Вячеслав Киселев – ВИКИНГ Книга 1 БАХМУТ (страница 23)
Наступившая весна не отставала по интенсивности от прошедшей суровой зимы и сразу взялась за дело, так что к этому времени земля практически просохла и уже местами слегка пылила.
При подъезде Потемкина со свитой, его взору предстала картина — пятьдесят человек в желто-зеленом камуфляже, поделенных на три группы.
Первая группа — сербы, вторая — десяток Пугачева, отличавшийся от сербов в косынках — папахами на головах, и третья группа — батарея Гнома, ракетные установки, загруженные на телеги, с боевыми расчетами возле них.
Подав команду смирно, я подъехал к Потемкину и доложил, — Господин полковник, 15-я рота Бахмутского гусарского полка с приданным казачьим десятком к смотру готова!
— Очень интересно, господин барон! — опять уйдя от обращения по званию, ответил Потемкин, осматривая строй, и показав рукой на телеги, спросил, — А телеги то вам зачем?
— Позвольте ваше сиятельство покажем в деле! — ответил я и дождавшись утвердительного кивка Потемкина скомандовал, — Рота к бою! Батарея огневую позицию занять! Расчет к орудию! Первый взвод на позицию!
Рота начала движение, как отлично смазанный механизм.
Естественно, сербы ничего нового, кроме камуфляжа, меткой стрельбы и рукопашного боя, в которых их натаскал Добрый, показать Потемкину не могли, а я хотел показать ракеты и новую картечь, но не оставлять же бойцов в селе, вся рота должна быть вместе.
Пригласив Потемкина проехать к месту показа, мы поскакали вслед.
Дальше было все красиво!
Сербы заехали в рощицу неподалеку, спешились и растворились в прошлогодней траве, казаки заняли позицию у орудия, а батарея Гнома развернулась метрах в пятидесяти сзади, в две линии в шахматном порядке.
Бойцы Гнома быстро соскакивали с телег, разворачивали ракетные установки и по готовности старший расчета поднимал белый флажок. Через десять минут над полем взвились все восемь флажков.
Гном, находившийся перед ними, поднял желтый флаг (сигнал для первых Гномов), потом взмахнул два раза белым флагом (ориентир номер два) — наводчики навели установки на указанную цель, доложив о готовности поднятием флагов, и взмахнув красным флагом дал команду на открытие огня. Четыре ракеты ушли в небо огненными стрелами.
Сразу заряжание, доклад о готовности, перенос огня на ориентир номер четыре и синхронный повторный залп.
Дальше зеленый флаг (сигнал для вторых Гномов) и все тоже самое дальнобойными ракетами. В трех километрах от нас вспухли султанчики взрывов, били фугасными.
Потемкин был в восторге, — Этими фейерверками вы отряд нуреддина остановили?
— В том числе ваше сиятельство, позвольте взглянуть на еще одно новшество, — пригласил я взмахом руки Потемкина к орудию, около которого стояли казаки.
— Изготовлена новая картечь, совмещенная в одном заряде с пороховым картузом, позволяет стрелять дальше, быстрее и точнее. — прорекламировал я нашу новинку и скомандовал, — Расчет, беглым, пять зарядов, огонь!
Тренированные казаки отстреляли как из пулемета. Мешки с соломой, изображавшие противника, изверги из своего нутра соломенную пыль, а часть мешков были разорваны в хлам — картечь пошла кучно.
Второй главной проблемой дымного пороха, после, собственно дыма, были несгоревшие частицы пороха, остававшиеся в канале ствола, что перегревало его и могло привести к преждевременному воспламенению следующего заряда.
Поэтому артиллеристы при стрельбе дымным порохом после каждого выстрела орудовали банником[3], прочищая и охлаждая ствол, что снижало темп стрельбы. У моих парней такой проблемы не было.
Это был шах и мат!
Потемкин подъехал к орудию, казаки вытянулись, и сказал подать ему заряд. Долго осматривал его и потом сказал, — Великолепно, такие снаряды и фейерверки надобны в каждом полку! Господин барон, кто сеи снаряды домыслил и почему при выстреле дыма нет?
— Капрал Чернов, из мещан, обучался в Императорском московском университете за казенный кошт[4], имеет способности к наукам, а дыма нет потому как новый порох сами делаем! — ответил я.
— Отрадно, такой порох надобно во всей армии иметь! А мы, ведь, с капралом однокашники! — радостно сказал Потемкин, а я чуть не упал с лошади.
Твою ж мать! Кто бы мог подумать, что Потемкин тоже окажется выпускником местного МГУ. Мысли в голове, вначале, заметались со скоростью барабана стиральной машины, но видя, что никто не собирается с криком «братан» кидаться в объятия к Гному, меня немного отпустило. В самом же деле! Сословное разделение рулит! Где князь, а где Гном по местным меркам.
— А вы барон где обучались воинской науке?
— Мне ваше сиятельство, к сожалению, не довелось обучаться в университете, я был на домашнем обучении, но у моего батюшки, царство ему небесное, была отличная библиотека!
После показа Потемкин попросил рассказать и показать ему на местности ход боя с отрядом нуреддина и, пребывая в состоянии задумчивости, собрался назад.
— Что ж, удивили вы меня барон, завтра жду вас у себя, с предложениями, как сии новшества употребить для пользы дела, — сказал на прощание Потемкин и отправился в Бахмут.
[1] Волновался.
[2] Река на Донбасе.
[3]Орудийная принадлежность, деревянная колодка со щёткой на древке для очистки канала ствола от порохового нагара после выстрела и гашения остатков тлеющего зарядного картуза (во избежание преждевременного воспламенения нового заряда).
[4] Счет.
Глава 17
Молот и наковальня
На следующий день, к полудню, я был в штабной палатке Потемкина.
Поздоровавшись, Потемкин начал разговор, — Если не возражаете господин барон, в приватной обстановке предлагаю общаться по-простому, по имени-отчеству, возраста мы с вами одного, а мне эти политесы по Петербургу уже оскомину набили.
— Какие могут быть возражения Григорий Александрович! — ответил я, подумав, что это хорошее начало.
— По вашим новшествам поговорим позже, я сейчас хочу спросить вашего мнения по организации похода, вы Иван Николаевич, как я успел узнать, человек весьма деятельный, и при этом выбирающий весьма нетривиальные способы разрешения проблем, — продолжил Потемкин, — Походы в Крым нашими предками уже совершались неоднократно, и при государыне императрице Елизавете Петровне, и при государе императоре Петре Алексеевиче и ранее, с различными результатами, но суть одна — Крымское ханство на месте и набеги совершать продолжает! — сказал, как забил гвоздь, Потемкин и замолчал.
— Как я уже говорил Григорий Александрович, у моего покойного батюшки была обширная библиотека, которую начал собирать еще мой дед, так вот, был в ней один любопытный труд Михаила Васильевича Ломоносова по историографии, в котором описаны походы графа Миниха на Крым. Сей труд весьма обширен, однако, что можно выделить — наши войска сожгли Бахчисарай, взяли Карасубазар[1], Белую мечеть[2] и Козлов[3], потеряли в боях не больше тысячи солдат, нанесли татарам огромные потери, но ушли из Крыма, — начал я размышления, — В пути понесли большие потери по причине болезней, нехватки воды и продовольствия, а набеги степняков продолжились, значит, во-первых, нам нужно не повторять его ошибок по части обеспечения водой, продовольствием и фуражом, а во-вторых — сей нарыв на теле малороссии, по моему разумению, нужно срезать, раз и навсегда!
— Именно, именно Иван Николаевич, зачем сейчас ходить за Днепр и, тем более, за Днестр — это дело будущее, а Крым и Кубань под ногами, — вскочил Потемкин со стула и заходил кругами по палатке, — Перед убытием сюда имел разговор с государыней императрицей и доводил до нее сии размышления мои, совпадающие с вашими, — государыня, конечно, будет рада Крыму, но в Петербурге царят разные мнения, план войны, подготовленный графом Чернышовым и высочайше утвержденный, не дает нам возможности захватить Крым, граф Миних ходил сюда с 50-ю тысячами, а у нас и десяти нет.
— А что, если с графом Румянцевым сей вопрос обговорить, его армия на оборонительные позиции поставлена, но если мы удачно в Крым зайдем, то и обороняться будет уже не от кого, можно оставить небольшой заслон в направлении Азова, а остальную армию двинуть к Перекопу и занять весь левый берег Днепра, заблокировав Кинбурн, граф должен согласиться, он наверняка настоящего дела жаждет, а его оставили в обороне сидеть. Кроме того, полагаю необходимым привлечь речные суда войска Донского, дабы по Азову на Чонгар снабжение обеспечить, если турецкий флот будет скован действиями балтийской эскадры, то может получиться, — предложил я.
— Совершенно с вами согласен, сегодня же спишусь с графом Румянцевым и войсковым атаманом Ефремовым, — деловито сказал Потемкин, — А что, по подготовке к походу скажете?
— Как я уже говорил, успех похода, по моему мнению, будет зависеть от наличия воды, поэтому в первую очередь необходимо запасти побольше бурдюков, потом они пойдут на изготовление плотов — пытаться штурмовать Перекоп в лоб — глупость, значит остается один путь в Крым, через гнилое море Сиваш, кавалерия, конечно, сможет найти броды и переправиться сама, но тогда придется бросить обоз, а без обоза делать в Крыму нечего, поэтому без плотов нам никак, касательно изготовления новых зарядов к пушкам — постараемся сделать побольше, но точных цифр я вам не скажу, всеми ремесленными вопросами ведает капрал Чернов, по фейерверкам скажу, что обращение с ними требует множества знаний и длительной подготовки, у нас на это времени нет, да и мастеровые будут заняты изготовлением зарядов. — закончил я.