Вячеслав Киселев – ВИКИНГ Книга 1 БАХМУТ (страница 36)
— Благодарю ваше величество, рассказ мой и в самом деле может показаться плодом больного воображения, но прошу дослушать меня до конца, а уже потом принимать решения.
Рассказ мой о попадании в этот мир, естественно, слово в слово повторял рассказанное Потемкину, кроме того, я сразу дополнительно рассказал предыдущую версию русско-турецкой войны, в которой, естественно, были упомянуты основные победы русского оружия: Рябая могила, Кагул, Фокшаны и Чесма. При упоминании мной Чесменского боя, Екатерина отреагировала весьма резко.
— Я только вчера получила письмо от графа Орлова, в котором он сообщает о Чесменской баталии, откуда сие стало вам известно Иван Николаевич?
— Прошу прощения ваше величество, но сие мне не известно, я рассказывал вам о русско-турецкой войне из другого мира, а в той войне Чесменская баталия, если мне не изменяет память, происходила в 1770 году!
— Григорий Александрович, а что вы скажете? — спросила Потемкина Екатерина.
— Ваше величество, я рассказу Ивана Николаевича, помноженному на дела его, при которых сам был, и невероятное оружие, имеющееся у него, верю всецело! — ответил он.
Напряжение, в котором Екатерина находилась последние минуты, схлынуло и видимо приняв для себя какое-то решение, она непринужденно спросила меня, — Стало быть Иван Николаевич вы все ведаете про жизнь нашу и про наше будущее?
— Не знаю Ваше величество, расстроит это или обрадует вас, но я ничего про вашу жизнь настоящую не ведаю, да и про будущее императрицы Екатерины Великой из того мира знаю только основные вехи: про победы над Турцией, раздел Польши и долгое правление, при котором Россия достигнет доселе небывалой мощи, но распространяется ли сие знание на этот мир мне не ведомо! — пожал я плечами.
Екатерина задумалась на мгновение и улыбнувшись ответила, — Опять удивили меня Иван Николаевич! Ответить в такой ситуации — не знаю, может только человек действительно не из этого мира, эти лизоблюды, — она махнула рукой куда-то в сторону двери, — Не упустили бы такой возможности завоевать благосклонность государыни! Хочу посмотреть на ваше оружие!
При обсуждении предстоящей аудиенции мы такое развитие событий рассматривали как возможное, поэтому подстраховались и заранее подготовились.
— Как будет угодно Вашему величеству, мы все подготовили, оружие в карете на въезде в Царское село, вместе с двумя моими соратниками из того мира! — ответил я.
Распорядившись привести Доброго и Гнома с грузом в сад, а также принести туда же, по моей просьбе, штук двадцать арбузов, тыкв или чего-то подобного, Екатерина задумчиво посмотрела на меня — Иван Николаевич, а не вас ли я наградила в феврале сего года за храбрость золотой саблей и произвела в чин ротмистра за дела под Бахмутом?
— Так точно ваше величество, служу Отечеству! — по привычке сказанул я, и в очередной раз удивился ее великолепной памяти или очень качественной подготовке к разговору.
— Служу Отечеству, хорошая фраза! — будто бы смакуя ее на языке, сказала Екатерина.
— Да ваше величество, в том мире этой фразой отвечает воин командиру и своему подразделению после вручения ему какой-либо награды!
— Достойная традиция, как считаете Григорий Александрович!
— Совершенно с вами согласен ваше величество!
В этот момент из-за шторы, как призрак, появился придворный и доложил, что приказание императрицы исполнено, в саду все готово. Пройдя в дальний угол сада, который находился еще в стадии строительства и облагораживания, мы увидели, что у деревянного стола с выложенными на нем образцами оружия стоят Добрый, Гном и два гвардейских офицера, для пригляду. Стоящие у стола подтянулись, а Екатерина подошла и внимательно посмотрела на них.
Добрый, которому тоже всегда было «положить» на высокое начальство, спокойно представился, — Вахмистр Емельянов!
Ну и Гном не отстал от него, — Капрал Чернов!
Екатерина оценив размеры Доброго, который был выше гвардейцев на голову, с уважением произнесла, — Не перевелись значит на Руси богатыри, не перевелись! — и дала отмашку, — Удивляйте Иван Николаевич!
Помня, что самый лучший экспромт — это подготовленный экспромт, мы в особняке Потемкина предварительно подготовили программу показа и немного потренировались. На стол были выложены два «Калаша», L96 и два револьвера, а в поле установили три рубежа мишеней: три штуки на триста метров, полтора десятка на сотне и десяток на тридцати. Конечно для винтовки Доброго триста метров не расстояние, но дальше невооруженным глазом будет ничего не видно.
Получив добро от Екатерины я махнул рукой и Добрый с Гномом провели разборку и сборку автоматов и доложив о готовности подошли к огневому рубежу. Получив команду «Огонь» они за десять секунд распотрошили все арбузы на сотне метров и отошли к столу. Потом Добрый взял свое чудище и из положения стоя взорвал арбузы на трехсотке, а далее подошел мой черед — подхватив револьверы, я перекатом ушел в сторону от стола и встав на одно колено поразил шесть целей, а потом «качая маятник» продолжил вести огонь с двух рук до полного опустошения барабанов.
Немного оглохшая Екатерина была ошеломлена, но хватку не потеряла, а сразу поинтересовалась, — И много Иван Николаевич у вас такого оружия и можно ли его изготовить на наших мануфактурах?
Я, естественно, не собирался сразу раскрывать все карты и рассказывать про наши запасы и ответил, — Оружия к сожалению немного, только то, что было при нас во время выполнения боевой задачи, но не это главное ваше величество, главное это боеприпасы, количество которых ограничено, — и показал ей патрон от автомата, — Это ваше величество патрон, он включает в себя пулю и заряд пороха, объединенные в одно целое гильзой!
Я вытащил, заранее расшатанную, пулю из гильзы и высыпал на стол навеску пороха, а рядом положил их аналоги из этого мира — свинцовую пулю и бумажный патрон.
— Вы не ответили на мой вопрос Иван Николаевич — можно ли это изготовить на наших мануфактурах?
— Это самый важный вопрос ваше величество! В данный момент конечно нет! И если вот такой пистолет, — показал я на револьвер, — Еще можно попытаться сделать, то гильзу и капсюль сейчас сделать совершено невозможно! — огорчил я Екатерину.
— Тогда какой от всего этого прок! — расстроенно развела руками Екатерина, — Закончатся ваши волшебные заряды и все — это бесполезные железяки!
— Абсолютно верно ваше величество, поэтому нужно развивать мануфактуры, капрал Чернов весьма ученый человек, инженер, окончил университет, сейчас ведет записи на бумагу всех наук, известных ему, но кое-что из сделанного здесь по новым технологиям мы можем показать прямо сейчас! — предложил я.
По моей просьбе, гвардеец выстрелил из пистолета в остатки арбуза. После выстрела, естественно, образовалось облако дыма. После, я зарядил этот пистолет бездымным порохом и повторил выстрел.
— Вот ваше величество, это новый бездымный порох, изготовленный капралом Черновым — кроме того, что после выстрела нет дыма, так еще и возможно вести огонь на большую дистанцию и с большей скорострельностью, нужно только доработать ружья и пушки и тогда доминирование в сражениях будет подавляющим! Если позволите я подготовлю доклад желательных, на мой взгляд, решений по развитию мануфактур и всего что с этим связано! — попросил я.
— Готовьте в кратчайший срок Иван Николаевич! — обретя былое деловое настроение, сказала Екатерина, — А теперь следуете за мной, не могу же я, самодержица всероссийская, оставить без награды столь достойных своих воинов!
В итоге оказалось, что не только я люблю подготовленные экспромты, но и государыня императрица. В огромном зале нас уже ждали с десяток придворных обоих полов, в виде массовки, почетный караул и распорядитель всего этого действа, серьезный дядька лет пятидесяти. Все, кроме нас, знали свои роли назубок, Потемкин остановил нас жестом в стороне от группы придворных и мы по привычке встали в одну шеренгу. Дядька встал рядом с Екатериной, достал из папки лист бумаги и начал торжественно оглашать текст.
— Высочайший указ великой государыни императрицы Екатерины Алексеевны, самодержицы всероссийской, от 15 сентября сего года. За заслуги и храбрость при покорении Крыма: ротмистр барон фон Штоффельн жалуется титулом графа Крымского, пятистами душами крестьян и тысячью десятин земли, а также производится в чин полковника, с оставлением в Бахмутском гусарском полку до особого указания!
Я, интуитивно, сделал шаг вперед, громко сказал, — Служу Отечеству! — и встал обратно в строй.
Дядька, совершенно не смутившись, продолжил, — Вахмистр Емельянов и капрал Чернов жалуются личным дворянством и производятся в чин корнета!
Парни повторили мои действия, а Екатерина, взглянув на нас, произнесла, — Граф, с нетерпением ожидаю вашего прожекта! — грациозно повернулась и пошла к огромным дверям, открывшимся перед ней, как по мановению волшебной палочки, а группа придворных стайкой двинулась вслед. Аудиенция окончена! Можно выдохнуть!
Глава 30
Прожекты
Приехали мы в особняк Потемкина немного охреневшие от всего произошедшего. Я, конечно, в дороге много разговаривал с Потемкиным про наши планы, перспективы и вообще. Он, естественно, спрашивал, каких наград я бы желал для себя и парней, но я, честно говоря, не ожидал, что все вот так просто произойдет. Но, по всей видимости, это было просто только со стороны, а вот для Потемкина, неделю не показывавшегося в особняке и выглядевшего вчера как выжатый лимон, все прошло не так легко.