обижает?! – раздался рёв и на тропинку выскочил Лев.

– Так он ваш? – испуганный Волк выпустил Зайца и погладил его по голове. – Извиняйте, ошибочка вышла. Я за другим… кхм… с другим здесь встретиться договорился. Теперь вижу, не тот. Обознался. У вашего уши подлиннее и сам он пожирнее будет. А нам чужого не надо.

– А раз не надо, так и слушай, что он скажет.

– Ме… ме… ме-ня не-нельзя есть, – промямлил Заяц.

– Слышал? Считай, это я приказал.

– Без вопросов, – кивнул Волк и юркнул в кусты.

Так Заяц попал ко Льву в секретари. И началась у него новая, замечательная жизнь. Лев законы издавал, Заяц их до лесных жителей доводил. И Льву хорошо: подписал указ, поставил печать и свободен. Дальше пусть секретарь следит. Правда, поначалу кое-кто возмутился, с какого перепугу какая-то ушастая мелочь приличным зверям указывать будет, и послал «самозванца» далеко, далеко… в соседний лес. Пришлось непонятливому Кабану хвоста накрутить, и с тех пор с Зайцем никто не спорил.

Лев от такой беззаботной жизни понемногу обленился. Потолстел, в смысле поправился. А куда денешься. Сон до обеда, а при желании и после, неспешные прогулки на свежем воздухе – для аппетита. И с нервами полный порядок – никто голову не морочит. Он даже свою личную печать Длинноухому отдал, чтобы лишний раз к бумагам не притрагиваться. Тем более, что тот прекрасно с делами справлялся, царские пожелания с полуслова понимал.

Заяц важным стал. Ещё бы, от имени и по поручению царя всем лесом управляет. Поначалу у Льва интересовался, кому назначить аудиенцию, в чью пользу какой-нибудь спор разрешить, но вскоре пообтёрся и уже самолично решал, кто прав, а кто в сторонке постоять должен.

А вскоре Длинноухий и вовсе обнаглел. Стал под себя законы издавать – печать-то у него. Родственников на тёплые места потихоньку пристраивать. А родственников у него, сами знаете сколько.

Звери, видя такое дело, попытались Льву намекнуть, что не всё гладко в его царстве-государстве, но когда цари народ слушали.

Так оно потихоньку и катилось: Царь зверей толстел, Заяц наглел. Но однажды Лев вздумал заняться государственными делами. Вызвал секретаря и приказал:

– Завтра соберешь зверей и огласишь…

– Завтра не могу, – перебил его Заяц.

Удивился Лев, нахмурился. Чего это мелкий Зайчишка себе позволяет. Хотел рыкнуть, да остановился; вдруг, откуда ни возьмись, отовсюду повылезали зайцы, и все, как на подбор, здоровенные, упитанные и вид у них угрожающий.