Вячеслав Коротин – Триумф броненосцев. Того на дно! «До последнего вымпела» (страница 31)
– Не скажите, Федор Николаевич, японцы народ гордый, могут и все свои корабли на прикрытие развернуть.
– Так только о том сейчас Бога и молю. Пора уже разрубить этот гордиев узел – обстановка для боя у нас сейчас самая что ни на есть благоприятная. Даже без поддержки броненосцев раскатаем наших узкоглазых друзей как Бог черепаху. Или у вас есть сомнения?
– Сомнения всегда есть – не исключено, что где-то рядом находится сам Того с главными силами. Оба наших броненосных отряда справятся с ним достаточно легко, если, конечно, самурай бой примет, а не отойдет. Но Ухтомскому не поспеть ни за нами, ни за Виреном…
– «Изумруд» открыл огонь! – прервал общение начальства голос сигнальщика. – Не рановато ли? – каперанг и адмирал дружно вскинули к глазам бинокли.
Но выстрел русского крейсера был исключительно пристрелочным – серьезный недолет показал, что открывать пальбу на поражение еще очень рано и пара русских «рысаков» продолжила преследование «молча».
Их задача, как у борзых на волчьей охоте, – догнать и остановить. А дальше уже дело подоспевших волкодавов.
«Загонщики» не стали расходиться влево и вправо относительно курса преследуемого, чтобы задействовать максимальное количество своих не очень серьезных стодвадцатимиллиметровок, когда придет время, – в этом случае «Нийтака» тоже смог бы стрелять с двух бортов. А вот заходя кильватером с левой раковины японца, можно было использовать четыре-пять своих пушек против пары вражеских шестидюймовок.
Капитан первого ранга принц Хигаси остался «безлошадным», когда его «Чиода» погибла на мине под Порт-Артуром в ноябре прошлого года. Несколько месяцев пришлось провести на берегу, но Цусимское сражение освободило множество командных должностей, и неудачливый член императорской династии заменил на мостике «Нийтаки» погибшего в бою Шоодзу.
Однако он, кажется, тащил за собой проклятье для кораблей, которыми командовал. Его крейсер опять находился в чрезвычайно опасной ситуации. Мало того, угрожал утащить с собой в могилу и сотоварищей. «Нийтака» оказался настоящим «слабым звеном» в отряде вице-адмирала Дева – даже при искусственном наддуве воздуха в кочегарке он еле держал восемнадцать узлов. А преследователи приближались…
Будь воля принца – он развернул бы свой корабль навстречу противнику и преградил ему дорогу огнем своих шестидюймовок. Ценой несомненной гибели корабля обеспечил бы отрыв остальной тройки к главным силам. Но адмирал такого разрешения не дал.
Первый выстрел по вражескому крейсеру дал серьезный недолет.
– Придется подождать, Виктор Сергеевич, – с сожалением обратился командир крейсера к своему артиллерийскому офицеру.
– Совсем немного – мы стреляли не на пределе дальности, – хмуро отозвался лейтенант Васильев-шестой, – через пять минут можно попробовать еще разок. Разрешите?
– Вы здесь орудийный бог – вам и карты в руки, – улыбнулся кавторанг. – Дерзайте!
Следующая попытка дала более приемлемый результат, а после третьего выстрела Васильев приказал перейти на беглый огонь из тех двух пушек, угол доворота которых позволял действовать по «Нийтаке».
Дистанция была передана и на «Жемчуг», не преминувший ввести в действие свое баковое орудие.
Но и противник, увидев, что преследователи уже достают его своими снарядами, начал отвечать. И небезуспешно: первый успех записал на свой счет именно японский крейсер.
Шестидюймовый фугас рванул под кормовым мостиком «Изумруда», там немедленно разгорелся пожар. Было ранено несколько матросов и старший офицер Заозерский. К тому же…
– Остальные японцы сбавляют ход! – раздался крик сигнальщика. – Выстраиваются в пеленг!
– Следовало ожидать, – мрачно бросил Паттон-Фантон-де-Веррайон, – равняются по своему тихоходу, чтобы нас хотя бы подбить… Право на борт десять градусов! Ввести в действие орудие номер пять!
Средняя стодвадцатимиллиметровая пушка правого борта присоединилась к «концерту». Теперь по «Нийтаке» молотили уже пять стволов (на «Жемчуге» тоже смогли уже задействовать для ведения огня еще одну артустановку).
– Есть! Врезали! – заорал сигнальщик, увидев ясно различимый разрыв между трубами японца.
На самом деле попало два снаряда, но один из них, по недоброй традиции, пробив палубу и борт в носовой части крейсера, просто нырнул в воды Японского моря. Зато второй, честь ему и хвала, не только попал в удачное место, но и сработал как положено. Взорвавшись у основания средней трубы, он выдрал из нее здоровенный кусок металла, что практически вывело из строя среднюю кочегарку. Скорость «Нийтаки» немедленно упала до шестнадцати узлов…
На русских крейсерах царило ликование: в бинокли совершенно четко различалось, что труба на японце здорово накренилась и тот сбрасывает ход.
Даже начавшие падать неподалеку восьмидюймовые «чемоданы» с «Кассаги» и «Читосе» уже как-то не особо пугали – можно выходить из боя. Свое дело «Изумруд» с «Жемчугом» сделали. Противник «стреножен», остается дождаться «Баяна» с компанией, чтобы окончательно доломать как минимум один боевой корабль противника. Теперь уже «подранку» не уйти!
Но адмирал Дева не собирался сдаваться, построив свои корабли во фронт и подравняв скорость, он продолжал упорно вести отряд прежним курсом. Все-таки шанс еще был. Несмотря на то что русские большие крейсера надвигались совершенно неумолимо, вполне можно было рассчитывать и в них всадить удачный снаряд и тоже погасить этот наступательный порыв. К тому же отряды Того и Катаоки не так уж и далеко, связь с ними имеется и они идут на помощь…
Если сохранить прежний курс и хотя бы пятнадцатиузловую скорость, то Первый броненосный отряд прикроет легкие крейсера где-то через час. Русские начнут стрелять уже минут через десять… Нужно продержаться!
– Нагоняем! Ох, как нагоняем, Оскар Адольфович! – Иванов, не скрывая своей радости, весело посмотрел на адмирала. – Двадцати минут не пройдет, как сможем открыть огонь на поражение.
– Кажется, вы правы. Молодцы «Жемчуг» с «Изумрудом» – подбили все-таки одного!
– Умницы! Теперь дожмем!.. Не прикажете перейти в боевую рубку?
– Рановато пока. Еще успеем в духоте насидеться. Как «Олег»?
– Отстает пока, но при таком положении дел скоро нагонит.
– Ясно. Ничего – пока начнем сами, а там и Добротворский присоединится. Ну, с Богом!
– Лейтенант Деливрон, начинайте пристрелку!
Старший артиллерист «Баяна» только и ждал этой команды – нескольких секунд не прошло, как рявкнула носовая башня.
С мостика напряженно вглядывались в бинокли, ожидая всплеска от падения снаряда…
– Совсем чуточку недолет. Теперь нащупаем!..
«Нийтака» шел в строю на левом фланге, далее в «шеренге» следовали «Цусима», «Читосе» и «Кассаги».
Наиболее логично было бы обрушить на подранка огонь именно «Баяна» или хотя бы «Богатыря», но это требовало перестроения, а значит, и потери времени.
Поэтому крейсером принца Хигаси занялись «старые знакомые» – легкие скороходы русской эскадры, им теперь, при почти десятиузловой разнице в скорости со своей «жертвой», достаточно быстро удалось привести противника на такой курсовой угол, что по нему могли стрелять все их пушки правого борта, кроме ютового орудия «Жемчуга». К тому же помогала одна шестидюймовка с «Богатыря», которую все равно было не направить в его основного оппонента – «Цусиму».
«Баяну» в завязке боя досталось сразу два противника, но нагонявший «Олег» с минуты на минуту должен был взять под обстрел японского флагмана…
«Нийтака» являлся, наверное, одним из самых обстрелянных кораблей Объединенного Флота: войну он начал в Чемульпо. Боем с крейсером «Варяг», затем Ульсан, когда, вместе с эскадрой Камимуры, удалось потопить «Рюрика», злосчастная Цусима. И вот еще одно сражение с русскими. Которое, судя по всему, может стать последним для совсем еще не старого «ветерана»…
– Неужели боги отвернулись от нас, – мрачно размышлял принц Хигаси, наблюдая неотвратимое приближение «Жемчуга» и «Изумруда». Он не боялся, что эти несерьезные кораблики, опасные только для миноносца или канонерки, смогут потопить его крейсер артиллерийским огнем даже за два или три часа боя. Но этого и не требовалось – нанести повреждения, которые приведут к еще большей потере хода своей лавиной пусть и не очень крупных снарядов, русские вполне способны. Что уже и продемонстрировали ранее. А потом найдется кому добить…
Но пока надо драться! Все в руках богов и наших!
Комендоры «Нийтаки» развили такую скорость стрельбы, какой не было даже при Цусиме. Несмотря на то что на легких крейсерах служили не самые лучшие артиллеристы, но в данном конкретном случае госпожа Фортуна хоть временно подарила японским морякам свою улыбку. Через десять минут боя, получив уже с десяток снарядов с русских крейсеров, потеряв кормовую шестидюймовку, уничтоженную прямым попаданием, раненый крейсер умудрился засадить снаряд практически в самый форштевень «Жемчуга». Тот немедленно «захромал» и выкатился в сторону. «Нийтака», во всяком случае временно, оставался тет-а-тет с «Изумрудом». Появлялась надежда… Несмотря на пожары, сбитую грот-мачту, вышедшие из строя орудия, рухнувшую уже среднюю трубу – надежда появилась.
Ненадолго.
То самое единственное шестидюймовое орудие «Богатыря», что безрезультатно успело выпустить в сторону «Нийтаки» почти два десятка снарядов, наконец угодило в цель. Прямо под корму. Еще минус два узла…