Вячеслав Коротин – Попаданец со шпагой (страница 58)
– В полутора верстах мельница. Не бросай, барин!
– Доберусь – пришлю за тобой кого-нибудь.
Все, теперь только Тихон. Если этих даже волки сожрут к моменту появления каких-либо людей, горевать не буду и совесть не замучит.
Я только сейчас понял, как дорог мне мой «крепостной». Ближе его в этом мире была только Настя. Ну и Серега со вчерашнего дня. Если не выживет… Даже думать о таком не хотелось. Только бы кровью не истек – в остальном рана вроде для жизни неопасная.
Минут через десять показалась речка и (не соврал недостреленный) мельница. На данный момент она не функционировала, но из трубы стоявшей неподалеку избенки поднимался дымок, значит, кто-то из хозяев присутствует.
Даже не буду пытаться представить себе обалдение местного мельника, когда в его дом ввалились два окровавленных «туловища» и одно из них моими устами пренагло проорало:
– Горячую воду! Куда раненого положить?
Офицерскую форму хозяин вроде разглядел и почувствовал интонацию – ну типа я имею право отдавать приказы. Как поняла это и его супруга, мгновенно метнувшаяся к печке:
– Воды-то скока?
– Сколько есть, лишь бы поскорей! А пока простую давай! Так куда положить? – Я уперся взглядом в мельника, даже не стараясь изобразить звериный оскал – он получался сам собой.
В отличие от жены, мгновенно выполнившей все, что требовала ситуация, мужик все еще пытался собрать мысли в кучу…
Нет, в плане бытовых ситуаций нам, мужчинам, до женщин по «скоросообразительности» далеко. Это в бою, технике, науке мы умнее и быстрее, но как только дело коснется банальщины, то эти «эйнштейны в юбках» быстро продемонстрируют свое превосходство.
Наконец Тихона уложили на лавку, и я стал осторожно распарывать шинельку на нем. А потом и все остальное. Ушло минут десять, прежде чем удалось рассмотреть рану. Погано – кровь до сих пор еще шла, а количество литров этой жидкости в организме ограничено.
Вроде ошметков одежды в рану не попало – и то хорошо. Пуля прошла только по мясу, и осколков лопаточной кости внутри не имеется.
Промыл, обработал йодной настойкой, сделал перевязку, используя свой запасной комплект белья… Тихон в сознание так пока и не пришел. Но дышал ровно, что уже неплохо.
– Извини, хозяин, за такое вторжение, – наконец повернулся я к мельнику, – но сам понимаешь…
– Да уж понятно, что не от хорошей жизни таким макаром в избу входят. Вы-то сами, ваше благородие, как? А то тоже все в кровище.
– Я не ранен – это его кровь. Как зовут-то тебя, хозяин?
– Антон. Сын Данилы. Петряковы будем. Эта… – несколько смущенным голосом поинтересовался мельник. – А что приключилось-то с вашим благородием?
– Со мной ничего, а вот слугу моего разбойники подстрелили.
– Аа! Тады понятно. Этой ночью четверо воров у меня останавливались, а куда денешься? С ружьем и саблей… Набрали снеди всякой, вилы и косу отобрали… С тракта сбежали, как я понял из их разговоров. Ох, и будет лихо в наших местах, пока этих варнаков не споймают! Сын мой как раз недавно поехал старосте сообщить про татей этих.
– Не будет. Я уже и забыл, Данилыч, ты или сам съезди, или пошли кого… В общем, в полутора верстах по дороге к Смоленску валяются эти каторжники. Один еще жив был. Даже если и воры они, все негоже зверью на съедение оставлять. Все-таки матери их родили, крещеные небось. А один еще жив был – может, и не время ему пока Богу душу отдавать. Привези их, пожалуйста, я заплачу.
– Да господь с вами, барин, я что, нехристь какой-то? Сын, как я уже говорил, сейчас в отъезде, так что сам съезжу, пока не стемнело. Только лошадка-то наша как раз при нем, позволь одну из твоих запрячь. А платы мне никакой и не надо, если вы и в самом деле округу от этих варнаков избавили. Пока меня не будет, Анфиса все для вас сделает. Извиняйте на этом.
Получив согласие на использование Дона, мужик пошел собираться, а я снова склонился над Тихоном. Вроде нормально все – спит и дышит. Не потеет. Это хорошо или плохо? Если жара нет…
Как это ужасно – ощущать себя беспомощным, когда, может быть, угасает близкий тебе человек – вот вроде все готов отдать, чтобы он выжил: деньги, обещание чего угодно, душу, в конце концов…
А кому? Очереди желающих поиметь что-либо из перечисленного не наблюдается. Так что остается надеяться, что ОН там, на Небесах, видит действительно все и примет справедливое решение.
А мне теперь – только ждать. Все, что возможно, сделано. На всякий случай разве что еще аспирин имеется и пенталгин.
Мельник уехал, а хозяйка попыталась предложить мне обед. Отказался вроде достаточно вежливо, хотя на данный момент это радушие здорово раздражало – неужели так трудно понять, что мне не до того. К тому же лопать просто кашу с хлебом не очень-то и хотелось – Великий пост как-никак, это в придорожных гостиницах для «путников» типа меня скоромное подают, а в крестьянском доме в это время вряд ли можно рассчитывать на приличное питание.
Нам-то с Тихоном, конечно, приготовят нечто съедобное, но только если у самих хозяев есть соответствующие продукты – ранняя весна совсем не то время, когда запасы провизии в крестьянском доме очень уж велики. Впрочем, куры тут наверняка имеются и пост не соблюдают – несутся, так что запас яиц иметься должен. Хе! А может, именно поэтому яйца и являются непременным составляющим пасхального меню? Накопилось за семь недель, а желательно, чтобы не протухли…
Вот зараза! Мне бы молиться за Тихона надо, а тут такая ересь в голову лезет…
Кстати, и поесть теперь захотелось – организм берет свое. Ладно, дождусь хозяина – разберемся с питанием.
Петряков вернулся с сумерками:
– Так что прощения просим, ваше благородие, когда я приехал, преставился уже ваш раненый. Вона все четверо уже холодные в санях лежат. Петр вернется, так мы их пока в хлев положим.
– Спасибо тебе, Данилыч. – Я бы, конечно, мог предложить и свою помощь в перемещении покойников, но это не та ситуация, когда дворянин может позволить себе не погнушаться совместной работой с представителем «подлого сословия». – А сын-то когда вернуться должен?
– Да я думал, что раньше меня дома будет. Если все в порядке, то вот-вот должен быть.
– Понятно. Скажи, а мяса у тебя никакого нет? Бульон моему слуге сварить, как только очнется.
– Мяса, вестимо, нет, но ради такого случая курицу зарезать можно. Только…
– Да не беспокойся ты – заплачу. На вот пока. – Я протянул мельнику рубль.
Напомню, что корова в то время стоила пятерку.
– Так извиняйте, барин, – потупился мельник, – курица, она же ж столько не стоит…
– Бери. Я ведь чувствую, что придется Тихона у вас оставить – у меня дело важное и отлагательств не терпящее. Еще пару дней у тебя задержаться смогу, но не более.
– Так барин, – слегка замялся мужик, – мы бы с полным пониманием, но…
– Ты о деньгах? Не беспокойся – еще пятерку оставлю, хватит небось на первое время, а выходишь слугу моего – и поболе получишь, обещаю. Так что?
– Да Господь с вами! – слегка обиделся Петряков. – Нешто я нехристь какой, чтобы человека православного, татями ранетого, из дома выгонять? От вас бумага надобна будет, что не беглый это. А то случись какой важный чин с проверкой, и его заберут, и меня, как бы укрывателя. Извиняйте на том…
Блин! А ведь он прав на все сто: припрется какая-нибудь «бдительная» зараза типа фон Дуттена (не к ночи будь помянут), и загремит мой Тихон по полной, если бумаги при нем соответствующей не окажется.
– Не беспокойся, Данилыч, все оформлю в лучшем виде, но это сейчас не главное. Очень дорог мне Тихон. Все нужно сделать, чтобы он выжил и выздоровел. Крови много потерял… Сколько у тебя курей имеется?
– Десятка полтора, – недоумевающе посмотрел на меня мельник, – а что?
– А то, что если не помрет он, то нужно потрохов куриных, да побольше, чтобы силы скорее вернулись. Или добудь печенку говяжью. Только кто сейчас коров резать будет? Данилыч, заплачу я тебе за кур – втрое больше купить сможешь за эти деньги, но он мне жизнь сегодня спас, так что сам понимать должен…
– Как скажете, ваше благородие, – несколько недоуменно посмотрел на меня хозяин дома. – Чем сами-то снедать будете?
– Да яишню пусть мне твоя хозяйка пожарит. С луком. Пожалуй, хватит пока.
Пока Анфиса жарила мне глазунью, в голову пренастырно лезли мысли о том, как поскорее «насытить» организм Тихона гемоглобином: гематогена в нынешней реальности не имеется, за шоколадом посылать хозяина или его сына – бесполезняк, кормить дрожжами – несерьезно. В общем, из тех источников железа, что мне известны, – только субпродукты. Идиотский миф о том, что железа много в яблоках – для особо безграмотных: яблоки, если кто из читающих не в курсе, замыкают список продуктов по содержанию железа в них. Меньше, чем в яблоках, его разве что в дистиллированной воде.
Но реакция полифенолов, содержащихся в плодах, на кислород так напоминает ржавленье железа (исходя из изменения цвета), что большинство людей и в конце двадцатого века считают этот несомненно полезный фрукт источником столь необходимого микроэлемента, которого он на самом деле практически не содержит.
Но железо – это на перспективу. Сейчас главное – вода и сахар, сахар и вода. И соли немного…
– Слышь, Данилыч, – фиг его знает: может, к жене «через голову мужа» обращаться в данное время не положено, – попроси хозяйку свою чаю побольше приготовить, да с медом. Мед найдется у вас? И рассольчика капустного или огуречного, ладно?