Вячеслав Коротин – Попаданец со шпагой (страница 53)

– Это само собой, – было видно, что Зальца внутренне вздохнул с облегчением.

– Но и это не все.

– Чего же еще вам требуется?

– Вы стараниями господина фон Дуттена стали причастны к тайне, которая является государственной. И мне необходимо быть уверенным, что она не будет распространяться дальше. Вы меня понимаете?

– Поясните.

– Всего лишь необходимо написать несколько строк, что вы обязуетесь молчать по поводу того, что узнали. Такую же бумагу должен составить и господин титулярный советник.

– Но ведь мы ничего и не узнали!

– Да просто не упоминать о том, что вообще со мной встречались. Неужели это так обременительно? Я со своей стороны даю слово так же не упоминать об этом инциденте. Так что вы избежите серьезных неприятностей. Договорились?

Подполковник задумался.

Для стимулирования принятия решения мне пришлось обрисовать перспективу его возможного упрямства. Действительно, строго говоря, он ничего особо и не нарушил. Но ведь в случае чего последует не официальное взыскание, а перевод на иное место службы, где он совершенно свободно сможет рассказывать о нашей встрече каким-нибудь камчадалам. Возымело действие. Я продиктовал обоим несколько строк, забрал бумаги и откланялся, отказавшись от предложенного гостеприимства – переночую в какой-нибудь местной гостинице и с утра двинусь дальше.

Можно догадываться, что местный детектив услышал много нелестного в свой адрес после моего ухода. Кстати, его действия достаточно понятны: после многолетней рутинной службы вдруг показалось, что появилась возможность раскрыть какой-то таинственный ЗАГОВОР. Или что-то в этом роде, а это, доложу я вам, такииие перспективы в карьере!.. Сделал ставку. Прогорел. Да и ладно, не мне за эту морду тевтонскую переживать.

Рига

Еще одна ночевка по дороге – и часам к трем следующего дня показалась Рига. Сначала, разумеется, я увидел шпиль церкви Святого Петра, потом Домский собор и церковь Святого Якова. А больше – ничего знакомого. Предместья были сплошь из деревянных построек, за городскую стену мне сегодня попасть не пришлось: батальон находился вне границ городского канала, игравшего роль рва перед стенами столицы губернии. Ладно, еще зайду и на Ратушную, и на Домскую площади посмотрю…

Майор Пушняков Аркадий Севастьянович оказался мужчиной моих лет, рослым брюнетом с аккуратными бакенбардами. Встретил меня командир батальона весьма приветливо:

– Рад знакомству, Вадим Федорович, очень приятно получить под свое начало столь образованного человека. Даже удивительно: как вы смогли оставить науку ради службы в армии?

– Каждый из нас старается быть там, где может принести Отечеству наибольшую пользу, разве не так?

– Разумеется. Но весьма немногие, по моему мнению, способны были бы поступить так же, как вы.

– Благодарю за лестный отзыв, но, если можно, хотелось бы обсудить перспективы начала работ, ради которых я и прибыл в ваше распоряжение.

– Знаете, судя по приказу его высокопревосходительства, это я в вашем распоряжении, – усмехнулся майор, – ваше подчинение мне чисто формальное, а вот я обязан обеспечить режим максимального благоприятствования вашим работам.

– Надеюсь, что это вас не обижает?

– Отнюдь, как вы сами сказали, каждый из нас должен стараться принести России наибольшую пользу на своем месте. Но я могу поинтересоваться направлением ваших занятий?

– Конечно, Аркадий Севастьянович. Я работаю над созданием и производством, во-первых, очень мощного взрывчатого вещества, а во-вторых, пороха, почти не дающего дыма при сгорании. Очень надеюсь, что в ближайшее время смогу продемонстрировать и то и другое.

– Удивительные вещи говорите, – поднял брови мой командир, – но не верить ученому с мировым именем у меня повода нет.

– Можете не сомневаться. Все это уже продемонстрировано военному министру. Иначе, сами понимаете, я не пользовался бы таким доверием его высокопревосходительства. Исследования практически закончены, осталось наладить производство всего этого в сколько-нибудь серьезных количествах. Причем в обстановке строгой секретности. Именно поэтому лучше работать в армии, а не в Академии.

– Понятно, – слегка задумался Пушняков, – можете смело рассчитывать на мое содействие. Что вам понадобится?

Обсудили вопрос с помещением для будущей лаборатории, список необходимого оборудования я оставил Барклаю, и оно должно прибыть в ближайшее время, а вот сырье предстояло доставать на месте, но, посмотрев на перечень необходимого, майор уверил, что особых проблем с этим не будет. Вот с людьми было хуже: солдаты-минеры – это, конечно, самые подходящие для меня работники во всей армии, но и они не химики, то есть им можно поручать отмеривать определенные порции веществ, смешивать сухие порошки, но не более. Во всяком случае, первое время. Правда, Аркадий Севастьянович обещал отобрать для меня десяток лучших из лучших… Главное – «начать», а уж потом разберемся, как все это «углубить».

– Как вы устроились, Вадим Федорович? – сменил тему майор.

– Честно говоря, пока никак – сразу к вам, не заезжая в город. Надеюсь, хоть первую ночь не оставите меня со слугой под открытым небом?

– Не беспокойтесь. Сегодня вас пристроим, а на будущее могу порекомендовать неплохую квартирку неподалеку – и недорого, и прилично. А сейчас пойдемте ужинать.

…Батальонное офицерское собрание, или как там оно называлось, особой роскошью не отличалось – столовка себе и столовка. То есть чисто и уютно, даже бильярдный стол имелся, но не более.

В помещении находились еще пятеро офицеров: двое играли на бильярде, один был рядом с ними, а еще двое общались за столом с бокалами вина.

– Господа офицеры! – крикнул один из сидевших, увидев командира.

Игра немедленно прекратилась, и слышны были лишь еще несколько рикошетящих ударов шаров, продолжавших катиться по зеленому сукну.

– Господа, – обратился майор к вытянувшимся во фрунт офицерам, – позвольте представить вам нашего нового сослуживца – поручик Демидов Вадим Федорович. Кроме всего прочего, известный ученый-химик, адъюнкт Российской Академии наук. Прошу любить и жаловать!

Пять пар глаз немедленно обратились в мою сторону. Почти на каждом лице читался вопрос: «Это что еще за фрукт?» – нормальная реакция на самом деле.

– Рад приветствовать вас, господа! – Ну, а что я еще мог сказать?

Ко мне подошел капитан, который первым заметил Пушнякова:

– Кушер Лев Симонович. – Рукопожатие было вялым, но в целом офицер производил приятное впечатление – лицо было вполне доброжелательным.

Далее представились поручики Берг и Карабин, а также подпоручик Волин и прапорщик Храповицкий-четвертый.

– Очень приятно познакомиться, господа.

– А кроме того, – вмешался майор, – господин Демидов с дороги, и прошу не беспокоить его разговорами до окончания ужина. Договорились?

Офицеры выразили свое согласие и вернулись к прерванным занятиям, хотя изредка и поглядывали в мою сторону.

Буфетчик достаточно споро принес кислые щи и кашу с мясной подливой. Без всяких изысков, но вполне вкусно, особенно когда на протяжении всего дня горячего поесть так и не удалось. К тому же приготовлено все было с душой.

Офицеры тактично не беспокоили, пока насыщался, и по окончании трапезы я сам подошел к бильярду.

– Не желаете ли сыграть, Вадим Федорович? – поинтересовался поручик Берг.

– Благодарю, Александр… – начал вспоминать я.

– Викторович, – благожелательно улыбнулся офицер.

– Да, простите. У меня весьма немного опыта в этой игре, пока просто посмотрю. И, – обратился я ко всем, – не знаю традиций вашего батальона, но не будет ли их нарушением, если по случаю прибытия на место службы предложу отметить наше знакомство несколькими бутылочками хорошего вина?

Предложение пришлось по душе присутствующим, и я пошел договариваться с буфетчиком.

Вино действительно оказалось весьма приличным, так что первое знакомство с коллегами по службе начиналось неплохо. Не имея на данный момент проблем со средствами, я мог себе позволить слегка раскошелиться для установления добрых отношений с офицерами батальона. Не то чтобы я пытался «купить» себе расположение этих пионеров, но сделать приглашающий к нормальным отношениям жест никогда не вредно. Вроде не зря потратился – оценили. И следующую партию бутылок выставлял уже капитан Кушер. Если так и дальше пойдет, то и спиться, на фиг, можно в этой армии…

Но дальше пошло «поспокойнее». Вино уже слегка прихлебывали, а не глушили бокалами, как при первых тостах за мое прибытие. Ну и пошло «интервью» для присутствующих:

– Вадим Федорович, – это поручик Карабин, – простите за нескромный вопрос, но за что Владимира получили?

– За открытия в области химии, Борис Львович. Я правильно запомнил, как вас зовут?

– Да, благодарю. Но не совсем понятно, какие открытия могут быть достойны такой награды… В ваши-то годы.

Нет, не нарывается – искреннее любопытство нарисовано на лице яркими красками.

– Извините мою нескромность, но серьезные. Два новых простых вещества. И… Господа, прошу оставить эту тему – мне неловко… Поймите, пожалуйста, я прибыл служить вместе с вами, все, что я сделал раньше, не имеет к этому отношения.

– И все-таки, – встрял подпоручик Волин, – мы заинтригованы…

– Я вас очень прошу не заставлять меня говорить о том, о чем я не имею права рассказывать. Надеюсь, что вы меня поймете.