Вячеслав Киселев – Ход конем. Том 1 (страница 27)

После того, как процесс передачи трофеев был завершен и спешно сформированные экипажи приступили к освоению новых кораблей, я собрал на флагмане небольшой военный совет:

– Поздравляю господа, великолепная победаи великолепные трофеи. Но это только начало пути, поэтому почивать на лаврах время еще не пришло. Рудольф, серебро, полученное от французов, поделим по старому русскому обычаю. По две доли бойцам, принимавшим участие в наземной операции, и одна доля всем остальным, вплоть до последнего юнги на фрегате. Все славно потрудились, чтобы флот дошел туда, куда ранее даже не мечтал ходить. Кстати, как вам «Сантисима-Тринидат», не думали сделать его своим флагманом?

– Благодарю Ваше Величество за лестную оценку действий флота, – склонил голову Серестрём, – «Сантисима-Тринидат» великолепный корабль, просто морской колосс. Ходить на таком корабле мечта любого моряка!

– Соглашусь с вами Рудольф, значит быть ему флагманом. Ну а теперь к делу. Эта страница перевернута, но книга еще не прочитана. Есть дополнения к нашему основному плану господа? – обвел я взглядом сосредоточенные лица собравшихся.

– Да Ваше Величество, – взял слово адмирал, – а что если не ограничиваться ложным отходом на Зюйд-Вест и добавить к этому реальную бомбардировку Барселоны. Фрегатам до неё не более суток ходу, а гонцам по суше не меньше пяти, значит нападение будет внезапным. Основная база испанского флота в Картахене, это двести пятьдесят миль южнее, так что опасности никакой. Сейчас у нас девятнадцать фрегатов, из которых четыре французских. Предлагаю перевести четыре экипажа в полном составе на трофеи и добавить к ним еще шесть вымпелов для участия в набеге, а наши фрегаты возьмем на буксир до Корсики, это не сильно снизит эскадренную скорость. В распоряжении флота останется пять фрегатов, чего более чем достаточно!

– Отличный план Рудольф, мне нравится. Мы все равно пробудем на Корсике достаточно времени, чтобы дождаться их. Господа, еще кто-то желает высказаться?

– Ваше Величество, прошу поручить мне командование этой операцией! – сделал шаг вперед заместитель Седерстрёма датчанин контр-адмирал Нильсен.

– Хорошо Фредерик, при бомбардировке поднимите на трофеях французские флаги, пусть удивятся. В бой вступать только в крайнем случае, при значительном перевесе в силах, в противном случае сразу же отходите. Встретимся с вами на Корсике. За дело господа!

Адмирал попросил еще пару дней на подготовку и слаживание сводных экипажей, но и остальным бойцам я нашел интересное занятие на это время. Конечно, после сдачи французами кораблей, я мог спокойно зайти на малый рейд и делать с городом все, что угодно, но я не собирался нарушать договоренности без формального повода. Хоть мы и сработали под арабов, умные люди, скорее всего, смогут впоследствии сложить два плюс два. Мне, конечно, на мнение европейских монархов плевать, да и французы враги, но столь явно декларировать недоговороспособность нецелесообразно. Однако, захваченные нами форты в договоренности не входили, поэтому мы взялись за них со всей пролетарской ненавистью. Нет, уничтожать их я не собирался, какой мне от этого профит, а вот забрать с них все, что можно перегрузить на корабли, это дело святое. Нам ведь еще на Корсике военно-морскую базу обустраивать.

Для проведения этой, весьма трудоемкой, операции, придумали простую, но эффективную схему. Два самых больших линейных корабля поставили под стены фортов на якоря и провесили между ними канаты, по которым с помощью полиспастов (системы тросов и подвижных блоков) и организовали перегрузку честно отжатого имущества.

Нашей добычей стали больше ста пятидесяти пушек различных калибров, а также огромное количество боеприпасов к ним, пороха, ружей и прочего военного имущества. Не смогли мы забрать только самые большие, сорока двух фунтовые, судя по клеймам, длинноствольные пушки с нижних батарейных площадок. Поостереглись переломать этими дурами весь рангоут на кораблях.

***

Двое суток пролетели в трудах праведных, как один миг, и в полдень первого июня восемьдесят девять вымпелов начали вытягиваться в три длиннющие кильватерные колонны, а затем вся эта мощь двинулась на юго-запад, подтверждая мои слова о планируемом нападении на испанские порты. Скрывшись за горизонтом, основная часть флота изменила курс на Зюйд-Ост и направилась к Аяччо, столице пока еще французской Корсики, а десяток фрегатов сохранил курс в направлении безмятежной Барселоны.

Подсчет долей, причитающихся бойцам с выкупа, закончили как-раз перед выходом, еще раз уточнив именные списки личного состава, поэтому экипажи узнали об этом, только когда морзянкой передали мое решение по кильватерным колоннам, вызвав тем самым поочередный рев сотен глоток, многократно разнесшийся по просторам моря. Что сможет лучше поднять бойцам боевой дух и настроение вдали от дома, чем сокрушительная и бескровная (с нашей стороны) победа, а также небольшая, но справедливая премия.

Меня эти копейки не интересовали. Как правильно сказал Мойша в ходе нашей второй встречи – меня вообще не интересовали деньги. А вот прибавка в двадцать четыре корабля, стоимостью около двадцати трех миллионов ливров (сумму примерно прикинул Седерстрём по французским расценкам), меня очень сильно порадовала. Ведь это прямая экономия военного бюджета империи, которую можно и нужно с умом потратить на другие необходимые вещи. В первую очередь, конечно, на перевооружение армии, которое, если все срастется, уже не за горами. Новые пушки Гном сделал еще два года назад, а в крайнем письме, которое я получил от него незадолго до гибели Екатерины, он писал, что сделал нарезные винтовки двух типов, подороже и подешевле, со вполне приемлемой скорострельностью. Значит в этом году нужно обязательно оказаться в Новороссии. Но для начала мне нужно разобраться со Стамбулом. После успеха в Тулоне, корсиканские разборки я за серьезную задачу уже не считал. Прилегающие моря на ближайшее время под нашим контролем, значит французский гарнизон на острове в изоляции и, следовательно, обречен.

***

Утром следующего дня, Паскуале Паоли с первыми лучами солнца выскочил на полубак «Кристиана Седьмого», где я занимался в небольшом персональном спортуголке, и словно прилип глазом к окуляру подзорной трубы, высматривая на горизонте вожделенную Корсику.

– Волнуетесь господин Паоли? – подошел я к нему сзади, вытирая полотенцем пот с лица.

Оторвавшись от трубы, корсиканец повернулся в мою сторону, поприветствовал кивком и сохраняя серьезное выражение на лице, ответил:

– Немного, Ваше Величество!

– Не беспокойтесь, мой адмирал мимо острова не промажет, – пошутил я, на что Паоли тоже улыбнулся, – а если серьезно, как вы оцениваете вероятность того, что оккупационные войска на острове не станут оказывать сопротивления, узнав, что французского флота на Средиземном море больше не существует, чему есть подтверждения в виде трофеев. Что они выберут, почетную капитуляцию или смерть в чужом краю?

– Думаю, что это вполне возможно Ваше Величество, – усмехнулся он, – такие вещи не способствуют поднятию боевого духа. Вы позволите мне начать переговоры с французской администрацией?

– Конечно, это ведь ваша родина, а барон фон Корф вам поможет, он теперь тоже почти местный. А я на рыбалку, – дружески положил я руку на плечо Паоли, – кстати, какая у вас здесь рыба водится?

– Эээ, – задумался, не ожидавший такого вопроса, корсиканец, – сардина, макрель, голубой марлин!

– Вот, – поднял я указательный палец, – пойдем на голубого марлина, а то всё дела, да заботы. Возьму себе один выходной!

На счет рыбалки я, скорее, пошутил, но по поводу всего остального говорил серьезно. Корсика, это в перспективе хороший актив для меня, но в первую очередь проблема Паоли, а он мужик серьезный и самостоятельный, пусть сам там и разруливает вместе с Добрым. А я с флотом постою позади, в виде силового прикрытия во время разборки.

Скинув с себя корсиканскую проблему, я полностью переключил голову на предстоящую стамбульскую операцию, результат которой и станет итоговой оценкой всех наших действий и возможно поворотным моментом в истории Европы.

***

Полученный опыт мореплавания и расчеты адмирала, говорили нам, что пополнив под завязку запасы воды и провианта на Корсике, мы сможем успешно добраться до Стамбула без промежуточных остановок. Меня такой вариант полностью устраивал, потому, как уже с середины пути начнутся османские воды, которые для сохранения внезапности удара нам необходимо проскочить максимально быстро. Но глядя на карту, меня словно магнитом тянуло к одной точке в центре Средиземного моря, а именно к острову Мальта.

– Рудольф, что вы знаете про Мальту? – завел я разговор, решив не отмахиваться от интуиции, которая меня обычно не подводила.

Оторвавшись от прокладки курса, Седерстрём задумался и пожав плечами, ответил:

– Это небольшой остров в Сицилийском проливеВаше Величество, там, кажется, заправляет делами какой-то католический орден, но я не уверен. Больше ничего!

– Вы правы, на Мальте обосновался орден госпитальеров, являющийся непримиримым соперником Османской империи. Возможно, нам стоит пообщаться с ними. Ведь раньше, во времена крестовых походов, они базировались на острове Родос, значит обладали знаниями об особенностях мореплавания в Эгейском море. Хоть это и было достаточно давно, вдруг они смогут поделиться с нами какой-нибудь информацией. Да и вообще, может подскажут чего умного, с учетом их опыта борьбы с турками!