Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 97)

Скинув с себя окровавленный мундир, я надел черный комплект и вылез через окно на улицу. С расположением комнат мне повезло, нам отвели покои на первом этаже, а густые кусты скрывали нижнюю часть окон. Пробравшись вдоль стены до женской половины, я принялся вспоминать расположение комнат в коридоре и считать окна от угла здания. Это был самый ответственный момент, не хватало еще в чужую комнату вломиться. Два раза перепроверив себя, я решился и аккуратно постучал по стеклу. Тишина. Подождав некоторое время, я повторил и удача не отвернулась от меня. Тюль на окне отодвинулась и я увидел через стекло ласкающий взгляд силуэт.

Перемахнув через подоконник, я оказался в комнате и меня окутал запах моей женщины. Поняв, что нужно срочно переключить сознание на выполнение задачи, пока у меня не сорвало крышу, я быстро, но тихо, заговорил:

– Софи, мне нужна твоя помощь, немедленно!

– Что-то случилось! – встревоженно спросила она и вдруг перевела взгляд на расстегнутый ворот куртки, – Иван, у тебя кровь на рубашке, ты что ранен? Давай я тебе помогу, – бросилась она расстегивать куртку.

Я понял, что она увидела кровь охранников Мойши, попавшую мне на рубаху, которую я не стал переодевать и поспешил успокоить ее:

– Любимая, тише, не волнуйся. Это не моя кровь!

Осознав мои слова, она выдохнула с облегчением и обняла меня, прижавшись щекой к моей груди, а я тоже аккуратно обнял ее. Простояв несколько минут, наслаждаясь близостью, я понял, что могу так простоять до утра, и снова начал разговор:

– Софи, помощь нужна беременной женщине, которая поможет нам в нашем деле!

После этого, я рассказал ей о последних событиях и обрисовал ей план. Выслушав меня, Софи прошла в другой конец спальни, где стояли приготовленные к погрузке сундуки с вещами, и через десять минут вернулась с большим свертком.

– Вот, отдашь ей эти вещи, она разберется, что с ними делать, – София отдала мне сверток и обняла, – Иван, прошу тебя, будь осторожен!

***

Учитывая, что до рассвета оставалось не так много времени, ночка мне предстояла веселая. Нужно было незаметно забрать из казармы пару бойцов, на замену Доброго и Кнута, не могу же я утром отправиться в путь без командира гвардейцев. Потом добраться до пленников, произвести замену и инструктаж участников спектакля, а после вернуться назад. И все это пешкодралом, благо до схрона было всего километров пять-шесть. Удача, вкупе с дырявой системой охраны дворца, благоволили нам и с первыми проблесками рассвета, мы скрылись в своих комнатах, радостные, словно вампиры избежавшие смерти при солнечном свете.

А потом наступил черед небольшого театрализованного представления. Вскоре после выезда из Ханау, к карете королевы, в которой я ехал на правах будущего члена семьи, подъехал Добрый и доложил мне, что невдалеке от дороги гвардейцы обнаружили повозку с бесчувственной женщиной. Я, без зазрения совести, приказал остановить кортеж и со всей серьезностью обратился к королеве:

– Ваше Величество, я лично разберусь с этим вопросом. Мы, как добрые христиане, не можем пройти мимо человека, нуждающегося в помощи!

Принцесса, как договаривались, тоже не осталась в стороне:

– Герцог, я иду с вами. Ведь помощь требуется женщине, без меня вы не справитесь!

После этих слов, королева с умилением посмотрела на нас и произнесла:

– Конечно дети мои, мы должны быть примером добродетели для народа!

Дальше все прошло, как по нотам. Мойшу, замотанного в покрывало и ценности перенесли в карету с Архипом, а жену берлинского ювелира Карла Штауффенберга, в карету с фрейлинами Софии. Ну а увеличение численности моих гвардейцев на две единицы, вообще никого не волновало. Легенда, разработанная мной, была проста и понятна. Семья ювелира в количестве двух человек ехала по своим делам и подверглась нападению бандитов. Мужа бандиты стащили с повозки и убили, а в это время лошадь испугалась и понесла. Через некоторое время лошадь удалось остановить, но беременная Марта, утомленная долгой скачкой, лишилась сил и не смогла продолжить дальнейший путь. Здесь мы и ее и обнаружили.

Хоть нас никто и не преследовал, бдительности мы не теряли, и только пересекая через пять дней границу с Бранденбургом, я понял, что у нас все получилось.

***

После смерти мужа, большую часть времени Луиза Ульрика проводила в Берлине, в своем небольшом личном дворце, куда и пригласила меня, Доброго и Вейсмана. Остальные члены моей команды с пленниками разместились в пригороде Берлина, в доме, который за два дня сумел найти и купить на свое имя Вейсман. Отлично, теперь у нас еще и база в Берлине появилась. Сразу по приезду, я заскочил на базу поговорить с Мойшей, дабы настроить его на деловой лад, а потом отдать в руки Вейсмана для кропотливой работы.

– Мойша, ты довольно неплохо выглядишь для человека, погибшего при пожаре и пока у тебя есть шансы и дальше выглядеть также. Присаживайся, в ногах правды нет!

– Благодарю вас, Ваше Высочество! – затравленно озираясь, ответил еврей.

– Я смотрю ты уже не такой борзый, сын Моисея! – усмехнулся я, заметив при этом, как на моих последних словах, его аж покорежило. Возьмем это себе на заметку, подумал я, – Ты, свиная отрыжка, за свою дерзость владетельному герцогу и будущему императору, уже должен мне кисть левой руки. Но если ты докажешь мне свою полезность и сможешь компенсировать этот долг чем-нибудь другим, тогда живи с двумя руками, пока!

– Благодарю вас, Ваше Высочество. Вы весьма великодушны, я обязательно буду вам полезен! – начал кланяться Мойша.

– А теперь объясни мне обмылок, как ты сможешь быть мне полезен, если официально тебя признают мертвым?

– Это не будет помехой, Ваше Высочество, все дела я вел через посредников, принадлежащих к моему народу. Мне нужно только направить письмо одному человеку, в котором я, только нам известными знаками, расскажу, что моя смерть подстроена, а я жив. После этого, все торговые операции будут продолжаться, как и прежде! – попытался он убедить меня.

– Пожалуй мне стоить прямо сейчас отрезать тебе пару пальцев, сын ишака! – выхватил я стилет в притворной вспышке ярости, схватил его руку и начал резать палец, – Ты меня за дурака держишь? Напишешь человеку письмецо и все, ищи ветра в поле! Где деньги шведского короля Густава?

– Умоляю господин, пощадите. Как я могу обмануть вас, когда у вас моя жена. Прошу поверить мне, но я веду дела только с бароном фон Эсторфом и о деньгах короля Густава ничего не знаю! – запричитал Мойша, упав на колени.

– Замолкни, дай подумать! – остановил я его причитания.

А ведь он наверное не врет, прикинул я. Это барон человек широких взглядов и ему не западло вести дела с евреем, а владетельные особы вряд ли захотят афишировать такие контакты и стопудово работают через него:

– Ладно Мойша, вспоминай. Были за последние полгода какие-нибудь операции связанные с французскими деньгами или Швецией?

– Да, Ваше Высочество. Два месяца назад барон сказал, что в Швеции есть пятьсот тысяч французских ливров, которые можно пустить в оборот на полгода. Но я их даже не видел. Зачем их сюда везти, это дорого и опасно. Морем деньги переправили в Англию. Там мой человек закупает дешевые шерсть и хлопок, а потом товар реализовывают на континенте. Прибыль получается из разницы цен. Но сумма очень большая, успели пустить в оборот только двести тысяч! – разложил технологию обогащения Мойша.

– Ну вот пейсатый, а ты интересовался, где мои полмиллиона. Вот же они. Значит закупаешь в Англии тот же товар, но плывет он куда? Правильно в Курляндию, порт Виндава (Венспилс). А двести тысяч после реализации товара должны оказаться у меня здесь. Как ты это сделаешь меня не интересует. Проценты оставь себе, за хлопоты. Остальные твои дела пусть идут своим чередом. Если все пройдет, как надо, будешь жить и даже с обоими руками! – закончил я разговор.

***

Всю дорогу до Берлина, я думал над тем, как получить разрешение от Густава на брак с Софией. Можно было, конечно забить на это дело. Но если получится все сделать по закону, это будет лучшей стартовой площадкой для наших дальнейших действий. Поэтому я перебрал кучу вариантов и, кажется, нашел приемлемый. Я напишу письмо Густаву, в котором напомню ему про то, что вся Прибалтика было когда-то шведской вотчиной. И я, потомок тевтонских рыцарей, не хочу больше быть в зависимости от восточных варваров – России и Польши. Если он даст согласие на наш брак, то после свадьбы, я подпишу с ним союзный договор, разрешающий размещение шведских войск в Курляндии.

Не откладывая дело в долгий ящик, сразу после приезда я позвал Софию на прогулку для обсуждения моего предложения. Выслушав меня, она ответила:

– Думаю, что такое предложение имеет шансы на успех. Ведь вся его политика направлена на возвращение бывших шведских земель. А тут ему предлагают лакомый кусок, всего лишь за выдачу нелюбимой сестры замуж. К тому же Густав падок на лесть и такое предложение упадет на благодатную почву. И еще, он очень уважает отца, поэтому я попрошу матушку написать ему письмо, о том, что она выполнила желание мужа, который, только из большой любви к ней, уступил ее просьбам сделать меня аббатисой Кведлингбурга, и благословила нас!

– Отлично, значит так и поступим! – воодушевился я тем, что София тоже не остается в стороне от решения наших общих заморочек.